Челюсть Терезы отвисла.
- Во имя Улдара… Алекс, это серьезно. Это очень, очень, очень большое решение, о котором ты говоришь.
- Знаю, - с нажимом подтвердил он. - Знаю, знаю. Но знаешь, что никак не выходит у меня из головы?
- Что? - почти шепотом спросила она, ее глаза были широко раскрыты.
- Что, если…
- Погоди, говори тише, - быстро перебила она, оглядываясь по сторонам, хотя вокруг по-прежнему никого не было.
Он понял, что неосознанно повысил голос, выдавая свое волнение.
- Спасибо. Да, эта ситуация меня здорово выбила из колеи.
- Еще бы. Понимаю почему. Так что ты хотел сказать? Что, если?…
- Да, точно, - кивнул он, возвращаясь к прерванной мысли. - Я все думаю: а что, если в следующий раз целью окажусь я? Что, если бы тот голем все-таки достал меня, когда обезумел в мастерской? Или если я случайно наткнусь на мана-вампира по дороге домой…
- Алекс, я тоже за него переживаю, но то, что он убил Минервуса, совсем не значит, что следующей его целью будешь ты. Если это случилось за городом, как сказала Кармен, то, скорее всего, между вампиром и тобой нет никакой связи, - она поморщилась. - Бедняге просто… фатально не повезло.
- Верно, все верно, я тоже так рассуждал. Но… просто представь на мгновение, что это все-таки произойдет. Что худший сценарий станет реальностью.
Ее челюсть напряглась, а в глазах блеснула сталь.
- Я бы заставила эту тварь пожалеть о том дне, когда она вообще выползла на свет.
- И я уверен, что оценил бы это, - сказал он со слабой, кривой улыбкой. - Я бы болел за тебя из загробной жизни, скандируя "КРОВАВАЯ МЕСТЬ!" на все лады. Черт, я бы даже задержался здесь призраком, чтобы занять место в первом ряду и посмотреть на расправу. Но это не главное, - он попытался упорядочить свои мечущиеся мысли. - Главное - что угодно может случиться, и что тогда? Что, если мой секрет раскроется после моей смерти? Я скрывал его почти ото всех, кого знаю, а потом вдруг выяснится, что я все это время был шутом?
- Ладно. Ты боишься, что с тобой что-то случится - не дай Улдар, конечно. - И ты так и не успеешь рассказать Бейлину то, что давно хотел ему доверить. Все останется незавершенным, если ты… - она поморщилась, с трудом выговаривая слово. - … умрешь. Но давай подумаем вот о чем: какие реальные последствия будут, если ты ему не расскажешь?
- Что ты имеешь в виду? - не понял он.
Она снова посмотрела на древнее дерево, под которым они сидели.
- Мой профессор, Каббот-Синь, говорит, что иногда наш разум как бы… создает для нас собственную реальность. Если мы твердо верим, что мир - дерьмовое место, то для нас он таким и будет. Что-то вроде того. Она учит, что нужно очищать разум и стараться видеть мир таким, какой он есть на самом деле, когда занимаешься усилением жизни, иначе можно замедлить или вовсе исказить свое развитие. По ее словам, мы должны видеть мир таким, какой он есть, и каким он может быть.
Тереза всего полгода назад просто дала бы ему прямой совет, опираясь на здравый смысл и интуицию. Теперь же она цитировала своего профессора, словно прилежная студентка-философ. Он изменился за это время, но и она тоже - во многих отношениях.
- Верно. То есть… ты хочешь сказать, что из-за паники я могу воспринимать все так, будто это конец света, если я немедленно не сделаю что-то радикальное?
- Именно. И я не говорю, что ты неправ в своих опасениях. Просто думаю, что нам стоит трезво обдумать, что произойдет, если ты не расскажешь ему, а один из твоих "худших сценариев" все же случится.
- Ну, для начала, исторические хроники Тамеланда точно не будут добры к мертвому шуту, который сбежал от своих "священных обязанностей", да еще и прихватив с собой останки ядра подземелья. Это будет выглядеть очень, очень плохо, и тень может упасть даже на тебя и Селину, испортив вам жизнь здесь, в Генераси.
Он покачал головой.
- Но я также боюсь, что, если я расскажу Бейлину, все это все равно может случиться. Слушай, профессор Джулс однажды сказала мне прямо, что я получаю столько внимания и помощи от нее, потому что преуспеваю на ее занятиях и показываю потенциал. Я знаю, что мы с Бейлином вроде как нашли общий язык, но насколько далеко зайдет его благосклонность? Какая ему будет выгода защищать меня от Тамеланда, если они пришлют сюда целый отряд храмовников, чтобы забрать меня силой? Просто быть героем Тамеланда - уже значит быть мишенью для монстров и врагов моей родины. А теперь, когда дома дела идут так плохо, я уверен, что некоторые там считают меня чуть ли не дезертиром.
- Да, - проворчала она мрачно. - Похоже, быть отмеченным нашим богом - это почти как получить повестку на войну, от которой нельзя отказаться.
- Точно. Что делает меня, по сути, беглым преступником в глазах моих соотечественников. Станет ли Бейлин защищать преступника от законного (с точки зрения Тамеланда) ареста? - Алекс задумался о причудливом характере канцлера, его страстном увлечении магией и явном стремлении развивать талантливых студентов. - Не знаю… может, и станет? Может, он не стал бы защищать убийцу, но… я не знаю. Бейлин - человек из другого времени, с другими принципами. В любом случае, я к тому, что он может защитить меня здесь, если решит, что у меня есть потенциал, который стоит сохранить. Но мои нынешние магические навыки могут заставить его сомневаться, ведь из-за Метки я развиваюсь медленнее в некоторых аспектах - шут слишком сильно вмешивается и искажает мои потоки маны.
- Правда? А как же все эти… модификации заклинаний, о которых ты постоянно говоришь? Твои силовые шары и прочее? - удивилась она.
- Изольда тоже так умеет, и по идее, я должен быть быстрее и эффективнее ее… но я не такой, из-за того, что ты знаешь. Слушай, Бейлин может продолжать видеть во мне ценность, а может и нет. Я просто не знаю. На данный момент, я думаю, он не сдаст меня церкви Тамеланда просто так, но вполне возможно, что большая часть той помощи и поддержки, что я получаю сейчас, просто испарится. Он даже может обвинить меня в том, что я подвергаю других студентов опасности одним своим присутствием, ведь я - явная цель для церкви, для Пожирателя и для всех, кто еще замешан во всей этой заварушке.
- Верно… И ты сам видел, что он сделал с тем демоном, который угрожал студентам. Он не шутит, когда дело касается безопасности университета.
Алекс поморщился, вспомнив леденящий душу рассказ.
- Ну, он вряд ли заморозит мне конечности и разобьет их на куски молотком. - Он невольно подумал о черепах на полках в кабинете Бейлина. - …Наверное.
- Наверное, - повторила она, хмурясь и явно обдумывая все "за" и "против". - Наверное… наверное… наверное. "Наверное" и "может".
- Что ты имеешь в виду?
- Все, о чем ты сейчас рассуждаешь, основано на том, что может случиться, на твоих предположениях и страхах. Что, если Бейлин решит, что ты опасен? Что, если мана-вампир доберется до тебя? Ты ведь и раньше не хотел говорить Бейлину, потому что боялся, что он подумает, будто это ты причастен к появлению демона, раз у тебя были очевидные причины не желать присутствия жрецов на кампусе. Это все "может". Может, может, может. Слишком много неизвестных, слишком много допущений. - Она выпрямилась и посмотрела ему прямо в глаза. - Алекс, ты мне доверяешь?
- Как собственной жизни, - слова вылетели прежде, чем он успел подумать, настолько естественным был ответ.
- А Селине?
- Абсолютно. Она умная, храбрая и… черт, да она вырастет потрясающей женщиной. Она точно не из тех, кто разболтает тайну, если ее попросить молчать.
- А моим родителям?
- Опять же, как своей жизни. Без вопросов.
- А Халику?
- Да. У Халика есть честь, он храбрый и…
"И я знаю его главный секрет", - добавил он мысленно. Он очень надеялся, что однажды принц достаточно доверится Терезе, чтобы рассказать ей правду, или хотя бы другим членам их небольшой кабалы. Ему отчаянно хотелось с кем-то еще обсудить, насколько безумно и сюрреалистично то, что он учится и якшается с настоящим наследным принцем.
- К чему ты клонишь, Тереза? - спросил Алекс, сбитый с толку ее вопросами.
- К тому, что ты иногда слишком глубоко погружаешься в свою голову, - она мягко положила ладонь ему на щеку. Он ощутил знакомые мозоли от ее тренировок с мечом. - Ты пытаешься просчитать каждый вариант, учесть каждый фактор и каждый возможный угол атаки, и это хорошо. Это то, что делает тебя тобой. Но что общего у всех, кого я только что назвала? Это все люди, которые знают, что ты шут. Отбрось на секунду все свои сложные планы и бесконечные "что, если" и просто подумай, почему ты рассказал об этом мне. Нам.
- Потому что я вам всем доверяю.
- Да. Все сводится именно к этому. Я хожу на охоту одна с Брутом не потому, что он могучий цербер и смертельно опасный зверь, хотя и то, и другое - правда. Важно то, что я ему доверяю. А он доверяет мне. Он стал относиться к тебе гораздо теплее, потому что тоже начал тебе доверять. Я следую указаниям профессора Каббот-Синь, потому что доверяю ее опыту и знаниям. Все дело в доверии, Алекс. Так что на самом деле я должна спросить тебя только об одном.
Она внимательно, испытующе посмотрела на него.
- Ты доверяешь Бейлину?
Алекс глубоко задумался, отбросив на мгновение все страхи и расчеты.
- А ты ему доверяешь? - спросил он в ответ.
- Нет, нет, не спрашивай меня. Это не имеет значения. Важно только то, доверяешь ли ты ему.
- Но я ценю твое мнение, Тереза. Очень ценю. Я хочу знать, что ты думаешь.
- …Я не знаю, что он сделает с этой информацией, Алекс. Мы оба не можем этого знать наверняка. Но если честно? Посмотри на Рейна с ваших занятий. Ты же сам говорил, что он был практически бесполезен во время вашего первого испытания, да? Он и… - она снова поморщилась, вспомнив покойника. - …Минервус. А Бейлин все равно продолжает давать ему шанс за шансом на своих занятиях. Он защищает нас во время испытаний в Пустошах и всегда присматривает за нами, даже когда кажется, что он далеко. Как я уже сказала, я не знаю, что это значит в плане его готовности поддержать тебя против целого королевства, но лично я бы доверила ему многое. В конце концов, мы и так доверяем ему наши жизни каждый раз, когда отправляемся с ним в Пустоши.
- …Верно, - прошептал Алекс, вспоминая некоторые моменты их общения с канцлером.
Он подумал о том, как Бейлин поддержал его, когда он рассказал древнему волшебнику о гибели своих родителей. Бейлин мог быть пугающим, даже устрашающим… но иногда в нем проглядывало что-то почти отеческое, даже дедовское. И он явно не питал теплых чувств к богам и их церквям…
Алекс резко покачал головой.
Он опять это делал. Рассуждал, предполагал, пытался логически вычислить правильный ответ. Он сделал глубокий вдох, постаравшись очистить разум, и заглянул не только в свои мысли, но и в сердце. "Доверяю ли я Бейлину?"
Алекс размышлял над этим вопросом несколько долгих мгновений. Потом он вспомнил реакцию Бейлина на Селину, на ее спонтанное проявление огненной магии, его неподдельный интерес и заботу.
- Да, - наконец сказал он, чувствуя, как тяжесть спадает с плеч, хотя страх никуда не делся. - Думаю, я ему доверяю, - он признался себе, что все еще боится последствий. Но ведь он боялся и перед тем, как рассказать все Халику. - К лучшему это или к худшему, но я ему доверяю.
- Тогда решено. Хорошо, - Тереза решительно встала.
- Погоди, прямо сейчас? - Алекс отшатнулся, глядя на луну, висевшую высоко в небе. - Ты хочешь сказать, пойти и рассказать ему прямо сейчас? Ночью?
- Нет, конечно, - усмехнулась она, начиная спускаться с холма. - Потому что он, скорее всего, уже спит. Если он вообще спит, этот старый колдун. Но завтра утром, с первыми лучами солнца, раз уж ты серьезно настроен рассказать ему как можно скорее. А это значит, что тебе нужно как следует выспаться. Завтра будет большой день, и нам, возможно, придется принять много важных решений после того, как ты с ним поговоришь.
- Да, ты права, - согласился Алекс, поднимаясь и идя за ней. - Эй, Тереза?
- Да? - она обернулась и посмотрела на него через плечо, и в этот момент его внезапно поразило, как мягкий лунный свет играет в ее темных волосах.
- Эм… спасибо, что понимаешь меня… и спасибо, что всегда прикрываешь мою спину. Серьезно. - Он вдруг понял, что если внезапная смерть Минервуса подтолкнула его перестать откладывать разговор с Бейлином, то и признание Терезе в том, как много она для него значит, тоже не стоит откладывать на неопределенный срок. Но сегодня был день Минервуса, его страхов и решения насчет Бейлина. Когда он скажет ей те самые слова, это должно быть только о них двоих. И он скажет ей скоро. Очень скоро. Он протянул руку и осторожно взял ее за руку. - Серьезно, это значит… для меня это очень много.
- Эй, мы же команда, верно? Всегда рядом друг для друга, - ее теплая улыбка осветила лицо. - А теперь пошли обратно, пока мы и вправду не уснули здесь, под этим деревом.
Крепче сжимая ее руку, Алекс подумал, что был бы совсем не против именно такого исхода.
• • •
Удивительно, но сон пришел почти мгновенно, как только его голова коснулась подушки. Он ожидал, что будет ворочаться - ведь его тело привыкло бодрствовать и работать в это время ночи, - но эмоциональное напряжение дня и принятое решение вымотали его настолько, что он отключился почти сразу.
Алекс проснулся рано, еще до рассвета, полный решимости довести начатое до конца. Умываясь и собираясь, он прислушивался к себе.
Сердце колотилось как бешеное. Стук отдавался в ушах.
Он вспотел.
И его знобило.
Либо он умудрился подхватить какую-то внезапную лихорадку - что было бы очень в его стиле: серьезно заболеть и слечь именно в тот день, когда он наконец решился поговорить с Бейлином, - либо он просто до смерти нервничал. Он с трудом сглотнул и заставил себя двигаться быстрее.
Раз он уже так нервничал, то лучше добраться до кабинета канцлера как можно скорее, пока остатки решимости не испарились.
Он закончил собираться и аккуратно сложил в сумку все свои тетради с заметками. Туда же отправились тщательно упакованные остатки ядра подземелья и таинственная книга, которую Путешественница держала в своей пещере перед смертью. За все время пребывания в Генераси он так и не нашел ни единого упоминания языка, на котором она была написана. Алекс бросил последний взгляд на тихую квартиру. Брут, Селина и Тереза все еще крепко спали.
Он молча помахал им на прощание и тихо выскользнул за дверь.
• • •
- Что?… Весь день на встречах? - потрясенно переспросил Алекс, глядя на аккуратную табличку, прикрепленную к двери кабинета Бейлина.
- Боюсь, что так, - раздался вежливый голос за его спиной.
Алекс вздрогнул и обернулся. Перед ним стояла незнакомая аспирантка-эльфийка, нагруженная кипой бумаг. Еще несколько стопок парили позади нее на силовом диске.
- А… вы случайно не знаете, когда он может вернуться? - нервно спросил он. - Или, может, он сегодня ведет занятия?
Алекс подумал, что мог бы перехватить канцлера после урока.
- К сожалению, я не знаю точного расписания канцлера, - ответила аспирантка. - Но он ведет не так много занятий. И даже если он вернется сегодня в кабинет, вряд ли у него будет время для встреч со студентами. У него сегодня очень много дел, - она слегка поморщилась. - Очень, очень много.
"Точно. Минервус", - понял Алекс.
Администрация университета, без сомнения, уже знала о гибели одного из студентов. Конечно, у канцлера сегодня будет завал.
- Но вы сказали, он может вернуться? - с надеждой уточнил он.
Она пожала изящными плечами.
- Когда он так загружен, он иногда возвращается в кабинет поздно вечером, чтобы доделать срочную работу в тишине. Можете попытать счастья позже, если вам так нужно.
- Хорошо, - решительно сказал он, опускаясь на пол у стены рядом с дверью кабинета. - Спасибо вам большое за информацию.
Аспирантка удивленно приподняла бровь.
- Вы что, серьезно собираетесь здесь ждать? Весь день?
- Это очень важно. Я буду ждать, сколько смогу.
Она бросила на него еще один странный, немного сочувствующий взгляд.
- Ну… удачи вам, наверное.
Она покачала головой и ушла по коридору, оставив его наедине со своими мыслями и ожиданием.
День тянулся мучительно медленно. Для Алекса он растянулся в недели. Мимо проходили профессора и аспиранты; некоторые не обращали на него внимания, другие участливо спрашивали, в чем дело.
Несколько человек посоветовали ему прийти завтра, но он вежливо отказывался, благодаря за заботу и упорно продолжая сидеть на холодном полу. Желудок громко урчал в пустом коридоре, напоминая о том, что он ушел, так и не позавтракав. Вскоре он горько пожалел, что не захватил с собой хотя бы кусок хлеба.
Может, сбегать в одну из университетских закусочных и быстро перехватить что-нибудь? Жареную перепелку или хотя бы булку? Он встал, размял затекшие мышцы, подумывая заодно зайти в уборную. Но как он узнает, если Бейлин появится и уйдет, пока его не будет?
"Нет, придется потерпеть. Нельзя рисковать. Не хочу уходить отсюда, - подумал он упрямо. - А то потом обязательно начнется какая-нибудь дурацкая чехарда, я не смогу его застать, или потеряю решимость, или случится что-то еще хуже".
И он снова сел на пол, продолжая ждать и наблюдать, как солнце медленно ползет по небу, видимое сквозь высокие арочные окна коридора, пока его свет не стал теплым, оранжевым, вечерним. Профессора начали собираться и уходить домой. Коридор опустел.
Но Алекс все еще ждал.
"Черт", - подумал он. - "Я ведь так и не сказал Селине, что собираюсь сделать. Наверное, Тереза расскажет ей, где я, и что со мной все в порядке. Надеюсь…"
Внезапно Алекс ощутил знакомый всплеск магии совсем рядом.
Щелк. Скри-и-ип.
Он чуть не подпрыгнул на месте, когда массивная дверь рядом с ним распахнулась внутрь. Все еще сидя на полу, он поднял голову и увидел возвышающуюся над ним рогатую фигуру Бейлина. Канцлер смотрел на него сверху вниз своими пронзительными козлиными глазами из полумрака своего кабинета.
- Алекс? - Бейлин удивленно перевел взгляд на окна, за которыми уже сгущались сумерки. - Как долго ты здесь просидел?
- Э… почти весь день, сэр, - выпалил Алекс, торопливо вскакивая на ноги.
Облегчение и разочарование боролись в нем. Облегчение от того, что он наконец-то дождался канцлера, и разочарование от… ну, от того же самого. Часть его все это время отчаянно надеялась, что Бейлин сегодня так и не появится, в то время как другая часть страстно желала этого момента.
- Весь день? - переспросил Бейлин, его взгляд стал задумчивым. - Полагаю… да. Ну, не могу сказать, что слишком удивлен… Ты ведь работал вместе с юным Минервусом в мастерской, верно? Заходи, заходи. Не сидеть же нам в коридоре.
Дверь за спиной Алекса снова щелкнула с какой-то пугающей окончательностью, отрезая его от остального мира.
- Э, да, сэр, работал. Но э… - Алекс нервно огляделся по сторонам. Ладони снова вспотели. - Но э… э… я пришел не совсем по этому поводу. Я знаю, уже поздно, и простите, что отнимаю у вас время, но мне правда, очень-очень нужно было кое-что вам рассказать. Как можно скорее.
Бейлин замолчал на несколько мгновений, затем его взгляд упал на огромные стопки бумаг, покрывавшие его рабочий стол. Он сделал короткий жест рукой над ними, произнес одно короткое слово силы, и Алекс почувствовал, как формируются и тут же исчезают сложные магические цепи телепортации, унося с собой всю бумажную гору.
Канцлер небрежно прислонился бедром к теперь уже совершенно пустому столу.
- Обычно я бы сказал, что нам обоим лучше отложить этот разговор до утра. Однако я вижу в твоих глазах отчаяние. Похоже, что-то действительно срочное и важное тебя беспокоит. Так скажи мне, Алекс, что так тревожит твою душу сегодня вечером?
Алекс замер, чувствуя, как ледяная волна паники прокатывается по телу.
Вот оно. Момент настал. Пути назад нет.
Сглотнув вставший в горле ком, он дрожащими руками вытащил из сумки свои тетради и книгу.
- Бейлин, сэр… я… Видите ли, в Тамеланде… у нас есть… - он сделал глубокий, прерывистый вдох. "Если я не выпалю это прямо сейчас, то уже никогда не смогу, даже если потом придется все долго объяснять: я… я получил нечто, называемое… Меткой шута".
Он с трудом выдавил из себя слова, не смея поднять глаз от пола.
- Я один из пяти отмеченных героев бога Улдара, предназначенных защищать Тамеланд от Пожирателя. И я, э… вместо этого сбежал и приехал учиться в Генераси.
Алекс замолчал, ожидая реакции, сделав еще один глубокий, теперь уже явно дрожащий вдох. Наконец, он медленно, с огромным усилием воли, поднял глаза, чтобы встретиться взглядом с канцлером и увидеть его вердикт.
http://tl.rulate.ru/book/65832/6010052
Готово:
