Молодую женщину звали Шу Нин, и, конечно же, она была очень образованной, с докторской степенью в области машиностроения.
— Мой муж, Юй Фэйюань, — мой однокурсник по магистратуре и докторантуре. Поскольку мы учились у одного и того же профессора, мы часто проводили время вместе, занимаясь проектами и экспериментами. Кроме того, мы работали в одной сфере, так что у нас было много общего. Мы начали встречаться на втором курсе. Он очень заботился обо мне на протяжении всей учебы, и когда мы испытывали сильное давление во время написания диссертаций, мы тоже поддерживали друг друга. Друг познается в беде… между нами всегда были хорошие отношения… мы поженились, как только получили докторские степени. Тогда я уже получила предложение о работе в отделе исследований и разработок крупной международной компании. Я очень хотела работать, поэтому принимала противозачаточные, но они перестали действовать, и я узнала, что беременна. Нельзя забеременеть прямо перед началом новой работы, поэтому я решила остаться дома, заботиться о муже и ребенке и отложить карьеру. Так уж вышло, что мой муж тоже подал заявку на эту должность. Я заняла первое место по результатам собеседования, а он — второе. Поскольку я отказалась от предложения, они приняли его, и я была счастлива — я чувствовала, что возможность не была упущена и что это все равно принесет нам пользу. В конце концов, это была очень хорошая работа в нашей сфере с отличной зарплатой.
Когда она вспоминала прекрасное прошлое, нынешние трагические обстоятельства казались еще более душераздирающими. На лице Шу Нин отразилась боль.
— Сначала я была так счастлива, и Фэйюань был так добр ко мне. Он был очень внимателен во время моей беременности и очень мил после рождения нашей дочери. Тогда у нашей семьи все было хорошо, но... Я не ожидала, что он изменится... — Шу Нин подавила рыдания. — С тех пор, как наша дочь пошла в детский сад в три года, он стал другим. Он раздражительный и чувствительный. Сначала он бросал вещи, если мы ссорились, потом это превратилось в легкие тычки, а потом...
Нин Вань чувствовала себя подавленной и опустошенной. Схема эскалации случаев домашнего насилия всегда была одинаковой, но лишь немногие жертвы понимали, что дело не в том, что человек изменился, а в том, что он всегда был таким. Во время ухаживания и брака на них смотрели сквозь розовые очки, но со временем их истинная сущность постепенно раскрывалась...
Шу Нин говорила сбивчиво, как будто была в отчаянии.
— Когда я в последний раз приходила на консультацию, он впервые ударил меня. Я не могла поверить, что он так со мной поступил. Я думала о разводе, но потом Фэйюань извинился, сказав, что это больше не повторится, и я простила его... Но мое прощение не только не вернуло его сердце в прежнее состояние, но даже ухудшило его...
Нин Вань выглядел серьезной.
— На этот раз вы вызвали полицию?
— Пока нет... — ответила Шу Нин. — В последнее время он очень сильно меня избивает и следит за мной. На этот раз я сбежала, но боюсь, что если я вызову полицию, то, как только они уедут, он изобьет меня еще сильнее... — она посмотрела на Нин Вань в поисках помощи. — Адвокат, пожалуйста, помогите. Вы можете помочь мне развестись? Вы можете помочь мне бороться за опеку над моим ребенком? Мне плевать на деньги, я просто хочу свою дочь!
— В прошлый раз вы звонил в полицию? Вы установили дома камеру? Вы сняли на видео, как он избивает вас?
В последний раз, когда Шу Нин приходила на консультацию, Нин Вань подробно рассказала ей, что делать. Однако, судя по тому, как Шу Нин избегала ее взгляда, это, вероятно, было «нет»...
— Есть ли свидетель, например, сосед, который может доказать факт домашнего насилия?
Шу Нин покачала головой, снова начиная плакать.
— Я не смею издавать ни звука, когда меня бьют, или меня будут бить еще сильнее ...
Хотя Шу Нин не вдавался в подробности, Нин Вань могла догадаться. У очень высокообразованного человека была своя гордость. Она не хотела, чтобы ее грязное белье выносили на всеобщее обозрение, и она не хотела, чтобы другие знали.
Но без записей в полиции, без видеодоказательств и без свидетелей… Хотя травмы Шу Нин так и не зажили, будет трудно доказать, что их нанес ее муж, потому что она не позвонила в полицию, когда получила травму в первый раз.
— Почему вы ничего не сделали в прошлый раз? — Нин Вань почувствовала, как в груди у нее защемило. — Если бы вы что-то сделали тогда, вы не были бы сейчас в таком плохом положении.
Шу Нин опустила голову и вытерла слезы.
— В прошлый раз, когда я вернулась домой, он встал на колени и стал просить прощения. Он даже сильно бил себя по лицу, пока оно не опухло. Когда он услышал, что я собираюсь с ним развестись, он кланялся до тех пор, пока у него не пошла кровь из носа. Он продолжал извиняться, говоря, что на работе на него сильно давили и что в порыве гнева он ударил меня, но больше никогда так не сделает. Мы были влюблены друг в друга столько лет. Когда я вспомнила о нашей былой любви, я просто... а наша маленькая девочка еще так мала. Если мы разведемся, то она все свое детство будет расти без отца в неполной семье. Я хорошенько подумала об этом и, учитывая, что это действительно был первый раз, я его простила. Он даже написал мне, что это больше никогда не повторится.
Какая знакомая история. Чем больше Нин Вань слушала, тем тяжелее становилось у нее на сердце.
— Но потом он «не смог сдержать свой гнев» и снова ударил вас. Потом он горько плакал, признавался, что был неправ, написал еще одну расписку и встал на колени. Вы снова его простили. Потом он «вышел из себя» и не смог сдержаться, и удары становились все сильнее и сильнее, пока вы не оказались в таком состоянии.
Шу Нин замерла, а затем кивнула. На ее лице отразилась горечь.
— Да... Я не думала, что в итоге получу вот это за свою терпимость и выдержку. Я... Я даже уволилась, чтобы он чувствовал себя менее напряженно...
Фу Чжэн нахмурился, услышав это.
— Вы хотите сказать, что в настоящее время не работаете?
Не было нужды в объяснениях. Шу Нин это могло показаться простым вопросом, но Нин Вань знала, что стоит за словами Фу Чжэна. Если Шу Нин хотела развестись и бороться за опеку над детьми, было важно, чтобы у нее была нормальная работа, и чтобы она могла доказать, что у нее стабильный доход.
Дочь Шу Нин уже не была младенцем. Младенцев, как правило, отдавали матерям, но опека над детьми постарше, как правило, присуждалась в соответствии с принципом, кто может обеспечить им лучшую жизнь. Многие домохозяйки, не работавшие полный день, теряли опеку над своими детьми, когда обращались в суд, потому что у них не было дохода и возможности найти другую работу. Все эти годы, которые они посвящали дому, разрушили их карьеру.
— Ага, — Шу Нин не знала ни об одном из этих поворотов, опустив голову, она объяснила: — После рождения моей дочери я осталась дома, чтобы заботиться о ней. Но сейчас она в школе, и у меня много свободного времени. Поскольку у меня есть степень доктора в области машиностроения, я не хотела тратить ее впустую и отправила свое резюме в компанию, предложение которой я когда-то не смогла принять. Я всегда сожалела о том, что упустила эту возможность из-за своей неожиданной беременности, а я очень хотела работать с ними.
— Значит, ваше резюме утонуло в море, и вы не смогли получить предложение о работе?
Нин Вань сочувствовала ей. Возвращение на работу после замужества и рождения ребенка было для женщины полной разочарований перспективой. Хотя Шу Нин была высокообразованной, она забеременела сразу после окончания учебы, поэтому ей не хватало как опыта работы, так и преимущества в возрасте, которое было у выпускницы колледжа. С ребенком на руках она не могла посвятить себя работе, что стало бы огромным недостатком при поиске работы...
Однако ответ Шу Нин был довольно неожиданным:
— Нет, они сделали мне предложение и были очень рады меня видеть.
Когда она заговорила об этом, на лице Шу Нин впервые с тех пор, как она вошла в офис, появилась слабая улыбка.
— Перед подачей заявки я подготовилась, написав отчет об отраслевых исследованиях ситуации в компании. В нем я проанализировал преимущества и недостатки различных устройств, а также сделал собственный анализ и предложил решения для устранения механической неисправности одного из их флагманских продуктов, на который часто поступали жалобы. Судя по всему, отчет им очень понравился. Один из директоров по исследованиям и разработкам лично побеседовал со мной и сразу же сделал предложение.
— Это здорово! — Нин Вань искренне радовалась за Шу Нин, но ее радость быстро сменилась замешательством. Почти в то же время Фу Чжэн задал тот же вопрос, о котором думала Нин Вань:
— Так почему же вы уволились? Вам не нравилась рабочая обстановка или коллеги? Было слишком много работы? Или что-то случилось дома, что потребовало вашего присутствия?
Шу Нин покачала головой.
— Нет, мне очень нравилась эта работа. Мои коллеги были замечательными, а моя дочь — хороший ребенок. Она никогда не жалуется на школу и всегда делает домашнее задание сама.
Она снова поперхнулась.
— Я уволилась только ради Фей Юаня.
Услышав это, Чэнь Шуо тоже нахмурился.
— Он что, один из тех старомодных мужчин, которые управляют внешним миром, а женщины управляют домом? Он чувствовал, что вам следует просто остаться дома?
Шу Нин вытерла слезы.
— Да, он чувствовал, что я роняю его достоинство, выходя на работу. Ему казалось, что он недостаточно зарабатывает, чтобы содержать семью, и он был против того, чтобы я устраивалась на работу. Он был особенно недоволен после того, как я начала работать. Когда я впервые отправила ему свое резюме, он не обрадовался. Он продолжал отговаривать меня, говоря, что, несмотря на то что у меня есть докторская степень, знания в области машиностроения быстро устаревают, и что то, чему я научился раньше, теперь неактуально, а поскольку мои знания бесполезны, я буду просто хвастаться теорией, что без опыта работы никто не обратит внимания на мое резюме... В то время я была в довольно подавленном состоянии. Я думала, что если так считает мой собственный муж, то что уж говорить о сотрудниках компании? Я чувствовала себя особенно неполноценной. Когда я не получила ответа после обращения в несколько разных компаний, я почувствовала, что на самом деле ни на что не гожусь. Именно это побудило меня написать тот отчет по отраслевому анализу.
Услышав это, Нин Вань нахмурилась.
— Вы хотели пойти на работу, а ваш собственный муж отговаривал вас?
— Не то чтобы он отговаривал* меня делать это, не так ли? Он сказал, что просто говорит это для моего же блага. В наши дни не так-то просто найти работу, и, более того, сейчас на рабочем месте так много обмана. Он просто надеялся, что мне никогда не придется проходить через такое кровопролитие, и мои глаза никогда не увидят таких грязных вещей. Он просто пытался защитить меня.
П.п.: В оригинале используется глагол, который можно перевести и как «отговаривать», и как «бить».
Когда Шу Нин дошла до этого момента, она испустила эмоциональный вздох.
— Честно говоря, он всегда так добр ко мне, за исключением тех случаев, когда не может контролировать свой характер и бьет меня. Он действительно хороший ...
Слезы снова навернулись на ее глаза.
— Да, он немного шовинист, но он действительно хочет, чтобы я была в безопасности, и он мог меня защитить. Он говорит, что сможет обеспечивать меня всю жизнь. Он такой ответственный мужчина...
Нин Вань почти захотелось схватить Шу Нин за плечи прямо там и хорошенько встряхнуть, чтобы она очнулась.
Что ты имеешь в виду, говоря: «Он такой хороший, кроме тех случаев, когда бьет меня»? Мужчина, который бьет женщину, — это само воплощение «абсолютного зла»!
И вот еще что...
http://tl.rulate.ru/book/65654/5331710
Готово:
