Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 395: «Подводные течения»

— Защитник закона! — Ло Фэн был потрясен, совершенно ошеломлен, и невольно закричал.

Он видел, как защитник закона Мэй наказал Бай Тина, почти убив его, и думал, что дело приняло благоприятный оборот.

Он думал, что даже если Линь Юнь будет наказан, это не будет слишком сурово.

Но когда он услышал, что защитник закона Мэй собирается разрушить мистический канал Линь Юня, он был совершенно ошарашен.

Как можно разрушить мистический канал? Не говоря уже о боли, которую принесет его разрушение, такой регресс в культивации был бы смертельным ударом для воина.

— Ло Фэн, ты хочешь что-то сказать? — Глубоким голосом спросил защитник закона Мэй.

— Защитник закона Мэй, мистический канал Линь Юня нельзя разрушать. Его культивация была добыта ценой жизни в Тайном измерении Демонического Лотоса, и далась ему нелегко. Измерение появляется раз в двадцать лет. Сколько таких двадцатилетий в жизни человека? Если его разрушить, как он восстановит свою культивацию? — Ло Фэн почувствовал удушье и, не обращая внимания ни на что, взволнованно сказал:

— Линь Юнь совершил великие подвиги для нашего Павильона Меча. Он обезглавил великого разбойника Моро, позволил тысячелетнему колоколу «Перо Феникса» прозвучать до небес. Он в одиночку переломил ситуацию на пиру принцессы Цюн, укрепив славу нашего Павильона Меча. В Тайном измерении Демонического Лотоса он поднялся на десятый этаж сокровищницы, заставив снег падать на пустынной пустоши, и возродив легенду. Разве этого недостаточно? Ядра демонических зверей, обрывки боевых искусств, эликсиры высшего качества и древние тайные сокровища, которые он пожертвовал секте, только что были учтены и помещены в Обитель Заслуг. Основа нашей секты значительно укрепилась. Как может Павильон Меча быть столь неблагодарным и разрушать его мистический канал!

— И что? Он убил девять человек в Павильоне Меча, проигнорировав правила секты. Я должен его еще и наградить? — Защитник закона Мэй обернулся и строго спросил.

Ло Фэн был взволнован, его тело дрожало, и он сказал сдавленным голосом:

— Железный закон секты… Десять лет назад ты говорил то же самое. Из-за приказа секты ты смотрел, как семья старшего брата Е рушится. Старший брат Е спас тебе жизнь! Если бы не он, был бы ты сегодня защитником закона? Спустя десять лет ты снова говоришь о железном законе секты. На этот раз я не согласен. Защитник закона, Синьцзюэ уже мертв, Синьян до сих пор без сознания. Почему ты должен разрушать еще и мистический канал Линь Юня!

Защитник закона Мэй слегка вздрогнул. Воспоминания о прошлом вызвали в его сердце необъяснимую боль.

— Железный закон Павильона Меча… Если он не может защитить тех, кто предан Павильону Меча, зачем он нужен? Защитник закона, отмени свое решение, — Ло Фэн посмотрел на защитника закона Мэй и убедительно сказал.

Из глаз Линь Юня, который закрыл глаза, навернулась слеза. Он думал, что выплакал все слезы за те десять дней в Лесу Погребенных Мечей.

Но сегодня он снова не смог сдержаться.

— Защитник закона, не разрушайте мистический канал старшего брата Линя. Ван Янь убит – и пусть. Разве он мало совершал насилия и издевательств над другими учениками?

— Этот Союз Благородных Мужей – раковая опухоль Павильона Меча, его давно пора было распустить. Старший брат Линь поступил правильно, убив его. Он отомстил за нас!

— Хотя мы не общались со старшим братом Линем, мы никогда не слышали, чтобы он кого-то запугивал.

…

Искренние слова Ло Фэна, произнесенные в порыве чувств, тронули многих учеников Павильона Меча, стоявших за пределами площади Сяоюнь.

Они один за другим вышли вперед, встали на колени и стали молить о пощаде для Линь Юня.

Они были учениками Павильона Меча и знали, как трудно культивировать на стадии Сюаньу. Разрушение мистического канала, его боль и последствия были катастрофическим ударом.

Если воля будет хоть немного слаба, Путь Воина может оборваться.

Защитник закона Мэй, увидев толпу учеников, стоящих на коленях и молящих о пощаде, изменился в лице.

Такой впечатляющей сцены в Павильоне Меча никогда не было. Это поставило его в затруднительное положение.

Пучи!

Но тут Линь Юнь, закрывший глаза, резко распахнул их и сплюнул большой глоток крови. Его бледное лицо лишилось всякого румянца, а тело покачнулось, словно сухая ветка, готовая упасть от ветра. Он выглядел немного одиноко.

Аура его девятого уровня Сюаньу внезапно резко упала.

Он сам разрушил свой мистический канал!

Эта внезапная сцена удивила всех, включая защитника закона Мэй. Их лица изменились.

— Линь Юнь! — Старейшина Ло Фэн первым бросился к нему, и слезы потекли по его старому лицу:

— Зачем ты это сделал… Ты всегда такой.

Линь Юнь выдавил улыбку и утешил его:

— Старейшина Ло, не утруждайте больше защитника закона Мэй. Возможно, это решение принял не он, и он не мог его изменить. К тому же, Павильон Меча существует так долго, и без правил нет порядка. То, что меня не убили, – уже милость, выходящая за рамки закона. Неправильно продолжать давить на защитника закона Мэй.

С этими словами он посмотрел на разрушенную площадь, на тысячу учеников, молящих о пощаде, и поклонился:

— У меня с вами, самое большее, лишь несколько встреч, но сегодня вы заговорили за меня и встали на колени. Линь Юнь недостоин такой чести. Пока есть такие старшие братья и сестры, слава Павильона Меча будет вечной.

— Младший брат Линь… — Ученики, поднявшиеся на разрушенной площади Сяоюнь, переглянулись. Все они были потрясены.

Такого исхода никто не ожидал.

Защитник закона Мэй тяжело вздохнул и беззвучно подошел к Линь Юню. Он трижды похлопал его по плечу.

С каждым хлопком в тело Линь Юня вливалась мощная истинная эссенция, облегчая травму от саморазрушения мистического канала.

После трех хлопков невыносимая боль исчезла.

— На Утесе Раздумий нельзя иметь меч и сумку-хранилище. Если ты мне доверяешь, я сохраню их для тебя, — тихо сказал защитник закона Мэй.

Линь Юнь кивнул, снял ножны со спины и посмотрел на старинный меч. С тех пор, как он получил меч Погребения Цветов, он никогда с ним не расставался.

«Полжизни ряска плывет по воде, / Ледяной дождь хоронит знаменитый цветок в ночи. / Душа, как ивовый пух, готова разбиться от дуновения ветра, / Ты уходишь, я остаюсь – две осени».

Внезапно в его голове всплыли стихи, которые он слышал, когда впервые получил этот меч.

В его сознании промелькнуло множество картин. Он прошел путь от простого меченосца-раба в секте Цинъюнь до сегодняшнего дня. Была жизнь и смерть, разлука, отчаяние и печаль. Только этот меч никогда не покидал его.

Передав ножны защитнику закона Мэй, Линь Юнь снял сумку-хранилище и торжественно протянул ее.

В сумке-хранилище было много сокровищ и секретов.

Но защитник закона Мэй, безусловно, был человеком, которому можно доверять, и не стоило слишком много думать, отдавая ему вещи.

— Идем, — защитник закона Мэй лично повел Линь Юня к Утесу Раздумий Павильона Меча.

Под взглядами, полными отчаяния, фигура юноши в лазурном одеянии постепенно исчезла, и на площади Сяоюнь раздались долгие вздохи.

Линь Юнь ушел, но ему суждено было оставить неизгладимый след в памяти учеников Павильона Меча.

Слишком много было в нем того, что стоило помнить.

Небожитель, гений-демон, выдающаяся личность, его имя и его меч были достойны этого.

Солнце склонялось к закату.

Цинь Юй и другие, наблюдавшие за большим представлением, но так и не показавшиеся, отправились обратно в имперскую столицу.

По дороге члены Общества Лазурной Тайны, окружавшие Цинь Юя, обсуждали события на площади Сяоюнь, и все были полны эмоций.

Все эти люди были мастерами на Пике десятого уровня Сюаньу, и даже на стадии полушага к Пурпурному Дворцу. Они были выдающимися личностями в империи Великая Цинь, уступающими по известности и силе лишь Восьми Молодым Господам.

Но, увидев сегодня поступки Линь Юня, они, хоть и не говорили об этом вслух, испытывали к нему некоторое восхищение.

Самостоятельно разрушить мистический канал – такой жестокий поступок по отношению к себе, никто из них не смог бы совершить.

Цинь Юй был в довольно хорошем настроении. Хотя Линь Юнь не умер, но, разрушив мистический канал, он, несомненно, стал калекой.

Даже если ему чудом удастся восстановить свою культивацию на нескольких уровнях Сюаньу, это произойдет не в этом году. На Великом Состязании Врат Дракона в конце года ему точно ничего не светило.

К тому же, живой Линь Юнь, для него был ценнее мертвого.

Да-да-да!

На полпути, в дикой горной местности, впереди внезапно поднялась пыль. Группа людей, полных убийственного намерения, верхом на демонических зверях-конях, перекрыла путь Цинь Юю и остальным.

Все были удивлены. Кто в империи Великая Цинь настолько осмелел?

Они посмели преградить путь Цинь Юю? Им что, надоело жить?

— Великий принц, я пойду посмотрю? — Хань Ган из секты Сокровенных Небес нахмурился и глубоким голосом спросил.

Цинь Юй улыбнулся и тихо сказал:

— Не нервничайте. Вы пока отойдите, это всего лишь кучка бесполезных собак.

— Но…

— Отступите, — Цинь Юй не сбавлял улыбки и продолжил.

Остальные, увидев это, больше не возражали. Все знали, что Великий принц никогда не повторяет свои слова трижды. Если он скажет что-то трижды, последствия будут невообразимы.

Он уже дважды сказал им отступить, и они, естественно, не посмели больше настаивать.

Через некоторое время члены Общества Лазурной Тайны и телохранители императорской семьи, окружавшие Цинь Юя, отступили, как прилив. Он остался один и пошел вперед.

За пылью, эта группа свирепых воинов была не кем иным, как кланом Ван, одним из Четырех Великих Кланов империи Великая Цинь. Возглавлял их нынешний глава клана Ван – Ван Тянь!

Ван Тянь, глядя на одинокого Цинь Юя, был крайне мрачен, и даже полон сильного убийственного намерения.

— Великий принц, какая смелость. Ты не боишься, что старик в порыве гнева убьет тебя? — Ван Тянь, стиснув зубы, подавил гнев и сказал.

Цинь Юй, с красивым и невозмутимым лицом, тихо рассмеялся:

— Ван Яня убил Линь Юнь. Ты, должно быть, ошибся дверью.

— Ван Яня действительно убил Линь Юнь, но это ты, Цинь Юй, заставил Ван Яня остаться в Павильоне Меча Небесного Предела! — Ван Тянь указал на Цинь Юя и сердито закричал.

— Если бы ты снова и снова не говорил, что Ван Янь в Павильоне Меча будет в большей безопасности, чем в клане Ван, разве я позволил бы ему туда отправиться? Великий принц, ты очень хитер! Клан Ван только что послужил тебе, и в мгновение ока ты продал Ван Яня. Избавиться от осла после того, как он выполнил свою работу – какой прекрасный метод!

— Правда? Мне любопытно, что же я заставил ваш клан Ван для меня сделать? — Цинь Юй выглядел невинным.

— Что, притворяться дураком интересно? Если бы не твой приказ, разве наш клан Ван рискнул бы напасть на основного ученика?

— Мой приказ? Ха-ха, кому я приказал? Глава клана, расскажи мне, — Цинь Юй скрестил руки на груди.

— Ты сказал об этом Ван Яню лично… — Но, не успев договорить, Ван Тянь резко изменился в лице. Ван Янь уже мертв, и нет никаких доказательств.

Он снова посмотрел на противника. Тот стоял, скрестив руки на груди, и улыбка на его лице явно была насмешкой.

— Глава клана, продолжай. Почему ты замолчал? Эта история очень интересна, я еще не наслушался, — Цинь Юй ухмыльнулся, выглядя совершенно непринужденно.

— Я убью тебя! — Ван Тянь был в ярости, его тело дрожало. Он взмыл в воздух со своего демонического зверя-коня.

Поднялся сильный ветер, убийственное намерение забурлило, и он молниеносно бросился на противника.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20525358