- Ключ к медитации, как говорит мой профессор, - начала Тереза, сидя напротив него на одеяле на полу балкона, скрестив ноги. - В том, что неудача - твой друг. Цель медитации - удерживать концентрацию на чем-то одном, но ты будешь отвлекаться, и твой разум начнет блуждать. Внешние вещи будут тянуть твое внимание. И это совершенно естественно.
- Понял, - сказал Алекс, внимательно следя за ней, что ему нравилось делать по множеству причин - и стараясь как можно точнее повторить ее позу: скрестить ноги, выпрямить спину, расслабить плечи и положить руки на колени. - Значит, потом ты заставляешь себя перешагнуть через эти отвлекающие штуки… верно?
- Не совсем, - Тереза глубоко вдохнула и выдохнула. - Ты должен замечать эти отвлечения и признавать их.
- Признавать? Разве ты не говорила, что их нужно просто пропускать мимо?
- Это сложнее, если просто пытаться так делать, - пояснила она. - Если ты пропускаешь их, не признавая даже на миг, они скорее всего "выскочат" снова. Твой разум захочет на них посмотреть. Слушай, помнишь тот год, когда ты подсмотрел свои подарки на Сигмус?
- Да! - он ухмыльнулся без малейшего раскаяния. Это было хорошее воспоминание, и родители так и не узнали. Тупая боль кольнула сердце, но она смешалась с радостью от того Сигмуса и предыдущих. - Два года ушло, чтобы найти папино тайное место, но я справился.
- Я помню, - сказала она. - Ты был одержим поисками этого тайника.
- Ага, точно.
- И что случилось, когда ты его нашел?
- Ну, мне больше не нужно было его искать, я уже знал, что там, - он замер. В глазах мелькнуло понимание. - Ох… Я был одержим тайником, пока не заглянул туда.
- А потом тебе это стало не нужно, - продолжила она. - С мыслями или отвлечениями то же самое. Если просто игнорировать их или "пропускать мимо", не признавая, твой разум будет тянуться к ним. Это как… Слушай, что бы ты ни делал, только не представляй Брута с ярко-розовой шерстью и в рыцарских доспехах.
Мгновенно в голове возник образ Брута с ярко-розовой шерстью и в полном рыцарском доспехе. Алекс подавил смешок.
- Скажи, что ты представил? - спросила Тереза.
- Брута с ярко-розовой шерстью и в рыцарских доспехах… - признался он.
- Вот именно. И если ты не признаешь сэра Брута, он так и будет торчать у тебя в голове. По словам профессора и учебника, ты должен признавать мысли, чтобы они могли уйти.
- Ладно, ладно, - он задумался. - Значит, так мы учимся лучше концентрироваться?
- Нет, сначала мы должны потерпеть неудачу.
- Ага, вернулись к этому. Что ты имеешь в виду?
- Пока мы осознанно следим за своими мыслями и признаем их, наш разум будет блуждать, - сказала она. - Это неизбежно. Что-то привлекает внимание. По крайней мере, у меня так. Но каждый раз, когда ты замечаешь новую мысль или отвлечение, признаешь ее и возвращаешь внимание к тому, на чем сосредотачиваешься, твой разум становится чуть лучше в этом деле. Каждая неудача и потеря концентрации - если после нее ты признаешь отвлекающую мысль и мягко возвращаешь внимание - делает тебя… Ах!
- Что? - он вздрогнул. - Что случилось?
Тереза подняла палец.
- Я забыла, пожалуй, самую важную часть этой медитации, прости.
Он выдохнул с облегчением.
- Эй, все в порядке. Ты учишь меня тому, что сама только начала осваивать. Не торопись. Я буду терпеливым учеником… В отличие от того, какой ты была в церковной школе.
- Ух, ты так хорошо шел, но не удержался и вставил это, да?
Он пожал плечами.
- Иногда мой рот бунтует.
- Уж я-то знаю, - она хихикнула. - Ладно, хватит меня отвлекать.
- Нет-нет, - он победно ухмыльнулся. - Признай отвлечение - в данном случае мои остроумные слова - и пропусти его мимо.
Ее бровь дернулась.
- Они никогда не найдут твое тело, Алекс, клянусь Улдаром, никогда.
Несмотря на слова, он видел, что она сдерживает улыбку.
- Ладно, прекращаю. Что за важная штука?
- Это про сосредоточение на настоящем моменте, - сказала она. - Профессор говорила, что во время усиления жизни твой разум будет занят одной и той же циркуляцией жизненной силы по телу. Чем лучше ты это освоишь, тем свободнее станет твой разум блуждать куда угодно, и это опасно. Теряется концентрация. Она сказала, что ключ - не застревать на размышлениях о прошлом или будущем. Нужно держать разум в настоящем.
Она постучала по виску.
- Допустим, ты намазывешь масло на хлеб, но думаешь о том, как будешь его есть позже. Твой разум не на задаче, и если это что-то сложнее, чем намазать масло, ты скорее сделаешь ошибку или отвлечешься.
- Черт возьми, - пробормотал Алекс.
Это было словно описание того, как Метка разрушала концентрацию и попытки практиковать запрещенные ею области. Воспоминания об ошибках врывались в разум так сильно, что порой было трудно отличить, что происходит сейчас, а что - провал из прошлого.
С силовым шаром это было как намазывание масла на тост. Он так привык к движениям, что даже с воплями Метки мог сотворить заклинание и имел достаточно силы духа, чтобы его менять. Силовой диск становился все привычнее, и он продолжал следовать этому шаблону.
Но это все еще была борьба.
Когда дело доходило до боевых действий, в которых у него не было опыта, обучение движениям под напором Метки оказывалось слишком тяжелым. Он не мог пропустить воспоминания мимо, и у него не хватало мастерства, чтобы просто выполнить задачу вопреки ее вмешательству.
А вот этот навык медитации казался созданным для того, чтобы тренировать разум признавать воспоминания и мысли, а затем возвращать тебя в настоящее.
Это могло стать идеальным оружием против Метки.
Он не знал, насколько далеко это поможет в борьбе с ее влиянием, но попробовать стоило.
- Думаю, это будет круто, звучит идеально, - сказал он с энтузиазмом. - Это может помочь с кучей вещей.
- И самое лучшее, что каждый раз, когда ты отвлекаешься и терпишь неудачу, но после признания отвлечения возвращаешь разум в настоящий момент, ты становишься лучше, - добавила она. - Неудача приносит успех.
Прямо как он заставил Метку работать на себя, несмотря на ее изначальное предназначение.
- Ладно, - он выпрямился. - Давай начнем.
- Хорошо, для начала сделай глубокий вдох, - Тереза замялась. - Я сама это изучаю, и все, что я тебе рассказала, почти дословно от профессора и из учебника. Может, тебе стоит найти более знающего учителя после сегодняшнего дня.
- Эй, ты же меня знаешь. Знаешь нашу ситуацию. И знаешь это. Нет никого, кого бы я выбрал учителем вместо тебя, Тереза.
Улыбка, озарившая ее лицо, могла бы осветить безлунную ночь.
- Ладно, мой ученик, следуй за мной. Постараюсь вспомнить все шаг за шагом. Сначала слушай звук моего голоса…
Тереза повела его в медитацию, как описывала.
Она велела слушать ее голос и делать глубокие вдохи от живота.
К счастью, поскольку он уже практиковал дыхание с Меткой, это было естественно и расслабляюще. Затем она направила его переключать внимание, сосредотачиваясь на разных частях тела и замечая, как каждая из них ощущается в этот момент.
Он удивился тому, что обнаружил.
В голове и шее чувствовалась легкая скованность, о которой он раньше не подозревал.
Остаточная боль в плечах, руках и груди от отжиманий. Но он также заметил силу в торсе, которой не осознавал раньше. Мышцы казались крепче. Он ощутил, как дыхание наполняет грудь - особенно когда он раздувал живот, - и как расслабление разливалось по телу при выдохе.
В бедрах чувствовалась легкая напряженность и жжение от ежедневной пробежки, а в стопах - тупая боль. Все это было частью его тела - частью Алекса Рота, - на что он раньше не обращал внимания.
Его разум начал углубляться в эти мысли.
Сколько в жизни прошло мимо него незамеченным? С Меткой это было особенно заметно, но вещи, связанные с его телом, становились очевидными, стоило лишь сосредоточиться. Сколько еще он пропустил…
Ох, стоп. Он заметил, что отвлекся. Признал эти мысли и мягко вернул разум в настоящий момент, сосредоточившись на последней части тела.
Медитация продолжилась: Тереза направляла его внимание на каждое из пяти чувств. Он уловил слабый аромат хлеба, что испек утром, звуки разговоров студентов в соседних квартирах, ощущение веса тела на одеяле под ним. Ощущения перетекали одно в другое, и его восприятие расширялось. Он не был уверен, улучшаются ли его чувства или он просто стал больше замечать то, что они уже пытались ему сообщить, но ему казалось, что в эти минуты он знает о мире вокруг больше, чем знал очень давно.
Хаос в голове утих, и вскоре остались только он сам и то, на чем он сосредотачивался. Он заметил сильное чувство восторга и радости, поднимающееся в груди, признал его и вернул фокус.
Порадоваться он сможет позже.
Когда медитация подошла к концу, Тереза вернула его внимание к телу и дыханию, а затем - напоследок - сказала, что он может отпустить разум туда, куда тот захочет.
Его мысли взорвались.
Десятки планов и путей открылись перед ним, а ожидания от будущего засияли, как солнце, встающее после долгой ночи. За каких-то десять минут он успокоил разум и наладил связь с чувствами. Что он сможет, если будет много практиковаться?
- Ладно, мы вернулись, - сказала Тереза. - Ну-ка, посмотри на свое лицо. Тебе понравилось?
- Тереза… это невероятно. Я даже не могу…
- Если уж тебя, из всех людей, это оставило без слов, значит, было либо очень хорошо, либо очень плохо.
- Ты намекаешь, что я слишком много болтаю? - спросил Алекс с притворным возмущением.
- Нет, ты много говоришь, и мне это нормально. Я бы не тусовалась с тобой, если бы мне не нравилось тебя слушать, - сказала она с мечтательной, довольной улыбкой.
Он не был уверен, относится ли это к медитации или к нему. Их близость с начала путешествия стала еще сильнее - что он раньше считал невозможным, - и он все больше убеждался, что это второе.
В момент ясности он понял, что причин не рискнуть и не сказать ей о своих чувствах становится все меньше. Он все сильнее подозревал, что получает сигналы в ответ, что подкреплялось не слишком тонкими подбадриваниями Халика. Алекс Рот всегда был из тех, кто рискует, только если уверен, что все пойдет как надо. Не зря он годами терпел издевательства МакХарриса, пока не убедился на сто процентов, что пекарь не сможет ему навредить.
Но разве в любви бывают гарантии?
Отношения - это между людьми, и попытка полностью контролировать чувства другого ни к чему хорошему не приведет. Он мог быть уверен только в своих чувствах, и все. К тому же он погружался в опасности магии, боя и исследования остатков ядра подземелья.
Этот риск был ничем по сравнению с тем.
Он решил. Нужен правильный момент. Тереза говорила об охоте и выжидании подходящего времени, и если она так мыслит, ему просто нужно его заметить, когда оно придет.
А этот навык как раз помогает замечать вещи в настоящем.
Он прищурился, задумавшись.
- Подожди секунду. Хочу кое-что попробовать.
Сосредоточившись на Метке, он подумал о развитии навыка медитации. Перед глазами всплыли образы только что прошедшей сессии: Метка указывала на моменты, когда он идеально выполнял инструкции. Она показала, как признание отвлекающих мыслей помогало вернуть фокус, и как он мягко возвращал разум в настоящее.
Хорошо. Это поможет улучшить навык.
Теперь второй тест.
Он начал строить магическую матрицу для силового диска.
Метка обрушила на него свои неудачи с полной силой, и - возможно, ему показалось - старалась даже сильнее обычного. Может, он просто теперь больше замечал ее действия из-за повышенной осознанности. Вместо того чтобы пробираться через воспоминания или изучать неудачи, он применил процесс медитации. Признавал каждую и мягко возвращал разум к созданию заклинания.
Разница ощущалась сразу.
Воспоминания, которые он признавал и от которых отводил внимание, реже пытались вернуться. Или, может, им было труднее снова захватить его разум. В любом случае, с новым навыком ему стало легче преодолевать их. Конечно, это не было идеально. Огромная разница - медитировать и фокусироваться на чувствах или делать то же самое, активно занимаясь заклинаниями, пока магический символ пытается разрушить твои мысли.
Это как разница между учебой в тихом поле и учебой рядом с пьяным, злым бардом, который всю жизнь совершенствовал самый большой и громкий барабан, и теперь дает полноценный концерт в пяти футах от тебя.
Но силовой диск сформировался быстрее и плавнее, чем когда-либо.
Прогресс. И путь борьбы с Меткой.
- Тереза, спасибо. Серьезно. Я не знаю, как объяснить, что ты для меня сделала, - он широко улыбнулся, сдерживая слезы радости.
Тереза долго смотрела на него, будто собиралась что-то сказать. В итоге она лишь вздохнула и улыбнулась.
- Это меньшее, что я могу сделать… Ты помог мне найти этот путь в жизни. Рада, что смогла сделать то же для тебя.
Ее улыбка согрела все лицо, а глаза заблестели. Она глянула на положение солнца в небе.
- Уф, пора забирать Селину, скоро школа закончится.
Она вскочила в одно мгновение и полубегом направилась внутрь.
Алекс смотрел ей вслед с нежностью, прежде чем подняться.
Свист с другой стороны инсулы привлек его внимание.
Он глянул и увидел Халика, развалившегося в кресле с учебником в руке. С широкой, понимающей ухмылкой тот показал ему большой палец.
Улыбнувшись, Алекс ответил тем же жестом.
http://tl.rulate.ru/book/65832/5926176
Готово:
