Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 389: «Красная слива в гордом снегу»

Тайное сокровище, будучи активировано, может поразить только одного человека, но любой ниже стадии Пурпурного Дворца, несомненно, умрет, даже на уровне полушага к Пурпурному Дворцу.

Цель миссии – Синьцзюэ. Убив его, они должны немедленно отступить.

Человек в черном, державший в руке странное цилиндрическое тайное сокровище, спрятавшись за листвой, прекрасно знал эти ключевые моменты.

Но по какой-то странной прихоти, направив тайное сокровище на Линь Юня, он больше не мог сдержать свое убийственное намерение.

Вспоминая все их обиды и конфликты, убийственное намерение в его глазах усилилось, а гнев в сердце стал неудержимым.

«Умри!»

Истинная эссенция хлынула в тайное сокровище. Цилиндр, похожий на молитвенное колесо, начал излучать слабый свет, вращаясь по кругу.

Красный свет вспыхнул, и серебряный лепесток цветка бесшумно распустился в воздухе, а затем превратился в серебряные иглы, которые тут же исчезли, мелькнув в одно мгновение.

В тысячах метров оттуда Линь Юнь, сражавшийся с четырьмя людьми в черном, резко вздрогнул.

Его острое Врожденное намерение меча, что было на уровне полушага, почувствовало беспрецедентную опасность, от которой все его тело задрожало.

Бесконечный ужас пронзил его сердце, и оно бешено заколотилось.

«Я умру?»

Линь Юнь тяжело задышал. Скорость сердцебиения напугала его до крайности.

В критический момент в воздухе раздался гром, и тут же промелькнул электрический луч.

Дзинь!

Это был Синьцзюэ. В этот критический момент он встал перед Линь Юнем. Его меч вышел, как молния. В мерцающем свете он отбил серебряные иглы, и раздался звонкий лязг.

— Умрите!

Древнее сокровище в руке Синьцзюэ засверкало трескучими электрическими разрядами. Он был легким, как ласточка, а его меч – как блуждающий дракон, парящий вверх и вниз.

Пшик!

Все четверо, опутывавшие Линь Юня, погибли от этого древнего сокровища. Капли крови соскользнули с мерцающего светом клинка.

Линь Юнь, который только что вернулся с того света, опустился на одно колено. Он был потрясен, его лицо было бледным.

Мгновение назад он почувствовал опасность, которую никогда раньше не испытывал. Этот страх нельзя было преодолеть силой воли. Это была инстинктивная реакция тела перед неминуемой смертью, которую невозможно остановить.

Истинная эссенция хлынула в его глаза. Линь Юнь пристально посмотрел в направлении, откуда прилетели серебряные иглы.

Его взгляд прошел сквозь древние деревья, и он увидел пару глаз, спрятанных за листвой.

Эти глаза сейчас были полны шока и недоверия.

«Это он?»

Линь Юнь слишком хорошо знал эту пару глаз. Как бы хорошо он ни прятался, он не мог ошибиться. С того момента, как он присоединился к секте, он имел дело с этим человеком, который несколько раз пытался его убить.

Ван Янь, прямой потомок клана Ван!

— Открытую стрелу легко избежать, но скрытую стрелу трудно предотвратить, младший брат, тебе нужно быть осторожнее, — Синьцзюэ прищурил глаза, улыбнулся и протянул руку.

Линь Юнь схватил его за руку, подтянулся и снова встал. Его лицо постепенно вернулось в норму.

Он был немного ошеломлен, чувствуя, что что-то не так, но не мог сразу понять, что именно.

Тэн-тэн-тэн!

В воздухе короткие клинки, рассекающие воздух, яростно обрушились на Синьцзюэ.

Трое людей в черном, которые сдерживали Ло Фэна, увидев, что Синьцзюэ отбил серебряные иглы, больше не могли сохранять спокойствие и бросились окружать Синьцзюэ.

Не только эти трое, но и люди в черном, сражавшиеся с другими учениками и старейшинами секты, одновременно отказались от своих целей и бросились к Синьцзюэ.

Свист!

Раздался пронзительный свист, рассекающий воздух, и со всех сторон, подобно буре, нахлынуло убийственное намерение.

— Старший брат, эта банда пришла за тобой, — в глазах Линь Юня мелькнуло изумление, полное шока.

Теперь эта группа людей в черном, наконец, раскрыла свои истинные намерения.

— Похоже, кое-кто не хочет, чтобы я появился на Великом Состязании Врат Дракона. Но, несмотря ни на что, ты все равно появишься на нем, верно, младший брат? — Синьцзюэ, казалось, ожидал этого, и с улыбкой посмотрел на Линь Юня.

— Конечно, я обязательно буду бороться изо всех сил на Великом Состязании Врат Дракона, — без колебаний ответил Линь Юнь.

Синьцзюэ слегка улыбнулся и больше ничего не сказал. Он лишь посмотрел на меч в своей руке.

Это был меч, подаренный ему Линь Юнем – древнее сокровище, покрытое узорами, излучающее холодный свет. Он был ярким и чистым, как ослепительный снег, а его лезвие – как осенний иней, способный срезать волос и рубить бронзу и железо, резать золото и нефрит… Этот меч был прекрасен, как красавица, и было трудно с ним расстаться.

— Старший брат, они наступают.

Линь Юнь хлопнул по сумке-хранилищу и схватил Боевое Знамя Алого Пламени, превратив его в свирепую форму для ближнего боя.

— Не вмешивайся. С мечом, который ты мне подарил, эта банда ничего не сможет со мной поделать, — Синьцзюэ отвел взгляд от меча. Его выражение лица внезапно стало холодным, и аура меча вокруг него непрерывно распространялась.

Бум!

Бескрайняя аура меча взмыла в небо от его тела. Когда она достигла своего пика, изнутри его тела внезапно раздался громкий крик меча, а затем еще более громкий звон. Меч в его руке вспыхнул светом и задрожал.

Линь Юнь, подавленный этой аурой меча, невольно отступил на несколько шагов, и в его глазах мелькнуло глубокое удивление.

Врожденное намерение меча!

В тот момент старший брат Синьцзюэ совершил прорыв, доведя свое намерение меча до Врожденной стадии. Мало того, он даже получил признание древнего сокровища в своей руке. Это было невероятно.

Если не кричать, то крикнет так, что поразит!

Линь Юнь был потрясен. Он должен был радоваться за старшего брата, но в его глазах мелькнуло сомнение.

Не только он, но и все члены павильона Меча, разбросанные вокруг, были поражены. Их мечи в руках стали неуправляемыми под воздействием этой ауры.

— Врожденное намерение меча!

После удивления в глазах старейшины Ло Фэна вспыхнул восторг. Это было действительно Врожденное намерение меча, более сильное, чем Врожденное намерение меча на уровне полушага у Линь Юня.

С таким уровнем кто сможет остановить Синьцзюэ, что уже на уровне полушага к Пурпурному Дворцу, на Великом Состязании Врат Дракона в конце года?

— Только это может соответствовать тебе? Я действительно бесполезен… — Синьцзюэ самоиронично улыбнулся. С потрясающей аурой меча он поднялся в воздух и встретил первых бросившихся в атаку людей в черном.

— Гром, Гремящий Повсюду!

Бам-бам-бам!

Со вспышкой, подобной молнии, в воздухе раздались четыре раската грома. Кровь брызнула, и пять человек в черном были тут же убиты аурой меча.

Под усилением Врожденного намерения меча древнее сокровище в его руке идеально продемонстрировало свою ужасающую сторону.

Убить!

Синьцзюэ не отступил, а двинулся вперед, бросившись с мечом на толпу окружавших его людей в черном.

Бам-бам-бам!

Его фигура мерцала, электрические разряды вспыхивали. Каждый раз, когда в воздухе гремел гром, обязательно брызгала кровь, и головы падали на землю. Суть Искусства Меча Пугающего Грома была продемонстрирована в его руках во всей красе, превосходя даже ранг самой техники.

Возможно, Искусство Меча Пугающего Грома было слишком ужасающим, возможно, древнее сокровище было слишком мощным под усилением Врожденного намерения меча, а может, и то, и другое вместе.

Толпа людей в черном не могла ничего сделать с Синьцзюэ, постоянно теряя людей, не находя возможности по-настоящему его окружить.

Наоборот, люди продолжали гибнуть от его меча. Сцена была невероятно странной.

Вжух!

Внезапно в небе раздался гул и дрожание мощной ауры меча. Под этой аурой, казалось, задрожали и небо, и земля.

Свет меча приближался издалека, спускаясь с неба.

Бам-бам-бам!

Когда свет меча ударился о землю, он вызвал многослойные вспышки света. Энергия меча пронеслась повсюду, сметая все на своем пути.

В первую очередь, она тяжело ранила более десяти человек.

— Меч Небесного Облака?

Глава людей в черном, увидев дрожащий на земле клинок, в его глазах мелькнуло досада. Он низко сказал:

— Отступаем!

Люди в черном отступили, как приливная волна. Члены павильона Меча были возмущены и хотели броситься в погоню.

— Не делайте резких движений, — старейшина Ло Фэн низко крикнул, останавливая всех.

Хух!

Старейшина, хранящий меч, весь в ранах, спустился с воздуха. Он, вероятно, с трудом оттеснил Громового Пламенного Змея.

— Проверьте, кто эти люди! — Сказал он с мрачным лицом, его голос был холодным.

Ло Фэн поспешно отдал приказ, но, сняв маски с этих людей, они увидели лишь лица, покрытые шрамами. Шрамы выглядели свежими, нанесенными специально перед боем.

Члены павильона Меча ахнули. Эти люди были очень жестоки.

Бум!

Но это было еще не все. Тела людей в черном, лежавшие на земле, внезапно загорелись.

В мгновение ока они сгорели дотла, оставив лишь кучки пепла на глазах у членов павильона Меча.

— Пилюли сжигания трупов? Эти люди – смертники!

От такого ужасающего зрелища старейшина Ло Фэн невольно вскрикнул.

— Немногие силы в империи Великая Цинь способны воспитать такое количество смертников. Эта банда рано или поздно себя выдаст.

Никаких улик не осталось. Закулисный кукловод, очевидно, все спланировал очень тщательно. Лицо старейшины, хранящего меч, выглядело довольно неприглядным.

Судя по всему, даже если они узнают, кто это сделал, они не смогут открыто отомстить.

Ученики павильона Меча перешептывались, их сердца были полны ужаса при виде этой сцены.

— Отдохните немного и скорее уходим. Я уже уведомил основную секту павильона Меча, чтобы они прислали людей нам навстречу, — старейшина, хранящий меч, огляделся и низко приказал.

Тан Тун, Синьцзюэ, Синьян и Линь Юнь, а также другие ученики павильона Меча, услышав это, собрались вместе и прислонились к древним деревьям, чтобы отдохнуть.

— Этот выход из секты действительно полон перипетий, — тихо вздохнул Ван Чжэн. Горный хребет Безмолвного Истребления сам по себе был полон опасностей, но он не ожидал, что самыми опасными всегда будут сородичи.

Он выразил общее настроение. Все сейчас хотели поскорее вернуться в секту.

— Но эта банда, должно быть, не догадывалась, что чем больше отчаяние, тем сильнее прорыв. Старший брат Синьцзюэ овладел Врожденным намерением меча, и Восемь Молодых Господ обречены на изменение! — Тан Тун тихо рассмеялся. На лицах остальных тоже появились улыбки, и они начали поздравлять его.

В империи Великая Цинь никто пока не овладел Врожденным намерением меча, по крайней мере, так казалось на первый взгляд.

Линь Юнь, овладевший Врожденным намерением меча на уровне полушага, был уже ужасающе силен. Никто не знал, насколько устрашающим будет Синьцзюэ, овладевший полным Врожденным намерением меча.

Он, несомненно, блеснет на Великом Состязании Врат Дракона в конце года!

При этой мысли настроение у всех стало очень приподнятым.

Синьцзюэ слегка улыбнулся, ничего не ответив, и спокойно посмотрел на всех.

— Брат, у тебя что-то грязное на лбу, — тихо рассмеялась Синьян, глядя на Синьцзюэ.

— Сотри мне, — улыбнулся Синьцзюэ.

— Сколько тебе лет, а ты все еще просишь меня помочь. Не стыдно? Ладно, только один раз, не двигайся, — Синьян поддразнила его, достала платок и подошла.

— Хи-хи, чисто! — Синьян улыбалась, как цветок, но когда ее взгляд упал на платок, ее лицо изменилось.

Она стерла не грязь, а кровь. Хоть ее было мало, на белоснежном платке она бросалась в глаза.

Сначала она подумала, что это чужая кровь, но, подняв голову, увидела еще немного крови на его лбу.

Она поспешно снова протерла, раз за разом, но никак не могла стереть ее до конца.

Такое странное поведение тут же изменило лица остальных.

Линь Юнь, который отдыхал с закрытыми глазами, открыл их. В его голове промелькнула какая-то мысль, и его лицо резко побледнело.

— Не три, — Синьцзюэ протянул руку и взял Синьян за руку, нежно улыбаясь. — Если суждено, чтобы кровь пролилась, пусть будет так. Плохо, если ты испачкаешь свой платок.

— Брат, не пугай меня… — голос Синьян задрожал, и она запаниковала.

Линь Юнь и остальные резко встали, мгновенно окружив его.

Синьцзюэ был бледен, как снег, и капля крови стекала по переносице с его лба. Кровь расплылась, словно красная слива, распускающаяся на белой, бескрайней снежной равнине. Картина была печальной и красивой.

Хоть снег был холодным, красная слива была гордой и непокорной, гордой и непокорной.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20525352