Далеко в стороне, наблюдая за действиями своего ученика, стоял Чун Мён Хун.
Но по его хмурому лицу было видно, что он не слишком доволен увиденным.
«После всех моих замечательных тренировок он способен только так размахивать мечом? После десяти лет обучения у меня он должен с легкостью справляться с подобными ситуациями».
Чун Мён Хун продолжал ворчать, как будто разочарованный способностями Юлиана. Хотя на самом деле следовало бы отнять пять лет из этих десяти, поскольку он странствовал по континенту, Чуна Мён Хуна такие мелочи не волновали.
Прошло десять лет, значит, прошло десять лет.
И хотя все остальные были в восторге от способностей Юлиана, Чун Мён Хун находил их неудовлетворительными.
«Он ослаб, пока я отсутствовал. Должно быть, бездельничал и тренировался кое-как. Я отнесся к нему снисходительно, потому что были кое-какие вещи, которые могли ему навредить, но как только это закончится, я буду гонять его еще сильнее. Он всегда был таким ленивым, что за ним нужен глаз да глаз. Эх~! Интересно, мой младший собрат чувствовал то же самое, тренируя своего ученика?»
Передались ли мысли Чуна Мён Хуна Юлиану?
В тот момент, когда он с азартом и наслаждением размахивал мечом, он почувствовал на себе убийственную ауру, будто его окатили ледяной водой.
Эта удивительная связь между учителем и учеником...
Юлиан понял, что слишком увлекся, успокоил разум и начал более искусно орудовать двумя мечами. Результат проявился почти мгновенно.
- Уф, – со стоном Речарей свалился со своей пирмы. В трех метрах от места его падения лежала одинокая, теперь уже безымянная рука, истекающая кровью в песок.
– Оваааааааааа~!
Очередной громовой рев раздался из лагеря Пареи.
Его Сияние сумело завладеть рукой одного из Величайших Воинов противника, сражаясь при этом сразу с двумя Величайшими Воинами.
- Сияние! Сияние! Сияние!
Воины Пареи начали скандировать в унисон. Это подтверждало их веру в то, что их Сияние станет Богом Войны Востока.
Услышав возгласы воинов Пареи, Величайшие Воины племени Шуарей наконец осознали, что этот чудовищный молодой воин – Сияние Пареи.
Всё произошло так стремительно и хаотично, что никто не успел обратить внимание на одежду этого молодого воина.
Изображение Красного Солнца на его груди.
Это было изображение, которое разрешалось носить только Сиянию Пареи.
Мабис и Порансо, не обращая внимания на риск, одновременно развернули свои пирмы.
Дальнейшее промедление не сулило ничего хорошего. Юлиан и Эгане, считавшие, что не следует нападать на воина, который показал спину, просто отпустили их, прежде чем захватить павшего Речерея.
- Доблестные воины Пареи, племя Шуарей уже пало благодаря защите Нэо Латин-нима и мощи нашего Сияния. Теперь настало время для наших доблестных воинов показать свою силу!
Громко крикнул Эгане, а затем быстро обратился к Юлиану.
- Сияние, пожалуйста, отдайте команду всем атаковать.
Юлиан быстро кивнул головой, высоко поднял два своих огромных меча и крикнул:
- Все, ВПЕРЕД! Покажите им мощь Пареи!
Вняв голосу Юлиана, который, казалось, эхом разносился по всей пустыне, воины Пареи, полные уверенности, ринулись вперед, сотрясая пустынный песок под ногами.
Увидев, как один из их Величайших Воинов захвачен, а двое других повернулись и отступили, моральный дух воинов Шуарей, естественно, упал до предела.
Более того, поскольку Парея наступала, а у них не было Величайшего Воина, чтобы также отдать команду к атаке, они не смогли дать достойный отпор.
В групповом бою, особенно таком, где каждый сражался верхом на пирме, первая рванувшая вперед сторона всегда имела преимущество. Поэтому основным правилом было никогда не идти в лобовую атаку на врага, спускающегося с высоты.
Воины парейя, первыми бросившиеся навстречу и набравшие скорость, столкнувшись с воинами шуарей, не успевшими разогнаться, быстро обратили их строй в бегство.
В центре этой схватки Юлиан и Красная Буря демонстрировали подавляющую силу атаки. Куда бы они ни направлялись, они оставляли в строю шуарей огромные прорехи, а другие воины неустанно следовали за ними, развивая наступление.
Порансо и Мабис, полагаясь на численное превосходство в несколько тысяч воинов, отчаянно пытались восстановить строй, но этого оказалось недостаточно, чтобы сдержать набранный парейя натиск.
- Сменить строй!
Не упустив возможности, Эган приказал знаменосцам. Следуя сигналу главного знамени, сотни красных флагов задвигались вперед, назад, туда и сюда, и строй парейя почти мгновенно выстроился в прямую линию.
Вдобавок Требол со своими пятью тысячами воинов появился с тыла, начав атаковать шуарей с другой стороны.
Разделенный надвое с фронта и прижатый по диагонали с тыла, двадцатитысячный отряд воинов шуарей быстро распался на группки по несколько тысяч, прежде чем все они оказались в окружении.
- Отступайте! Всем отступать!
Порансо и Мабис с криками отдавали приказ к отступлению, но пути к отступлению не было. Воины метались влево и вправо, пытаясь найти выход, и даже сталкивались друг с другом, падая наземь.
Как только Эган подал своим войскам и Треболу сигнал флагом, для каждой окруженной группы появился единственный путь к спасению.
Все воины Шуареев бросились бежать, спасая свои жизни.
«Почему они их отпускают? Разве это не отличная возможность убить всех? Это ошибка? Но они оба сделали это одновременно».
Юлиан не мог понять, почему Эган и Требол отпустили их, когда они были окружены и могли быть уничтожены.
- Свечение.
Пока он размышлял, Требол окликнул его и, весь в крови с головы до ног, начал приближаться.
- Величайший Воин Требол.
Юлиан расслабился и улыбнулся, приветствуя Требола. Они выиграли эту битву.
Требол остановил свою Пирму рядом с Юлианом и с восторгом произнес:
- Что произошло? Я спешил сюда так быстро, как только мог, но их строй рассыпался еще до того, как я успел по-настоящему вступить в бой. Должно быть, Свечение и Эган выступили впечатляюще.
- Ха-ха-ха, выступление Эгана-нима было потрясающим. Все, что я делал, это сражался и кричал. Величайший Воин Эган контролировал все – и время атаки, и передвижение строя. Даже сейчас вы вдвоем приказали войскам отпустить их.
- Уже одно присутствие их Свечения придает воинам силу. Тебе не нужно быть слишком скромным. Воины пустыни должны уметь с достоинством принимать комплименты. К тому же, Свечение однажды станет командиром намного более великим, чем мы.
- Ха-ха-ха, я это учту.
Юлиан громко рассмеялся словам Требола и кивнул. Затем он задал вопрос, который все время крутился у него в голове:
- Величайший Воин Требол, почему мы открыли им путь для отступления? Разве это была не прекрасная возможность?
- Это определенно была прекрасная возможность. На самом деле, это была возможность сократить количество отступающих воинов Шуареев до десятой части от нынешнего числа.
- Тогда почему?
Требол наконец осознал, что их Свечение еще молод. И также очень наивен в вопросах войны.
–Говорят, даже мышь укусит кошку, если её загнать в угол. С их низким боевым духом мы могли бы легко с ними справиться, но если они почувствуют, что им некуда деваться, они будут яростно атаковать, пытаясь утащить с собой как можно больше наших.
–Хм.
–Тогда и наших раненых будет больше. Говорят, если ты уничтожил сотню врагов, но и твои потери составили сотню воинов, ты плохой командир. Даже если при потерях в сотню воинов ты уничтожил тысячу врагов, мудрый полководец всё равно должен думать о сохранении своих сил. Воины могут идти вперёд, не думая, но командир себе такого позволить не может.
Требол чуть улыбнулся. Иногда ему хотелось быть не одним из Величайших Воинов, а просто рядовым.
–Мы тоже часто поддаёмся соблазнам. Но нужно знать, когда остановиться. Только так мы сможем быть готовы к следующей схватке. Ты ведь знаешь, что воины Парейи храбры, но нас не так много.
Юлиан кивнул, слушая объяснения Требола, и запомнил эти слова.
–Тогда идём дальше. После боя нам нужно немного утихомирить пыл воинов, построиться, собрать трофеи и взять оставшихся врагов в плен.
–Так и поступим.
Требол пошёл первым, Юлиан следовал рядом, запоминая каждое его движение и приказ войскам.
В тот день Парейя одержала победу над Шуарей.
Это был один из их величайших успехов.
Из двадцати тысяч воинов Шуарей отступила только половина.
Они также взяли в плен около пяти тысяч воинов и собрали оружие, припасы, еду и другое снаряжение, оставленное на поле боя.
Мораль воинов Пареи взлетела до небес, и два Величайших Воина отправили с вестником благую весть в свои оазисы.
После того, как поле битвы было зачищено, оба Величайших Воина вновь обсудили дальнейшие действия с Юлианом, а затем позволили воинам провести одну ночь в беспробудном пьянстве. Им предоставили еду, вино и полную свободу действий, что только сильнее возбудило воинов, и их боевой дух в ближайшие дни, казалось, будет невозможно понизить.
Так, с наступлением ночи, историческая первая кампания Юлиана завершилась полным успехом.
Конец Главы 4.
Далее:
Встреча Двух Богов Войны
Одно лишь присутствие их двоих в одном месте мгновенно сузило поле битвы до невообразимых размеров.
http://tl.rulate.ru/book/6771/6481605
Готово:
