Готовый перевод Transmigrated as the Stepmother of the Male Protagonist in a Campus Story / Моя роль: мачеха героя романа о школьной любви [Завершено✅]: Глава 9.1

Накануне родительского собрания в доме Чжоу появился «незваный гость».

Конечно, Цзян Цзиньцзинь думала, что, возможно, так считала только она, потому что приехала тетя Чжоу Яня.

Прошло уже больше недели с момента перемещения, и ради выживания Цзян Цзиньцзинь выяснила все, что могла на данном этапе. Родную мать Чжоу Яня звали Чжун Фэй, она была однокурсницей Чжоу Минфэна. У Чжун Фэй не было родных братьев и сестер, поэтому находящаяся сейчас в доме Чжоу, ведущая себя как хозяйка коротко стриженая женщина, не родная тетя Чжоу Яня.

— Хоть моя двоюродная сестра сейчас редко бывает в стране, но в нашей семье Чжун не кончились люди, — Чжун Цзя, развалившись на диване, привычно распорядилась, обращаясь к работнице, стоявшей позади Цзян Цзиньцзинь: — Тетя Ван, приготовьте мне американо, как обычно. Кстати, дома же еще есть брауни, который я люблю?

Цзян Цзиньцзинь не могла не восхищаться толщиной кожи этой женщины.

Но все же не своей.

Цзян Цзиньцзинь тоже села, лениво подперев щеку рукой, и произнесла самые притворные слова:

— Брауни? Сейчас дома нет, у меня аллергия на шоколад, я велела все выбросить.

Чжун Цзя: «...»

Работница Ван на фоне: «...»

Госпожа, вы же вчера еще съели несколько кусочков и восторженно хвалили кондитера.

Чжун Цзя действительно была не в духе, но, вспомнив о своем статусе, сдержалась. Однако последующие намеки были полны сарказма:

— Так ли? Но А-Янь очень любит шоколад. Когда он был маленьким, я часто водила его поесть сладостей. Думала, раз у него теперь новая мама, в жизни появится еще один человек, который о нем позаботится. Не ожидала, что теперь он дома даже шоколад есть не может.

— Ах, вот как, — Цзян Цзиньцзинь даже бровью не повела.

Сейчас в душе Чжун Цзя к Цзян Цзиньцзинь было только презрение. Действительно, из захолустья, кроме лица — ничего. Не знает вежливости, никакого воспитания, да еще и мелкая душонка, даже шоколад не может вынести. Она действительно не понимала, что Чжоу Минфэн нашел в этой женщине.

Чжун Цзя считала, что хорошо скрывает свои мысли, но Цзян Цзиньцзинь читала весь роман и, естественно, знала, что Чжун Цзя всегда капала слюнями на своего бывшего шурина Чжоу Минфэна.

Цзян Цзиньцзинь вспомнила кое-что, прикрыла рот и залилась смехом, выглядя очень довольной.

Чжун Цзя с недовольством спросила:

— Чему ты смеешься?

— Смеюсь не над тобой, почему в твоей голове только плохое, — цыкнула Цзян Цзиньцзинь. Раз уж собеседница пытается с ней подружиться и смеет открыто и скрыто насмехаться, она, естественно, не могла струсить, нужно быть еще более наглой и нахрапистой. — Вкусы людей меняются. На самом деле Чжоу Янь не любит шоколад, я вообще не видела, чтобы он его ел. Это ты любишь, верно? Но что поделать, даже если ты будешь часто приезжать сюда, помни: ты не живешь здесь.

Смысл был в том, что разве есть смысл каждый день готовить шоколад для гостя, если у хозяев на него аллергия?

Лицо Чжун Цзя позеленело.

Но Цзян Цзиньцзинь еще не закончила. Она вздохнула и с выражением «хоть и трудно, но раз ты любишь, я, добрая и великодушная, уступлю тебе» позвала тетю Ван:

— Тетя Ван, раз гость хочет, пусть кондитер приготовит немного. Со мной все в порядке. Позже попрошу доктора Вана выписать мне антигистаминное, в крайнем случае могу и в больницу на капельницу сходить, ничего страшного.

У каждого в душе свои мерки. Хоть тетя Ван и была больше знакома с Чжун Цзя, в глубине души все же надеялась в будущем получше поладить с хозяйкой.

Чжун Цзя ведь не родная тетя Чжоу Яня, да и будь она родной, она не хозяйка этого дома.

Тетя Ван сразу же сказала:

— Хорошо, я сейчас распоряжусь приготовить. Госпожа, вам нужно беречь свое здоровье.

Цзян Цзиньцзинь, словно уже пострадавшая от аллергии, слабо улыбнулась:

— Ничего страшного, нельзя плохо обращаться с гостями.

Грудь Чжун Цзя вздымалась от возмущения, но она все же удержалась от криков, вместо этого не преминув напомнить:

— Я тоже не какой-то гость, это место мне более знакомо, чем тебе. Помню, когда сестра и шурин только купили его, я еще училась в университете, тогда часто здесь жила, здесь есть и моя комната.

Цзян Цзиньцзинь задумчиво кивнула.

Повисло молчание.

Чжун Цзя подумала, что наконец выровняла положение, вернула себе свои позиции, и ее настроение немного улучшилось, но тут услышала, как эта безмозглая красотка сказала:

— А какая это комната?

Не дожидаясь ответа Чжун Цзя, Цзян Цзиньцзинь, увидев входящего управляющего, звонко спросила:

— Дядя Ян, тетя Чжоу Яня говорит, что здесь есть ее комната, а какая именно?

Управляющий с удивлением взглянул на Чжун Цзя и ответил:

— Раньше это была гостевая комната, сейчас переделана в примерочную вашей гардеробной.

Все в доме Чжоу, включая Чжоу Яня, видели намерения Чжун Цзя.

То, что Чжун Цзя говорила о своей комнате, действительно было с натяжкой, потому что это была гостевая комната, в ней останавливались не только она, разве можно считать ее своей только потому, что она спала там несколько ночей?

Цзян Цзиньцзинь извиняюще улыбнулась:

— Прости, я не знала. Я раньше думала, почему гардеробная такая большая? Даже и не знаю, сколько вещей нужно купить, чтобы не выглядело так пусто.

Чжун Цзя: «…»

Она наконец разозлилась. Когда управляющий и тетя Ван ушли, она понизила голос и почти прошипела:

— Не слишком зазнавайся. У шурина только один сын — А-Янь, ему уже шестнадцать, через два года будет совершеннолетним. Совсем скоро он сможет пойти в компанию и помогать шурину.

Даже если отступить на десять тысяч шагов, пусть Цзян Цзиньцзинь стала женой Чжоу Минфэна, так что с того? У Чжоу Минфэна нет недостатка в сыновьях. Даже если она, обладая способностями, забеременеет, к тому времени, как ребенок станет совершеннолетним, этот дом и компания Чжоу уже давно будут под контролем Чжоу Яня.

В такой ситуации какой смысл этой женщине важничать, чему радоваться?

Чжун Цзя сжала руки, подумав о возможном мрачном будущем Цзян Цзиньцзинь, настроение немного успокоилось.

Но Цзян Цзиньцзинь словно не понимала ее намеков, все так же подперев щеку рукой, с любопытством спросила:

— Шурин? Когда я стала твоей сестрой?

У Чжун Фэй и Чжоу Минфэна давно не было супружеских отношений, так к чему же эти полное чувств обращение «шурин»?

Чжун Цзя приехала гордая и воинственная, а уехала потерпевшей поражение и униженной.

Не то чтобы Чжун Цзя не могла переспорить или перекричать Цзян Цзиньцзинь, но Цзян Цзиньцзинь сейчас была хозяйкой этого дома, и в статусе уже одержала подавляющую победу.

http://tl.rulate.ru/book/68641/2416838