Я прямиком отправилась к Папе.
— Ведь Его Святейшество тоже родом из трущоб.
Разумеется, тайком.
— Так почему же вы так жестоко поступили с теми, кто вышел из тех же трущоб?
Папа был настолько шокирован, что вытаращил на меня глаза.
Зеленые волосы, напоминавшие деревья, за что его воспевали прихожане как милосердного. Желтые глаза с опаловым блеском.
"Из-за бедного детства на Земле, из-за опалового цвета глаз, как и у меня здесь, я невольно думала, что мы похожи..."
Но это было страшным заблуждением.
По крайней мере, я не мучаю бедных и бесправных.
А вот этот мужчина сговорился с преступным миром, похищал бедняков без всякой защиты, торговал людьми и тайно наживался.
Я не собиралась убивать его, но...
"Кажется, я немного разозлилась".
Я перевернула терновый венец и надела его шипами на его шею.
Видимо, поняв особенность венца — вонзаться глубже при каждом движении, — Папа застыл, как камень.
— Неужели нужно было зарабатывать деньги даже таким способом?
Денег у него и так было больше, чем достаточно.
— Сколько же ещё вам нужно?
Торговля людьми была лишь началом.
Конечно, ведь когда человека продают на чёрном рынке, дальнейшее его будущее очевидно.
— Вы для меня...
Внезапно у меня закружилась голова, и я проглотила слова.
"Это похоже на чувство предательства, когда выясняется, что знаменитость с хорошим имиджем на самом деле — полное ничтожество".
Я верила, что даже в этом мире, где царят злодеи, кто-то все же хранит добро.
Ведь Папа и следовавшие за ним паладины много помогали бедным и совершали добрые дела.
В третьем круге по одному его слову разверзся ад, но даже тогда я не испытывала к нему ненависти.
"Из-за этого мерзавца".
Но сейчас всё по-другому.
Теперь я знала, что безымянные сильные мира сего, что похитили меня в третьем круге и обращались со мной как с игрушкой, — это люди из преступного мира, неподвластного закону.
Я с детства проходила суровое обучение в <Солнечном Стельшенине>, поэтому выработала устойчивость к пыткам и жестокости, но... голодающие бедняки. Те маленькие дети.
"Рожденные в нищете, они до самого конца были лишь жертвами чужих денежных игр".
— Почему не смеешься? Не забавно? Ну же, улыбнись.
Проносящиеся воспоминания третьего круга.
— Несмотря на столько экспериментов с ядом, ты всё ещё жива.
Сколько раз меня тошнило от отвращения?
— Тиа, тебя так удобно сделали для забав.
— Я не твоя игрушка.
— Если будешь продолжать нести чушь, я сломаю тебя.
Меня даже не считали за человека.
А оказалось, что все они были в сговоре с Папой, стоявшим передо мной.
Я попыталась выхватить документы, которые читал Папа.
— Е-еретичка...
Но что-то ему не понравилось — до сих пор молчавший Папа выпалил это слово и цепко вцепился в бумаги.
Хотя за одно это слово шипы венца вонзились ещё глубже в его шею.
Когда я дернула документы, он задрожал, но ни за что не хотел их отдавать.
— В-ведьма...!
Конечно, сопротивление было жалким.
Документы вскоре оказались в моих руках.
Гнев вскипел во мне, но мне даже не пришлось ничего делать. Венец сам причинял Папе страдания.
— Кх...!
Глядя на мучающегося Папу,
я подумала: "Может, там записана ещё какая-то слабость?" — и просмотрела документы, но мне бросилось в глаза только слово "божественные артефакты".
Божественные артефакты.
"Это понятие из легенды об основании государства".
Император, основавший мою страну — Империю Хавикендора, — собрал семь божественных артефактов и преподнёс их богу Рнокасу.
Обрадованный Рнокас сказал загадать любое желание, и император ответил: "Дай мне страну".
Рнокас исполнил желание, а божественные артефакты были уничтожены в результате исполнения желания — так гласила легенда.
"Но зачем он изучал способ найти божественные артефакты?"
Я на мгновение замерла.
— Неужели вы зарабатывали столько денег, чтобы найти божественные артефакты?
На мой шёпот Папа даже дыхание затаил.
Я всмотрелась в его лицо.
— ...!
Слишком налитые кровью глаза словно утвердительно отвечали.
Я произнесла слова как бы проверяя:
— Значит, артефакты не были уничтожены.
— Информация, которую нельзя разглашать... кх...
— Существует тот, кто хочет собрать семь божественных артефактов и загадать желание, и один из них — Папа, то есть вы.
Только теперь пазл сложился.
— Потому что можно загадать желание...
Согласно легенде, бог Рнокас исполняет любое желание.
Будь то "Сделай меня сильнейшим", или "Даруй мне бессмертие", или "Исцели инвалидность моей дочери"...
— Тогда как насчёт желания "Сделай меня неподвластным закону"?
Папа явно крайне опасался, что я всё поняла, но я, напротив, по его реакции утвердилась в догадке.
"Раз узнают, что артефакты не уничтожены, это опровергнет легенду об основании, так что все держали это в строжайшей тайне".
Легенда об основании была словно легитимностью, связывавшей отношения между Папской курией, поклоняющейся богу Рнокасу, и Императорским домом.
"И власть, и религия — все скрывали правду".
— Но что бы то ни было, Ваше Святейшество совершили непростительный грех. Ваши преступления будут раскрыты во всех подробностях даже после смерти, и в истории имя Вашего Святейшества навсегда запишется как гнусный преступник.
— ...!
Вот оно.
Судя по тому, как сильно задрожало его тело, он явно дорожил своей репутацией.
"А я жила в муках, когда с меня сдирали кожу".
Роскошная одежда, роскошная еда, роскошные здания.
Имея любовь и уважение людей, он всё равно толкал бедных в пучину страданий ради собственной алчности — вот в чём был грех Папы.
— Еретичкой вы меня назвали? Ведьмой? Это вам следовало бы услышать. Ведь вы творили злодеяния во имя бога.
Я любезно придержала содрогающиеся плечи Папы.
Он уже при смерти, барахтаться поздно.
Каждую неделю Папа один день отдыхает, якобы уединяясь с богом Рнокасом.
В этот день никто не беспокоит его, так что состояние Папы обнаружат довольно поздно.
Я глубоко прошептала в ухо отчаявшегося Папы:
— Теперь даже бог отвернётся от вас.
Он уже не мог закричать, даже если бы захотел.
Так Папа вскоре рухнул на пол.
Бух.
Я провела рукой по волосам, вернув себе холодный взгляд.
Хотя я не склонна к сентиментальности, но подумалось, что я отомстила.
"Здесь я оборву и цепь третьего круга".
Хотя для невинно погибших жертв эта развязка была недостаточной.
"Нужно анонимно донести Папской курии и Императорскому дому информацию о преступлениях, которые совершал Папа, и о его тайных активах".
Папская курия какое-то время будет занята смертью Папы, но увидев донос, сами займутся самоочищением.
Вместо того чтобы ловить меня как убийцу, они постараются вернуть активы Папы обществу и спасти жертв.
Пока Императорский дом знает о преступлениях Папы, Папская курия вынуждена будет быть осторожной.
"К тому же, похоже, Папская курия целиком ещё не прогнила".
Я открыла окно, выбралась наружу, схватилась за прозрачную нить, которую заранее закрепила на часовой башне, и снова закрыла окно.
Достала из-за пазухи бумагу с магическим кругом, предотвращающим проникновение убийц, и тщательно приклеила обратно.
Комната Папы находилась почти на высоте тридцатиэтажного здания, все наверняка расслабились, но я, легко взбегающая на вершину часовой башни, тоже выходила за рамки обычного. В этом была ошибка Папы.
В пространстве за гигантскими часами, где едва мог спрятаться один человек, я распустила волосы и поверх костюма убийцы надела платье.
***
"Получить информацию о том, что божественные артефакты не уничтожены... Неожиданный урожай".
Я спокойно шла по коридору первого этажа, покидая Папскую курию, погруженная в мысли.
Из раздумий меня вывел мужчина, как раз выходивший из кареты.
"<Кровавый Осбльдарун>?"
В первом круге <Солнечный Стельшенин> подвергался унизительному обращению как подчинённый <Туманной Катоблеты>, но <Кровавый Осбльдарун>, насколько я знаю, сопротивлялся до конца и был полностью уничтожен.
На карете развевается флаг с гербом, который я видела в книге.
"Ахакро, старший сын этого рода, единственный, кто придерживается принципа не убивать".
Я узнала его по глазам.
Потому что особенность <Кровавого Осбльдаруна> в том, что глаза полностью окрашиваются в красный, как только убьёшь хоть одного человека.
Но мужчина казался моим ровесником, а глаза у него были ещё розовыми.
Это означало, что он ещё никого не убил.
Чёрные как смоль волосы, поглощающие все цвета, были спокойны и сдержанны.
— ...
На миг наши взгляды встретились в пустоте, но я не смогла сразу отвести глаза.
Его аура словно удерживала меня, заставляя смотреть на него.
Из-за красивых глаз?
Нет, хотя снаружи они были розовыми, центральный зрачок был чёрным, и это было слишком подавляюще, чтобы назвать просто красивым.
Высокий рост, крепкое телосложение — даже из вежливости трудно было сказать, что на него приятно смотреть.
Всё в нём излучало мощь.
Просто...
"В мире, где царят злодеи, я увидела того, кто ни разу не убил человека".
Ведь я знала, что в будущем он умрёт, так и не запятнав эти белые руки ни каплей крови.
"Я стала слишком сентиментальной".
Первой отвела взгляд я.
Ахакро начал идти в сторону коридора, где я находилась, а я уже почти дошла до конца коридора.
Когда мы поравнялись, проходя мимо друг друга, неожиданно свежий аромат коснулся кончика моего носа.
Но я не смогла идти дальше.
Потому что судьба, которая должна была просто пройти мимо, не значив ничего, схватила меня за запястье.
— ...?
Когда я молча подняла взгляд, Ахакро смотрел на меня сверху вниз, держа моё запястье.
Я рефлекторно попыталась вырваться, но чем больше я сопротивлялась, тем сильнее он сжимал.
http://tl.rulate.ru/book/68038/25295036
Готово:
