Аттикус слегка поморщился, хотя в основном притворяясь. Учитывая ритуалы, которым он подвергался, требовалось нечто большее, чтобы причинить ему боль.
В его глазах появился озорной блеск "- И конечно же дерзкая", - закончил он со смехом.
Эмили встала и наклонилась к его уху. "- Очень жаль, что ты меня разозлил... Я собиралась предложить тебе пойти и найти милую маленькую пустую комнату.» - прошептала она, и Аттикус почувствовал ее теплое дыхание на своем ухе.
Риддл слегка коснулась языком его кожи, отчего он вздрогнул, и огляделся, чтобы посмотреть, заметил ли кто-нибудь их взаимодействие, но, к счастью, все в данный момент игнорировали их.
"- И ты мог бы узнать, есть ли на мне что-нибудь под этим платьем", - прошептала Эмили, произнося свои слова таким образом, чтобы они вызвали соответствующие образы в его воображении.
Она отступила назад, и на ее лице появилась победоносная ухмылка.
"- Ты слишком сильно сжимаешь свою мантию, Аттикус".
Сэйр посмотрел вниз и увидел, что действительно сильно сжимает ткань, даже не осознавая это.
"- Увидимся позже, Аттикус". – попрощалась Риддл, помахав ему рукой, уходя.
Глядя на ее задницу он был уверен, что она нарочно ею немного покачивает.
"- Черт. Она определенно выиграла этот раунд".
Ему нужно было подышать свежим воздухом, и он направился в сторону садов.
Выйдя на свежий воздух Аттикус глубоко вдохнул и огляделся. Сад был довольно впечатляющим, и освещался плавающими шарами белых огней, которые находились примерно в пяти-десяти метрах над землей.
Вокруг росли многочисленные яркие цветы, многие из которых он узнал. Некоторые из них были магическими, но большинство - обычными. В качестве деревьев были пальмы, аккуратно ухоженные и расположенные полукругом по краю сада, создавая ложное впечатление, что вы находитесь на поляне.
Он вздохнул.
То, как шли их с Эмили дела...
Ему нужно было посвятить ее в некоторые из своих планов и рассказать о многих вещах, конечно, оставив наиболее деликатные моменты при себе.
Он не знал, что делать. Это была совершенно новая для него территория.
Аттикус мог планировать все на десятилетие или даже на четыре десятилетия вперед, но когда дело касалось ее...
Риддл выводила его из равновесия, и это приводило в замешательство.
Он не привык сомневаться в себе. Это было незнакомое чувство.
С пятилетнего возраста в своей прошлой жизни он поставил перед собой цель, конечную цель, и все, что делал далее, было направлено на ее достижение.
Аттикус совершил несколько сомнительных с моральной точки зрения поступков, но и глазом не моргнул.
В этой жизни он убил семнадцатилетнего парня просто из-за того, что тот мог сделать, а не из-за того, что уже сделал, потому что это создало бы проблему для его амбиций в будущем.
Он не испытывал угрызений совести из-за того, что убил его, просто небольшое чувство потери из-за потенциала парня.
И все же...
Когда дело доходило до нее, он впадал в замешательство.
Должен ли он сказать ей? Что именно сказать? Когда?
Подобные вопросы проносились в его голове.
Если бы она была обычной девушкой, Аттикус, вероятно, не сказал бы ничего важного и просто ввел ее в курс дела намного позже.
"Будь она обычной девушкой, она бы наскучила тебе, и вообще никогда не заинтересовала бы", - прошептала блуждающая мысль.
Но Эмили была кем-то, кого он считал большим камешком, брошенным в спокойный гладкий водоем.
Она вызывала рябь во всем, что делала. И он находился очень близко к центру этой ряби.
Верно было и обратное.
Аттикус решил.
Скоро он расскажет ей о том, что змееуст, нашел Тайную комнату и посмотрит, как она отреагирует.
Если реакция будет положительной, он поднимет ее на орбиту во время Йоля на прототипе корабля, который был почти закончен.
А далее посмотрит, как далеко ему следует зайти в своих откровениях.
"- Кажется, ты пришел к каким-то выводам", - раздался голос позади него, в котором чувствовался легкий французский акцент. Он повернулся и немного напрягся.
Не многие могли подкрасться к нему, поскольку Аттикус обнаружил уникальный способ использования своей магии и легиллименции для формирования радиуса в пятнадцать метров, который позволил бы ему узнать, есть ли кто-нибудь рядом.
Перед ним стояла женщина средних лет, лет сорока-пятидесяти по маггловским меркам.
У нее были серебристые волосы, но, похоже, что это был ее естественный цвет волос.
Женщина приближалась к нему с необычайной грацией.
Аттикус наклонил голову, оглядывая ее. Она выглядела знакомой. Пришлось применить окклюменцию, чтобы понять, что незнакомка посещала обе его презентации на получение мастерства, о чем он ей и сказал.
"- Вы были на обеих презентациях моего мастерства".
Она никак внешне не отреагировала, кроме слабой улыбки и легкого кивка.
"- Верно. Хорошая окклюменция в твоем возрасте, ты действительно талантлив".
Аттикус никак внешне не отреагировал на комплимент, только укрепив окклюменционные щиты. Тот факт, что она смогла распознать использование им окклюменции, ясно давал понять, что женщина опытна и, скорее всего, опасна.
"- Спасибо. Могу я узнать ваше имя?" - вежливо поинтересовался он.
"- Ты можешь звать меня Перри".
"- Вы можете называть меня Аттикусом, но уже явно знаете это".
Женщина мягко улыбнулась в ответ: "- Я не думаю, что есть много ученых, которые не знают твоего имени. Твоя работа по трансфигурации была как дуновение свежего воздуха.»
Аттикус еще раз склонил голову: "- Спасибо, но многие в моем возрасте склонны привносить что-то новое.»
"- О, ты был бы удивлен, узнав, что это совсем не так", - беспечно махнула рукой Перри. "- Но это неважно. Казалось, ты был чем-то занят, прежде чем я тебя прервала", - вопросительно произнесла женщина, и Аттикус поднял бровь в ответ на ее любопытство.
"- Я хороший слушатель. Мой муж часто благодарит меня, когда приходит к выводу, к которому он пришел, просто поговорив со мной."
Аттикус поджал губы, обдумывая предложение.
Очевидно, он не собирался говорить ей ничего важного. Она выпытывала информацию, и ему хотелось знать почему. Также женщина присутствовала на обеих его презентациях на мастерство, и он хотел знать, почему, и все-таки кто она такая.
"- Я просто обдумывал, как подойти ... к проблеме, которую стоит решить, и в конце концов, решил попробовать подход на который часто полагался".
"- Можем мы пройдемся, пока разговариваем?" – кивнув на его ответ, вежливо спросила женщина, и секунду подумав, Аттикус согласно кивнул.
Они шли размеренным шагом, и, как ни странно, оба чувствовали себя вполне комфортно.
"- Возможно, тебе стоит подойти к проблеме иначе, чем ты обычно делаешь", - предложила Перри, нарушая комфортное молчание.
"- Правда?"
"- Ошибусь ли я, если подумаю, что "проблема", которую ты хочешь решить, связана с девушкой, с которой ты был?"
Аттикус встретился с ее глазами и не увидел ничего, кроме доброты, но будучи недоверчивым человеком, редко открывал людям свои собственные мысли.
Только София и родители заслужили его полное доверие, и даже тогда он редко рассказывал им что-то важное, если не считал это абсолютно необходимым.
Но небольшое откровение в этом случае не было катастрофическим. В конце концов, лучший способ получить ответы - побудить людей открыться.
"- Возможно".
"- Длительные отношения строятся на фундаменте доверия. Вы можете ссориться, вы можете быть недовольны друг другом, вы можете даже на мгновение возненавидеть друг друга, но должны доверять своему партнеру." – мудро заметила Перри.
http://tl.rulate.ru/book/69062/2931439
Готово:
