Перевод:
И это главное – лук не огнестрельное оружие, где достаточно нажать на спуск. Во-первых, для стрельбы на бегу требовалось разделять внимание между прицеливанием, натяжением тетивы и поддержанием равновесия. Сложность такого маневра возрастала как минимум в пять раз!
Даже среди На'ви подобной техникой владели лишь единицы. Естественно, тем, кто продемонстрировал столь изящное мастерство, оказался приглашенный кланом Киватакса наемный воин - Жак!
Жак рванулся вперед, лук уже висел у него за спиной. Обхватив рукой свисающую лиану, он изогнул тело и с легкостью скользнул по воздуху, раскачиваясь к входу в Древо Дома. Дождь не прекращался, но словно ловкая рыба, Жак беспрепятственно и бесстрашно рассекал его по горизонтали.
Однако прямо у входа возникла неожиданно величественная и невозмутимая фигура, подобно неприступной горе преградившая Жаку путь. Из её рук вырвался обжигающий черный луч, ринувшийся на Жака.
В ответ взмахнула чуть пожелтевшая от времени рукоять кинжала. Он не был острым, даже слегка туповатым. Лишь обернутый вокруг рукояти сухожилия скота не давал кинжалу выскользнуть из руки Жака под проливным дождем. Что касается этого мощного личного оружия, то оно было изготовлено из клыка королевского змееволка. Этот кинжал из клыка змееволка сопровождал Жака долгих пять лет, храня на своем лезвии бесчисленные истории о сотнях павших диких зверей.
Без малейшего колебания Жак взмахнул своим боевым кинжалом, чтобы отразить атаку противника. Но в тот миг, когда клинок столкнулся с черным лучом, его тело дрогнуло. Жак внезапно осознал, что сила противника нисколько не уступает его собственной! Она даже превосходила его!
Жак резко повернул корпус, выполняя яростный горизонтальный удар ногой. Брызги грязи и слякоти летели в лицо противника, но тут же смывались потоками дождя. Противник, не обращая внимания, поднял правую ногу и сделал решительный шаг вперед, перехватывая инициативу. Когда нога Жака столкнулась с его противником, ему показалось, что он врезался в невероятно прочный валун. Оба противника содрогнулись от удара и отшатнулись на несколько шагов назад.
Тем временем, издавая неистовые крики, другие На'ви карабкались по лианам Изначального Древа, стремясь к верхнему "окну" древесного дупла. Их намерения были ясны: взять людей в дупле в клещи! В этот момент Риф широко раскрыл глаза и испустил сотрясающий землю рев. Бесформенная ударная волна разошлась горизонтально, вызывая рябь на поверхности дождевых капель. Жак и другие На'ви почувствовали порыв ветра, словно гигантский валун давил им на грудь.
Один из На'ви, ранее тяжело раненный молниеносным копьем Монгэньши и карабкавшийся по лианам, мгновенно потерял хватку из-за рева. Он упал, и его голова врезалась в грязь внизу. Весь в крови и грязи, На'ви тяжело дышал и перевязывал свои раны травой. К счастью, другой На'ви, сжимая кинжал в зубах, смог подпрыгнуть, протиснуться через окно и попасть внутрь древесного дупла.
Они были твердо убеждены в одном – как только они смогут вступить в ближний бой с захватчиками, их превосходные боевые качества оставят у последних болезненные воспоминания. Победа будет за ними!
Одна лишь мысль об этом заставляла их скалить клыки и угрожающе рычать. Громкое объявление об их прибытии, способное вселить ужас даже в диких зверей.
В темной пустоте Матери-Дерева царила полная тишина, лишь мертвая неподвижность. Запах крови пропитывал стоячий воздух. Даже человек, которого Жак пригвоздил к стене стрелой, исчез. Под тем местом, где должен был приземлиться на’ви, внезапно сверкнул тусклый золотистый свет и ринулся вперед!
Все еще опускаясь с воздуха, на’ви легко выхватил свой боевой кинжал, прежде чем яростно нанести удар вниз!
Этот удар несомненно достиг цели; ощущение клинка, вонзающегося в плоть, всегда завораживало на’ви. В следующую секунду раздался приглушенный рокот, угнетающий, как раскат грома, сжавшийся из самых отдаленных уголков. С десятилетиями хищнического опыта и инстинктов, на’ви почувствовал опасность, и отказавшись от малейшей мысли о дальнейшем проникновении кинжала, вместо этого сложил руки, чтобы блокировать удар!
Бум! Угнетающий рокот ворвался внутрь, заставив на’ви дико завыть. Перед лицом огромной силы мышцы от его груди до плеч вздулись, выступающие вены становились все более четкими и выразительными. Кровь потекла из ушей, носа и рта, придавая на’ви все более зловещий вид.
Как говорится, зло боится разума, разум боится безжалостности, а безжалостные не боятся жизни. Чтобы вернуть свою Мать-Дерево, тот на’ви поставил на кон все, и потому рванулся вперед с естественно ужасающей суицидальной силой! Хотя на’ви удалось шокирующим образом высвободить 120% своего потенциала, два кулака врага все равно достигли цели; безжалостно обрушившись на виски!
Кланам на'ви были грозными властелинами леса, но это было обусловлено их устрашающей стрелковой мощью. В ближнем бою они все еще полны ловкости, но лишены угрозы. Упрямый на’ви снова и снова пытался блокировать удары руками, но его враг был подобен океану чистой силы; сопротивление было бесполезным!
После двух ударов подряд перед глазами На’ви всё поплыло, сознание было на грани отключения. Шэянь опустил руки вниз, крепко схватил руки На’ви. С ревом он поднял его и бросил о двух других аборигенов, только что спустившихся вниз. Затем Шэянь решительно ринулся вперед. В темноте эхом раздавались глухие стоны и крики борьбы.
На’ви обладали стройной талией, широкими плечами и спиной «вэ». Их шеи были гибкими, как у сов и могли вращаться на 180 градусов; чтобы сломать им шею, нужно было провернуть её как минимум на 360 градусов. Это была раса, рожденная для боя. Шэянь ощутил это, вступив с ними в схватку. Большинство людей просто не смогли бы выполнить боевые приемы, которые для них были обычным делом.
К счастью, Шэянь имел толстую кожу и носил мощные доспехи гидры, которые снижали урон от существ Пандоры на 30%! Благодаря своей защите, он, выдержав несколько яростных ударов, оставался полон сил. Его кулак же обладал непреодолимой мощью. Эти На’ви, чья сила в четыре раза превышала силу обычного человека, составляя около 20 единиц, просто не могли противостоять тиранической мощи в 49 единиц силы.
По теории, На’ви, обладающие ночным зрением, должны были иметь огромное преимущество в темноте. Однако у каждого На’ви на коже было два вида узоров. Первые — полосы, как у зебр, напоминающие созвездия, отмечающие их нервную систему. Другие — мириады светящихся звездных крапинок, по которым На’ви определяли красоту. Эти флуоресцентные крапинки служили не только для освещения, для Шэяня они были мишенью! Сжать кулак и ударить по светящимся крапинкам было абсолютно беспроигрышным вариантом.
Получив тяжёлые раны от молниеносного копья Могенша ранее, они столкнулись с печальной участью схлестнуться теперь с Шейяном. Изначально не являясь мастерами ближнего боя, они чувствовали себя крайне неуютно. Очень скоро раздались унизительные звуки ударов кулаков по плоти, и вскоре к ним примешались хлюпанье крови и треск ломающихся костей.
Чем дольше Жак сражался, тем тревожнее ему становилось. Он отчётливо различал жалкие стоны и вопли, доносящиеся из дупла дерева, и понимал – они принадлежали его сородичам! Как уважаемый воин своего клана, он смутно чувствовал – полный отказ от фирменного превосходства на’ви в стрельбе из лука был непростительной ошибкой!
Эти люди были ужасны. Прочные, как скала, свирепые, как дикие звери. Один даже мог призвать властную силу молнии! Испытывая страх, Жак крепко сжал боевой кинжал и резко сделал сальто вперёд! Сверху вниз его разрозненные удары обрушились на зловеще выглядевший щит врага.
Под огромным давлением между двумя предметами посыпались искры. Разве это не говорило о напряжённости битвы? От щита Рифа донеслось неприятное звяканье, его поверхность всё ещё излучала серебристое свечение. Риф непроизвольно отшатнулся на шаг назад от удара, его щит непреднамеренно поднялся вверх.
Хотя один удар отбросил защитный щит Рифа, боевой кинжал Жака также отскочил назад от удара, его руки дрожали от онемения. В этот момент Жак воспользовался этим ударом, чтобы совершить прыжок назад; словно его ноги были наполнены пружинами, он выполнил целый ряд движений.
Как только ноги Жака коснулись земли, он мгновенно перевернул свой лук, вложив в него длинную стрелу. Наконечник стрелы выглядел зловещим и жестоким! Стрела была похожа на длинную змею, а наконечник — на её язык. Внезапный оглушительный рёв прокатился в ушах, такой сильный, что даже гром не мог его заглушить. Яркая иллюзия свирепого змееволка мягко появилась, окутывая Рифа!
Стрельба для на’ви была такой же естественной, как еда. В мгновение ока, или в вспышку молнии, наконечник стрелы вонзился в грудь Рифа, проникая глубоко и отбрасывая его на 5-6 метров назад. Грязная вода яростно взметнулась в небо, образуя между ними глубокую расщелину. Лицо Рифа выражало полное неверие.
После этого выстрела Жак холодно усмехнулся. Больше не горя желанием продолжать бой, Жак повернулся, чтобы уйти. Совершенно беззащитный, чёрный ствол высунулся из темноты, холодно нацеленный в спину Жака. Громовой взрыв потрясающе прогремел!
http://tl.rulate.ru/book/690/6488458
Готово:
