И вот он здесь, пытается воплотить в жизнь то, что понял, надеясь, что понял правильно.
Наконец Аттикус высвободил контроль над своей магией, и если бы он мог видеть себя со стороны, то увидел бы фигуру с фиолетово-зелеными глазами на месте лица и аурой того же цвета вокруг него.
Его магия была плотной, пространство вокруг него густо пропиталось ею – это был настоящий вихрь из клубящейся энергии. Он погладил большим пальцем палочку, которую крепко держал в руке, когда прореха позволила лунному свету упасть на нее.
Этот момент показался ему очень знаменательным. Как будто сами небеса расступились, чтобы сказать ему, прошептать...
Пора...
Он потянулся к магии мира, и закрыл глаза, как только зацепился за нее... как только погрузился в нее.
Его магия и магия природы, сплетенные вместе, с ревом вырвались наружу, и Сэйр открыл глаза, посмотрел в небо и почувствовал, как оно заволновалось, как в тучах разбушевалась настоящая ярость, как молнии и громы грозят разразиться на землю.
Воздух вокруг него, некогда густой, удушливо насыщенный магией, теперь стал во много раз плотнее, так как магия и воздух сгущались вокруг него.
ГИЕСТ ЭЛЬ ДИНДЖА
Он заговорил, и голос его звучал чуждо, когда вдалеке сверкнула молния, которую он чувствовал. Аттикус чуть не потерял контроль над собой, чуть не сорвался, но взял себя в руки за те несколько миллисекунд, что все это происходило.
Время ощущалось иначе: раскаты грома словно замедлялись, но при этом сохраняли свой яростный крик - крик, который легко напоминал человеку о его ничтожности перед лицом ярости природы.
Он начал заводить над собой палочку, не произнося никаких заклинаний, нет... такая магия была свободной... она не была связана словами смертных, ее можно было только чувствовать, ее можно было направлять, как ему стало понятно.
Молнии вспыхивали все чаще, и каждая из них была похожа на удар сердца: облака - кровь, которую оно перекачивало, небо - его вместилище, а гром грозил разорвать серую холодную клетку, которую представляло собой небо.
С каждым ударом, с каждой вспышкой его хватка над молнией становилась все крепче и крепче, и вскоре он почувствовал себя достаточно уверенно, чтобы понять, что такое молния, и какова ее воля.
Аттикус понимал науку, что образует молнию. Отрицательный заряд нижней части грозового облака стремится соединиться с положительным зарядом земли... Поток отрицательных зарядов движется к земле, а положительные заряды земли притягиваются к отрицательным зарядам, и таким образом положительный заряд течет вверх от земли.
И все же данное понимание не было тем, что должно было быть, не тем, что требовалось.
Время замедлилось, Сэйр видел все больше и больше вспышек молний, неестественное их количество, и только сейчас он понял, что молнии совпадают с биением его собственного сердца.
БА-БАМП, - его сердце екнуло, а за ним последовал треск молнии.
БУМ. Раздался раскат грома.
И так продолжалось, пока он все крепче сжимал молнию. Он закрыл глаза, сосредоточившись на своем намерении, на том, что хотел бы сделать с молнией, попросил ее об этом и навязал ей свою волю.
Аттикус задыхался, ощущая непреодолимое давление, которое грозило растереть его в пыль, когда он, наконец, понял масштаб того, о чем просил... того, на что направил свою неукротимую волю.
Сэйр пребывал бы в полном восторге, если бы не был так сосредоточен, так как мгновение нерешительности и потери концентрации угрожало ему гибелью.
Он отвёл назад свою палочку, слегка прижал локоть и почувствовал в воздухе запах озона, а молнии продолжали сверкать уже не вдали, а над ним и вокруг него.
Юный волшебник стал центром, ядром, сердцем бури, пока молнии вспыхивали и трещали вокруг него.
Наконец он поднял палочку к небу и издал отчаянный вопль, чтобы заставить небо услышать свой голос, услышать то, что он от него требует. Небо потемнело, и то, что когда-то было разъярённым, теперь стало неподвижным, таким неестественным, хотя всего несколько мгновений назад оно было озарено чудесными, ужасными вспышками дугообразного света.
Аттикус чувствовал, как нарастает, увеличивается заряд, который он контролировал очень тонко, едва заметно. Рука медленно поднималась в такт нарастанию заряда, пока не оказалась высоко над ним.
Его магия, которая уже не была вихрем материальной энергии, которая тесно связана с магией природы, помогала ему контролировать молнию, его верную спутницу.
Наконец пришло время, и с криком, достойным быть классифицированным как боевой клич, криком, который он намеревался сравнить с громом по гневу и ярости, если не мог сравниться с ним по силе, Сэйр опустил правую руку, и небо залило ослепительным светом.
Он не стал закрывать глаза и мог справиться с временной болью от яркого света. В конце концов, его глаза были улучшены.
Огромные молнии ударяли в землю вокруг него по идеальному кругу, выражая ярость и гнев. Аттикус чувствовал чистую силу молнии, когда она ударяла в землю.
Запах озона стал почти ошеломляющим, а многократные раскаты грома грозили разорвать барабанные перепонки, и появилось ощущение, как контроль от него ускользает, как молния, как небо отталкивают его волю, из-за дерзости, посмевшего повелевать ими и подчинять своей воле.
Дождь превратился в капли размером с пулю, которые, конечно же, отлетали от него, благодаря условиям окружающей местности.
И вот он начал отпускать всю эту мощь, и медленно, но верно количество молний начало уменьшаться, пока их не стало совсем мало, и они отступили к небу, где и должны находиться, ожидая, пока условия для них снова не станут подходящими.
Аттикус ослабил хватку на магии природы и упал, его палочка со стуком ударилась о землю, а он стоял на коленях, задыхаясь от напряжения. Его руки дрожали, как будто ударило электричеством... нет, молнией.
Пока он переводил дыхание, дождь перешел в мелкую морось.
Сэйр посмотрел на небо и увидел полумесяц. Он рассеянно протянул руку, в которую влетела палочка, и неловко поднялся на ноги, покачиваясь от лёгкого головокружения.
Аттикус широко улыбнулся, раскинул руки в стороны и разразился задорным смехом, когда начал понимать, к чему приведёт полное и абсолютное исполнение Малой формы молнии.
Его контроль был хорош, понимание тоже оказалось неплохим, а способность управлять молнией - превосходной.
Он был близок к цели, и знал это.
На данный момент данное заклинание не имело практического применения в бою, учитывая длительность каста и неточность.
Но он повелел молнией. Направлял ее. И все же существовали уровни управления, уровни контроля, которые пока были ему не под силу.
Но у него имелось время, чтобы по-настоящему понять, что такое магия, к которой он стремился. С истинным пониманием придет и истинный контроль.
Аттикус мог бы повелевать небом по первому требованию...
Сэйр холодно улыбнулся.
**********************************************
-Перерыв-
"- Говорю тебе, в этом зелье не хватает нескольких ключевых ингредиентов!" - прорычал Аурилак, глядя на арифметические вычисления.
"- Волос гранианца необходим Аттикус. Этот ингредиент стабилизирует летучее варево и одновременно повышает эффективность зелья. Но это еще не самое главное".
"- Я в курсе.»
Они уже некоторое время занимались арифметическими расчетами. Он напортачил. Сильно.
Аттикус намеревался зафиксировать свое тело в том возрасте и состоянии, к которому оно должно было прийти по умолчанию, и не понимал, к чему это приведет. Его клетки, по сути, каждый раз возвращались бы в исходное состояние, вместо того чтобы восстанавливаться более естественным образом.
http://tl.rulate.ru/book/69062/3137344
