Щеки Иён мгновенно налились краской, её лицо горело от смущения. От стеснения и досады она зарыла лицо в руках.
— Разве это не предусмотрительно с его стороны? — отметила домработница. — Поэтому прошу, не нужно чувствовать вину за то, что не помогаете нам. Мы просто выполняет свою работу.
Её сердце затрепетало, и звук громко отразился в её ушах.
— Как... Как он может быть таким внимательным? — прошептала она про себя, совершенно ошеломлённая.
Это имело для нее огромное значение. Она не могла дождаться его возвращения; ее накрыло внезапное желание увидеть его, поцеловать и утонуть в его объятиях.
Иён побежала в спальню и бросилась на кровать. Одеяло пропиталось запахом Муёля, она укуталась в него и глубоко вдохнула. Пока она смаковала его аромат, она не могла сдержать своего возбуждения, выпустила несколько исступлённых криков, будто потеряла рассудок.
«Что со мной происходит? Теперь, когда я в отношениях, у меня сносит крышу? Почему всё кажется таким волшебным? Эти чувства вообще адекватные? Я действительно становлюсь дурочкой?».
Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Даже если она становилась дурочкой, она решила, возможно, нет ничего плохого, чтобы принять такое состояние с распростёртыми объятьями, как наивный ребёнок. Она никогда не думала, что вновь испытает такие эмоции; впервые её сердце разгонялось до таких оборотов.
— Неважно! — снова пробормотала она. — Я просто буду следовать своему сердцу.
Иён не могла дождаться возвращения Муёля. Она ужасно по нему скучала и жаждала провести больше времени с Чха Муёлем.
***
Муёль нахмурился, пока пил кофе, сваренное крепче, чем обычно, в надежде на то, что он не заснёт. Горький вкус расцарапал ему горло, но он был непротив дискомфорта, если это помогало ему сохранять концентрацию.
Как только он прибыл в офис, он поспешил прямиком в совещательную, где обсуждения шли в полном разгаре с восьми часов утра. Работники присылали ему отчёты и документы, пока он был в больнице, но услышать от них лично об обстановке в компании имело большую значимость, что он не мог игнорировать.
— То есть вы говорите, эти двое отправились в Стамбул? — переспросил Муёль.
— Да, директор, — ответили ему.
Джэхун и Хису поехали в Стамбул одни без кого-либо из ключевых менеджеров проекта. Осознание факта, что они собираются взять все заслуги по успеху проекта на себя, пробудило холодную злость внутри Муёля. Однако, если бы всё было так просто, как они считали, он бы не вложил в проект столько времени и усилий.
Муёль показал господину Хуну присоединиться к нему.
— Да? — спросил господин Хун.
— Что случилось с человеком, что следит за ними? Он ведёт слежку? — спросил Муёль.
— Я слышал, исполнительный директор Чха напился и устроил саботаж в первом классе, но ему удалось это уладить, — доложил господин Хун.
— Понятно. Поручи ему продолжать наблюдение, — указал Муёль.
— Да, директор.
Из отчётов, представленных ему господином Хуном, Муёль почерпнул одну данность: у Джэхуна отлично получалось маскировать свои промахи, а Хису обладала обширным спектром связей в самых различных сферах. Если кто-нибудь из них обладал способностью управлять бизнесом, Муёль не имел бы никаких шансов по сравнению с ними.
Однако Джэхун с Хису сосредотачивались исключительно на укреплении своих кампаний. По словам господина Хуна, они относились к работникам, как к своим подчинённым, пренебрегали их предложениями и чувствами. Они нацеливались лишь на присвоение себе чужих заслуг.
Но они не понимали, что настоящий бизнес начинается лишь после высыхания чернил в подписи на контракте.
http://tl.rulate.ru/book/65700/4380114
Готово:
