Люпин рассмеялся:
– Адайн, ты уже всё поняла, да? Невилл, послушай. Боггарт выскочит из гардероба и, увидев тебя, сразу же превратится в профессора Снейпа. Ты направишь не него палочку, представишь себе бабушкину одежду и громко скажешь "ридикулус!". Страшный профессор Снейп вырядится в шляпу с чучелом, зелёное платье, а в руке будет держать красную дамскую сумочку.
Гриффиндорцы дружно захохотали, а слизеринцы презрительно фыркнул. Адайн опустила лицо в ладони, не желая этого видеть.
– Если у Невилла всё получится, боггарт начнёт пугать всех по очереди. Так что сейчас самое время вспомнить то, чего вы ужасно боитесь, и придумать, как страшилище превратится в посмешище.
Все притихли, погрузившись в свои мысли. Лишь Драко, облокотившийся на спинку одного из кресел, рядом с которым стоял, да Адайн, рыжей прядкой которой уже привычно играл блондин, не выглядели сосредоточенными. Они вообще держались немного особняком от остальных ребят. Взгляд Люпина удивлённо скользнул по ним взглядом, но профессор ничего не сказал.
– Ну что, придумали? – спросил профессор Люпин, и подростки радостно закивали. – Невилл, мы немного отойдём, чтобы тебе было сподручнее действовать. Потом я вызову следующего. А сейчас, все назад. Не мешайте Невиллу.
Ученики попятились, и парочке слизеринцев не удалось остаться совсем уж в стороне, но они на это внимания не обратили. Оставшись перед шкафом один, Невилл затрясся, судорожно сжимая палочку в руке.
На счёт три профессор Люпин открыл дверцу гардероба мановением палочки. И из проёма прямо на Лонгботтома скользнул настоящий, ну или чертовски похожий Северус Снейп. Невилл отшатнулся, но волшебной палочки не опустил, одними губами шепча заклинание. А боггарт-Снейп тянул к нему руки, желая схватить.
– Ри-ри-ридикулус! – взвизгнул Невилл. Раздался щелчок, и лже-Снейп покачнулся. Теперь, вместо привычной мрачной мантии на нём красовалось длинное зелёное, отделанное кружевом платье, на голове – огромная шляпа, увенчанная чучелом грифа, основательно побитого молью, а на руке висела вместительная красная дамская сумочка.
– Это ужасно… – пробормотала Адайн, с презрением глядя на Лонгботтома.
– Сама, думаешь, лучше будешь? – фыркнула Парвати, стоящая неподалёку, пока весь класс смеялся над новой личиной Снейпа. Боггарт в виде опешившего Снейпа, замер как вкопанный.
– Адайн, теперь ты! – крикнул Люпин.
– Извините, профессор, но я воздержусь, – спокойно сказала девушка. На неё оглянулись многие. Адайн даже палочку не достала. Профессор нахмурился, но настаивать не стал.
– Парвати, тогда ты!
Девушка, фыркнула на слизеринку, уверенно вышла вперёд. Снейп двинулся на неё. Щелчок – и вместо зельевара появилась мумия, обвитая кровавыми бинтами! Она слепо уставилась на Парвати, вытянула руки и медленно поплелась к девушке…
– Ридикулус!
Обмотки на ногах мумии развязались, оплати ноги, и мумия ничком грохнулась на пол, голова отскочила и покатилась по полу.
– Симус! – прокричал профессор.
Перед гриффиндорцем появилось привидение, баньши, костлявая ведьма-привидение с длинными, до пола, волосами, зеленоватым лицом. Вестница смерти. Она широко открыла рот, огласив комнату пронзительным воплем, и у всех волосы встали дыбом.
– Ридикулус! – крикнул Симус.
Баньши захрипела, хватаясь за горло своими призрачными руками. Голос у бедняжки пропал совсем.
Подростки менялись один за другим, и боггарт менялся вслед за ними. То это была крыса, гоняющаяся за своим хвостом, потом гремучая змея, затем окровавленный глаз…
– Теперь Рон! – командовал профессор.
Уизли прыгнул на середину комнаты, и, после шелка, появился огромный, выше взрослого человека мохнатый паук, угрожающе плавающий своими жвалами. Монстр двинулся на парня, а тот на миг оцепенел, но потом собрался и крикнул:
– Ридикулус!
И лапок у паука как не бывало. Паук покатился в сторону Лаванды Браун, но та, взвизгнув, со всей силы толкнула вперёд Адайн.
Девушка, не ожидавшая такого, не удержалась на ногах и упала на колени прямо перед боггартом.
Щелчок, и вместо паука перед Адайн появилась лежащая фигура. Он был определённо старше, но вполне узнаваем… чумазое лицо, покрытые копотью и кровью блондинистые волосы, остекленевшие глаза.
Многие девочки испуганно ахнули, а Адайн, распахнув глаза, уставилась на "мёртвого Драко". В голове точно помутилось. Она не слышала того, что происходило вокруг. Лишь смотрела в навсегда замершие серебряные глаза. Совсем как в видении.
– Нет… нет… – беззвучно шептали её губы.
– Адайн! Палочка! – пытался докричаться до неё Люпин, но девушка не реагировала. Она, продолжая стоять на коленях, протянула к Драко дрожащую руку, по щекам лились слёзы.
– Достаточно! – прозвучал холодный голос. Кто-то встал перед ней, закрыв от девушки боггарта. Раздался щелчок, кто-то охнул, уверенный голос зло проговорил: – Ридикулус! – и, не глядя на то, что будет дальше, юноша повернулся и сел перед Адайн на корточки. – Тише, всё хорошо, – чьи-то руки бережно обняли девушку, притянув в объятия и позволив ткнулся носом в грудь. Адайн тут же ощутила знакомый запах бергамота и чайного дерева и, вцепившись в мантию настоящего Драко, заплакала.
Слизеринцы тут же окружили их плотным кольцом, точно охрана, не давая никому не то, что подойти, а даже заглянуть внутрь.
– Тише, малышка, не плачь, – шептал Драко, поглаживая Адайн по плечам и волосам. – Я же тут, живой, молодой, и явно более красивый, чем тот боггарт.
Девушка хихикнула сквозь слёзы и начала успокаиваться. Потом Драко осторожно отстранил её от себя и улыбнулся.
– Всё хорошо, видишь, я тут, рядом.
Девушка, действуя совершенно инстинктивно, поймала его лицо ладонями и, качнувшись вперёд, поцеловала в губы. От такой неожиданности Драко покачнулся и сел на попу, ошарашенно уставившись на Адайн. Но девушка, совершенно смутившись, отскочила, оттолкнула Трейси и опрометью бросилась из учительской.
Тем временем боггарт попытался добраться до Гарри, но у него на пути встал Люпин, который торопливо загнал превратившегося в странный шар серебристого света "озорника", в шкаф.
Учитель стал раздавать всем участникам баллы, хваля их за то, как хорошо они себя проявили. Винсент помог Драко подняться, и тот, игнорируя Люпина, направился прямо к Лаванде Браун.
Девушка замерла, словно чувствуя подвох. Но Драко ей так очаровательно улыбнулся, что Лаванда растаяла. И когда парень брал её за руку, гриффиндорка совсем не сопротивлялась.
Окружающие девчонки навострили уши, когда Малфой тихо заговорил:
– Такие мягкие, белые ручки... Довольно изящные… – Лаванда покраснела, смущённо опустив глаза. Другие на неё смотрели с завистью. Но следующие слова Драко заставили девушек отшатнуться, а Лаванду – резко побледнеть: – Их нужно беречь. Так что учти, Браун, если ты ещё раз хоть пальцем тронешь Адайн, я сломаю каждую косточку в твоих прелестных тонких ручках. Ты поняла?
Девушка потрясённо молчала.
Драко сильнее сжал её запястье, заставив Лаванду вскрикнуть. Холод в голосе юноши пробирал до костей:
– Я спросил: ты поняла меня, Браун?!
– Д-да... – испуганно прошептала она. В этот момент несколько гриффиндорцев, заметив неладное, бросились было на помощь, но Малфой уже отпустил девушку и пошёл прочь, не оглядываясь ни на учеников, ни на профессора, который был поражён происходящим.
Слизеринцы, не прощаясь, один за другим покинули кабинет, а гриффиндорцы погрузились в обсуждение урока.
– Возьмите наши с Адайн сумки в кабинете, ладно? – обратился Драко к Крэббу и Гойлу, когда те догнали его в коридоре.
– Где искать будешь?
– Начну с астрономической башни, если она на озере, оттуда увижу. Если нет – не знаю. Подумаю.
– Ладно, не переживай, – кивнул Грегори. – Думаю, у Хагрида даже отпрашивать вас не придётся, так что…
Он не договорил, а Драко лишь кивнул, махнул рукой и поспешил прочь. Однако, уже почти дойдя до башни, парень вдруг развернулся и помчался в подземелье.
Благо ещё шли уроки, так что в гостиной никого не было. Малфой, не останавливаясь, прошёл в женскую половину общежития, и без стука вошёл в спальню девочек.
Как он и думал, от кровати раздавалось тихое рыдание.
http://tl.rulate.ru/book/68870/2416670
Готово:
Использование: