Хоть она и не получила память изначальной хозяйки тела, но из слов этих людей могла примерно понять, что происходит.
По странному стечению обстоятельств, после перемещения в списке контактов WeChat изначальной хозяйки тела действительно был некий Ци Кай, который дважды писал ей.
Она просмотрела переписку изначальной хозяйки с Ци Каем, и по чужим словам могла почувствовать беспомощность и удушье прежней Цзиньцзинь.
Ци Кай, кажется, долго ухаживал за ней, его тон был очень властным, а изначальная хозяйка тела в основном игнорировала сообщения, а если и отвечала, то вежливо и отстраненно. Не зная обстоятельств, Цзян Цзиньцзинь сначала подумала, что этот Ци Кай — какой-то властный магнат.
Иначе почему бы он писал: «Ты — предназначенная мне судьбой женщина», «Я не принимаю твой отказ»?
Она думала: наверное, какой-то богатенький наследник, изначальная хозяйка тела боялась его обидеть, поэтому не решалась удалить и заблокировать.
Теперь, слушая этих людей, она понимала, что, как ни округляй, как ни снижай стандарты, Ци Кай был далек от статуса богатого наследника.
Тогда вопрос: столкнувшись с таким жирным существом, почему изначальная хозяйка тела не занесла его в черный список?
Вспомнив осторожное и осмотрительное отношение прежней Цзиньцзинь в переписке с ним, Цзян Цзиньцзинь не могла не почувствовать мурашки: она... возможно, действительно разрушила образ.
Такая осторожность могла быть обоснована лишь по нескольким причинам.
Во-первых, Ци Кай знал ее слабое место. Но сейчас, судя по его словам, Ци Кай вообще не добился изначальной хозяйки тела. Если бы действительно было слабое место, по своей подлости, он бы мгновенно проявил сущность, стал бы угрожать и соблазнять. Так что этот пункт можно исключить.
Во-вторых, Ци Кай имел власть и влияние, изначальная хозяйка не могла его обидеть. Этот пункт можно исключить сразу. Даже если бы Ци Кай действительно был богатым наследником, разве в Яньцзине он мог сравниться с Чжоу Минфэном? Разве изначальной хозяйке тела, будучи женой Чжоу Минфэна, нужно было его бояться или хитрить с ним?
Все причины можно исключить.
Тогда остается только один пункт: изначальная хозяйка тела, возможно, была довольно робкой, не привыкла прямо конфликтовать, поэтому, столкнувшись с нападками Ци Кая, могла только молча терпеть, и даже уволившись, не удалила и не заблокировала его.
Как же так?
Неважно!
Характер Цзян Цзиньцзинь был таким, что она никогда не хотела проигрывать, не терпела, чтобы перед ней язвили и обижали ее.
К тому же, говоря о язвительности, она считала, что эти люди вряд ли могли бы превзойти ее. Решительно, прежде чем тот растолстевший коллега заговорил, она опередила его:
— Что это у тебя за тон главной жены*? Смотри-ка, какая зависть сквозит. В моем имени нет огня, а у тебя, наверное, есть?
П.п.: отсылка на древние времена, когда в семье была главная жена и несколько младших жен/наложниц. В общем, унизила так унизила. Она буквально сказала, что тот толстяк хочет на место девушки Ци Кая.
Коллега-мужчина тоже не ожидал, что она так ответит, и на мгновение замер в ступоре.
Главная жена? Что за чушь?!
Это заставило Цзян Цзиньцзинь еще больше утвердиться в своей догадке.
Цзян Цзиньцзинь снова подняла руку, убирая волосы за ухо, и тихо рассмеялась:
— Но не волнуйся, никто с тобой не соперничает. Я уже замужем, и к тем, кто назойливо пристает ко мне, я вовсе не испытываю интереса, — сказав это, она посмотрела на молчавшего Ци Кая в пестрой рубашке, и ее тон стал холоднее: — Разве я не говорила тебе, что уже замужем? Не нужно больше присылать мне эти странные сообщения. Что, у вас, мужчин, совсем нет моральных принципов?
Если Цзян Цзиньцзинь хотела, никто не мог вставить слово, пока она говорила.
Ее темп был быстрым, но произношение четким и ясным:
— Вы закончили? Теперь моя очередь. Что это за демонстрация превосходства? То, что это BMW, еще не значит, что следует вести себя как родня императора, — тут она случайно ткнула в машину рядом. — А если бы на этой ездили, так уже, наверное, вознеслись на Небеса?
Несколько человек проследили за ее взглядом.
Рядом стоял скромный, но роскошный Porsche.
— И ты. Ты что, тоже считаешь несправедливость к Ци Каю возмутительной? — Цзян Цзиньцзинь скрестила руки на груди, на лице ее играла насмешливая улыбка, а маленький рот выплевывал слова, на которые собеседникам нечего было возразить. — Прости, я знаю, что у тебя есть амбиции стать сводником, но я, понимаешь ли, смотрю на внешность. Я не люблю деньги, я люблю красивых мужчин. Посмотрите, как я выгляжу — вы же должны понимать, что натянувшего жабью кожу* я не приемлю, верно?
П.п.: перевод буквальный, в данном контексте означает уродливого или неприятного человека.
Молодые мужчины и женщины все застыли с одинаковыми ошеломленными выражениями на лицах.
Нельзя винить их за такое удивление.
Цзян Цзиньцзинь раньше была их коллегой, но по характеру казалась замкнутой, не любила разговаривать с людьми; красивая, но простая, что ей говорили — то и делала.
Сначала, когда Ци Кай за ней ухаживал, он не смел быть слишком наглым и самоуверенным — в конце концов, такая красавица, как Цзян Цзиньцзинь, вряд ли на него посмотрит второй раз? Но после долгой совместной работы все узнали, что она мягкотелая и не умеет отказывать в неразумных просьбах, и Ци Кай загордился, даже начал думать, что Цзян Цзиньцзинь не принимает его ухаживания из-за неблагодарности — он же так долго и так серьезно ухаживал за ней, как она смеет!
Цзян Цзиньцзинь просто не соглашалась принимать напористые ухаживания Ци Кая. Эмоционально, независимо от того, кто из коллег-мужчин преследовал ее, хотя она и не осмеливалась говорить лишнего, она никому не давала шанса признаться ей и ничьих чувств не принимала.
Это злило Ци Кая еще больше.
Позже, уже после увольнения, Цзян Цзиньцзинь сказала ему, что замужем, но он не поверил, подумал, что она намеренно выдумала такой предлог.
Теперь всегда простая и скромная Цзян Цзиньцзинь вдруг говорит такие слова — любой бы ошеломленно застыл, решив, что уши его обманывают.
Пока несколько человек еще не пришли в себя, боковым зрением Цзян Цзиньцзинь заметила, как Чжоу Минфэн вышел из Porsche.
Чтобы надавать врагам пощечин, нужно делать все последовательно и до конца. Сейчас остался только завершающий штрих, если сыграть хорошо, можно назвать это финальным аккордом.
Выйдя из машины, Чжоу Минфэн услышал, как Цзян Цзиньцзинь уверенно кричит ему:
— Муж, почему так долго?
Чжоу Минфэн замер: «…»
«?..»
Цзян Цзиньцзинь вообще не обратила внимания на тех людей, прямо подошла к Чжоу Минфэну и очень естественным движением взяла его под руку.
Бывшие коллеги: «???»
Так значит, этот Porsche — машина Цзян Цзиньцзинь?
Цзян Цзиньцзинь увидела, как Чжоу Минфэн свернул в рулон лист в руке и закрепил за ручкой соседней машины. Она мгновенно заинтересовалась и, словно не замечая присутствующих, спросила:
— Муж, что ты написал на листе?
Чжоу Минфэн убедился: с ней действительно что-то не так… и проблема была серьезной.
По уровню мастерства Чжоу Минфэн определенно превосходил Цзян Цзиньцзинь.
Если Цзян Цзиньцзинь могла без изменения выражения лица за секунду войти в роль нежной жены, то Чжоу Минфэн, естественно, не уступал ей. Судя по его выражению и движениям, ничего неправильного не было. Его тон был, как всегда, спокойным:
— Оставил контакты помощника Лю.
— Тогда хорошо. Очень боюсь, что задела чужую машину и создала кому-то неудобства, — кокетливо улыбнулась она мужу и опустила взгляд будто бы в смущении.
У красивых людей, возможно, есть некая привилегия.
При других условиях такое выражение лица и тон Цзян Цзиньцзинь произвели бы негативное впечатление: они показались бы настолько притворными, что было невозможно смотреть.
Но такая капризная мина, такой слащавый тон в ее исполнении... казались странно гармоничными.
Хоть сегодняшний день и был странным, странность в этот момент достигла апогея и заставила даже Чжоу Минфэна усомниться в своем понимании жизни.
Однако взгляд Чжоу Минфэна невольно скользнул по этим окаменевшим молодым людям, вспомнив услышанное при выходе из машины «Посмотрите, как я выгляжу — вы же должны понимать, что натянувшего жабью кожу я не приемлю», и сразу все понял: наверное, это ее знакомые.
— Знакомые? — спросил Чжоу Минфэн и взглянул на них.
Человек высшего положения сам неосознанно излучает авторитет и власть.
Несколько коллег, которые только что хотели поспорить с Цзян Цзиньцзинь, мгновенно замолчали, став тихими как мыши.
— Незнакомцы.
Чжоу Минфэн хмыкнул.
Цзян Цзиньцзинь взяла его под руку и пошла к бару «Жажда». Ей было лень поддерживать какие-либо поверхностные отношения с бывшими коллегами изначальной хозяйки тела. Вот еще, обойдутся.
В конце концов, в этой жизни никаких пересечений больше не будет, а даже если бы и были, она и в следующих восьми жизнях не хотела бы иметь дело с такими людьми.
Сегодняшняя встреча неизбежно привела к закономерному исходу: либо она «получила бы по лицу», и она бы стерпела, но впредь не общалась бы; либо они «получили бы по лицу», они бы стерпели, но впредь с ней не общались бы.
Раз исход одинаковый, кто первый задирается — тот и виноват, и почему тогда она не может получить удовольствие?
Судя по внешности и обаянию, уровень Чжоу Минфэна был недостижим для этих заурядных самоуверенных мужчин. Он и Цзян Цзиньцзинь вместе смотрелись очень гармонично: один — зрелый и утонченный, другая — яркая и живая.
Изначально у Ци Кая был ореол получившего компенсацию за снос и BMW, среди коллег он тоже был в центре внимания, но сейчас...
Несколько человек подумали о манерах Чжоу Минфэна.
Посмотрели на его Porsche...
Можно так сказать: сравнение крайне болезненное.
Лицо Ци Кая позеленело.
Стоявшая рядом и все время молчавшая коллега вдруг заговорила:
— На самом деле, если я не ошибаюсь, те шлепанцы, что на Цзиньцзинь, стоили, кажется, пять цифр. Моя двоюродная сестра тоже себе такие купила, она их обычно жалеет носить, в такую дождливую погоду тем более не наденет. И еще ее сумка, говорят, цена сто шестьдесят тысяч, но чтобы купить эту сумку, нужно еще быть членом клуба, а значит, купить на сумму не меньше двух миллионов...
Тот коллега, которого Цзян Цзиньцзинь назвала «главной женой», резко вскрикнул:
— Почему ты раньше не сказала!
Коллега тоже разозлилась:
— Я думала, это подделка. Но, судя по машине ее мужа и его виду, наверное, настоящая. Я же только что дернула тебя, а ты упорно говорил. Цзиньцзинь уже уволилась, мы с ней не друзья, уже никаких отношений нет. Даже если ее муж ездит на этой незаметной машине, тебе не стоило так говорить!
Коллега-мужчина в ярости закричал:
— Только что ты была как немая, а теперь заговорила!
Женщина-коллега поджала губы, но не стала ввязываться в перепалку.
У всех настроение было не очень.
Другой коллега-мужчина, который только что поддерживал насмешки, теперь тоже заговорил как объективный человек:
— Сунь Цян, сегодня ты действительно был слишком резким, не стоило так говорить. Цзиньцзинь — хороший человек, мы редко встречаемся, а ты сказал такое… Это действительно было не очень уместно.
— И да, и нет. Сунь Цян, ты просто пытался отомстить за Ци Кая, но эта злость немного безрассудна. Цзиньцзинь уже замужем, возможно, даже беременна. Это действительно было излишне.
Наверное, насмешки Цзян Цзиньцзинь заставили нескольких коллег, увидев Сунь Цяна, вспомнить обращение «главная жена»...
Хоть они и знали, что Сунь Цян и Ци Кай прямые как палки (натуралы, то есть гетеросексуальны), но все отчего-то были уверены, что в будущем кличка «главная жена» тайно распространится.
Коллега-мужчина был в бешенстве.
Но даже в ярости в его голове неудержимо возникала мысль: не поздно ли ему сейчас извиниться перед Цзян Цзиньцзинь?
На самом деле он просто так говорил, без злого умысла.
Если бы Ци Кая здесь не было, он бы точно поздоровался и хорошо поболтал с Цзян Цзиньцзинь.
А Ци Кай все смотрел на пару мужчины и женщины, идущих к бару «Жажда».
Сегодня он вошел по членству, одолженному у двоюродного брата.
Своего у него не было, не по карману.
http://tl.rulate.ru/book/68641/2789213
Готово:
Цзян Цзиньцзинь по-прежнему была погружена в освежающее чувство просто (после) ответного удара и игнорировала мужа, держа его за руку.