Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 396: «Утес Раздумий»

Почти в тот же миг, как он взмыл в воздух, он, соскочив с демонического зверя-коня, оказался перед Великим принцем Цинь Юем.

Его ладонь, наполненная мощной истинной эссенцией, в гневе обрушилась на Цинь Юя.

Бух!

Прежде чем ладонь опустилась, земля загрохотала, покрываясь трещинами, поднимая песок и пыль.

Улыбка на лице Великого принца Цинь Юя резко исчезла. Его аура внезапно изменилась, и из его тела вырвалось ослепительное сияние.

Подобно пылающему солнцу, его тело стало ярко-красным. Он поднял ладонь и встретил удар.

Вырвалось жгучее дыхание. Его ладонь источала несравненно мощный и властный свет, ослепительный, как солнце.

Эта властная аура была подобна Владычеству над Миром. Кто мог сравниться с ним?

Пэн!

После столкновения ладоней Ван Тянь отступил на несколько шагов. Приземлившись, он посмотрел на Цинь Юя с шоком в глазах.

Цинь Юй холодно сказал:

— Ван Тянь, ты, наверное, знаешь только о моем статусе Великого принца, но забыл о моем титуле молодого господина Фэйюя?

— Божественный ранг техники! — Очнувшись, Ван Тянь посмотрел на Цинь Юя, и в его сердце промелькнул шок.

Удар Цинь Юя был определенно техникой Божественного ранга.

Будучи главой клана Ван, он достиг стадии Пурпурного Дворца много лет назад, и был намного сильнее тех, кто только что вошел в эту стадию.

Но он проиграл полшага в одном ударе. При детальном рассмотрении он почувствовал невероятный ужас.

Но как, при его уровне культивации, он мог так опрометчиво практиковать технику Божественного ранга?

К техникам культивации предъявлялись строгие требования. Даже мастера Пурпурного Дворца не осмеливались легкомысленно практиковать техники Божественного ранга.

Насколько же ужасен этот человек?

В этот момент Ван Тянь почувствовал бессилие, а затем – страх.

Он напал на Цинь Юя в приступе ярости, потому что смерть Ван Яня лишила его рассудка.

Но, успокоившись, он пришел в ужас.

Что он делает? Он напал на принца империи Великая Цинь. Это же преступление, караемое уничтожением девяти поколений его рода.

Его лицо мгновенно побледнело от страха. Он поспешно опустился на колени и с тревогой сказал:

— Раб только что осмелился напасть. Прошу принца наказать меня.

— Какое преступление? — Холод в лице Цинь Юя исчез, и он слабо улыбнулся:

— Дядя Ван, ты просто проверял мои боевые навыки. Неужели ты действительно хотел убить меня?

— Нет, абсолютно нет. Боевые навыки принца просто поразительны. Первое место на Великом Состязании Врат Дракона в конце года, похоже, достанется только принцу, — Ван Тянь вздохнул с облегчением и поспешно изменил тон.

— Отступи. Я дам тебе объяснение по поводу смерти Ван Яня. Но не сейчас, ты понимаешь?

— Я немедленно откланяюсь, — Ван Тянь не посмел ответить. Он, такой грозный в начале, повел людей клана Ван прочь в полном замешательстве.

— Этот старый пес все же струсил. Не такой уж он и глупый… — Беззвучно рядом с Цинь Юем появился старик в черном, который холодно смотрел на уходящих членов клана Ван.

Цинь Юй ничего не сказал. Он потрогал нос, и на его руке появилась кровь.

Его лицо снова стало мрачным.

Из его ноздрей необъяснимо потекла кровь, что выглядело очень странно.

— Искусство Тайного Солнца слишком тяжело для принца. Лучше использовать его пореже… — Старик в черном, увидев это, не изменился в лице.

Испокон веков к техникам культивации предъявлялись строгие требования. Если бы не особые обстоятельства, насильственная практика приводила бы к трагическим последствиям.

Цинь Юй посмотрел на кровь в своей руке, и его лицо стало переменчивым. Он глубоким голосом сказал:

— На Великом Состязании Врат Дракона будет много мастеров. Если я не пойду на крайние меры, как я смогу превзойти всех? Три года назад я не смог завоевать первое место, и через три года я не допущу промаха. Но это Искусство Тайного Солнца все еще недостаточно стабильно. План нужно ускорить. Если Синьян очнется, немедленно сообщите мне!

— Как пожелаете, — старик в черном слегка улыбнулся и снова исчез, словно его никогда и не было.

Затем появились члены Общества Лазурной Тайны и телохранители императорской семьи. Цинь Юй улыбнулся, вернувшись к своему обычному состоянию.

Утес Раздумий.

Утес Раздумий в Павильоне Меча Небесного Предела был особым местом. Здесь содержались только гении и выдающиеся личности.

Если бы обычный ученик совершил то же преступление, его бы либо отправили на Пик Трав и Деревьев в качестве разнорабочего, либо заключили в темницу для пыток.

Но охрана этого места была строже, чем во многих важных местах секты, не уступая Обители Сюаньу или Обители Заслуг.

Будучи заключенным здесь, сбежать или насильно уйти было труднее, чем подняться на небо.

К тому же, если бы обнаружили попытку побега, распорядитель, охраняющий это место, имел право убить нарушителя на месте.

Перед утесом была бездонная, холодная пропасть. За утесом – темные и сырые пещеры. На утесе, кроме нескольких засохших древних деревьев, не было ничего, кроме облаков и тумана, и он был бескрайним.

На Утесе Раздумий защитник закона Мэй объяснил Линь Юню правила этого места.

Затем он отпустил всех распорядителей, стоявших за его спиной, и тихо сказал:

— Люди ушли. Расскажи мне, почему ты напал на Ван Яня.

Защитник закона Мэй, несомненно, верил, что у Линь Юня была своя причина для нападения. К тому же, этот юноша всегда был спокоен.

Он не был безрассудным человеком, и, вероятно, у него был глубокий замысел.

Линь Юнь ничего не сказал. Он достал серебряную иглу – ту самую, от которой Ван Янь увернулся в первый раз.

— Что это?

— Иглы Кровавого Дождя и Серебряных Цветов…

— Невозможно… — Лицо защитника закона Мэй изменилось. Он знал об Иглах Кровавого Дождя и Серебряных Цветов, но это сокровище еретического пути давно исчезло, так как было слишком зловещим.

Даже если бы оно и существовало, оно не должно было появиться в империи Великая Цинь.

После уничтожения врата Небесного Механизма, еретических сокровищ становилось все меньше и меньше, и они были очень редки.

Даже во всех Древних Южных Землях они встречались редко, не говоря уже об империи Великая Цинь.

— Защитник закона, попробуйте, — Сю!

Серебряная игла вспыхнула в руке Линь Юня. Защитник закона Мэй принял ее и уколол ею палец.

Капля крови выступила на кончике пальца и мгновенно почернела в воздухе, источая слабый рыбный запах.

— Это действительно Иглы Кровавого Дождя и Серебряных Цветов…

— В Горном хребте Безмолвного Истребления Ван Янь был в маске, но я узнал его глаза. Я был уверен, что это он. Днем я проверил его этим предметом, и он не сдержался, назвав его по имени…

— Ты уверен?

— Уверен…

Лицо защитника закона Мэй стало мрачным. При уровне Ван Яня он не мог знать об Иглах Кровавого Дождя и Серебряных Цветов.

Даже многие старейшины стадии Пурпурного Дворца, возможно, не слышали о них.

— Так ты решил убить его? Ты мог сообщить об этом секте, не нужно было действовать самому и загонять себя в тупик…

— Я думал об этом. Но для секты это не было бы железным доказательством, а лишь спугнуло бы зверя. Ван Янь мог бы сбежать. Я потерял десять дней в Лесу Погребенных Мечей, и не мог позволить Ван Яню жить дольше, — Линь Юнь был невозмутим и спокоен.

Защитник закона Мэй лишился дара речи. Линь Юнь был прав. Одних его слов было недостаточно, чтобы считать это железным доказательством.

Секте было бы трудно убить Ван Яня на основании этого.

Он понял, почему Линь Юнь решил публично обезглавить Ван Яня. Во многих случаях, даже зная правду, секта не могла действовать.

Поступив так, он, по сути, отомстил за Синьцзюэ от имени секты. По крайней мере, тот, кто действовал открыто, умер от его меча.

— Кроме оружия, выбери две вещи, которые ты оставишь себе, — защитник закона Мэй сменил тему и достал сумку-хранилище Линь Юня. Это было его особое разрешение.

На Утесе Раздумий люди содержались под наказанием, и по правилам им нельзя было брать с собой ничего.

Линь Юнь задумался и взял нефритовую пластину с техникой Искусства Великого Ветра и Записи Цинсюаня.

— Ты не думал, что Ван Янь мог быть лишь пешкой, а настоящий закулисный кукловод – кто-то другой? — Защитник закона Мэй посмотрел на него и глубоким голосом спросил.

— Я думал об этом. Старший брат сказал мне перед смертью, что кто-то не хочет, чтобы он появился на Великом Состязании Врат Дракона в конце года. Защитник закона Мэй, возможно, ты знаешь больше о хитросплетениях этого дела, чем я, — глубоким голосом сказал Линь Юнь.

Ранее, на площади Сяоюнь, старейшина Ло Фэн упомянул о событиях десятилетней давности.

Смерть Синьцзюэ была не так проста, как казалось на первый взгляд.

— И что с того, что я знаю? — Защитник закона Мэй горько улыбнулся и вздохнул:

— Не вини Владыку Обители. Он действительно защищает тебя. Многие вещи трудно объяснить тебе в двух словах. Но ты должен понять одно: быть слишком ярким, возможно, означает, что следующим умрешь ты. Если ты перестанешь привлекать внимание, ты будешь в большей безопасности.

— Даже если для этого придется разрушить мистический канал? — Линь Юнь самоиронично улыбнулся.

— Да, даже если для этого придется разрушить мистический канал! — Защитник закона Мэй был серьезен и торжественен.

Он осмотрел окрестности, глядя на каждую травинку и дерево на Утесе Раздумий, и тихо сказал:

— На Утесе Раздумий побывало много старейшин Павильона Меча. Некоторые здесь сошли с ума, некоторые впали в уныние, некоторые стали демонами, а некоторые – возродились в Нирване.

Через некоторое время он снова посмотрел на Линь Юня и задумчиво сказал:

— Береги себя.

Когда Линь Юнь остался один на Утесе Раздумий, бесконечное одиночество и запустение обрушились на него.

Необъяснимый холод проник в его сердце.

Даже шум ветра на утесе был слабым и неустойчивым. Все вокруг замерло, и эта тишина была ужасающей.

Линь Юнь сел, скрестив ноги, и начал циркулировать истинную эссенцию, залечивая раны.

Он сам разрушил свой мистический канал, и его внутренние повреждения были серьезными. Без длительного покоя ему было трудно восстановиться.

Внутри он мог видеть, что его девятый мистический канал был полностью разрушен, переплетен и выглядел ужасно.

Такое жалкое состояние вызывало глубокое сожаление.

Теперь, чтобы снова достичь девятого уровня Сюаньу, ему потребуется в десять раз больше усилий, чем воину с таким же талантом.

Возможно, это займет много, много лет.

— Это… — Но тут в его сердце промелькнуло удивление. Он обнаружил, что в его теле необъяснимо появились три золотых отпечатка.

Каждый отпечаток содержал бурлящую истинную эссенцию.

Качество и количество этой истинной эссенции намного превосходило его пиковый уровень. Один отпечаток был сравним с истинной эссенцией его девятого уровня Сюаньу.

Линь Юнь резко открыл глаза, и в них промелькнуло удивление.

Это была изначальная культивация!

Защитник закона Мэй. Три удара ладонью, которые он нанес ему на площади Сяоюнь, были не так просты.

Но когда он попытался поглотить истинную эссенцию из этих отпечатков, он столкнулся с сопротивлением. Разрушенный мистический канал слабо пульсировал.

Он тут же понял, что эти отпечатки можно будет очистить только тогда, когда его мистический канал восстановится.

У подножия горы.

Защитник закона Мэй смотрел на вершину. На его лице среднего возраста появились седые пряди, а в уголках глаз – морщины.

— Малыш, это все, чем я могу тебе помочь… Сможешь ли ты возродиться в Нирване, зависит только от тебя.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20525359