Выражение его было... благоговейное. Омерзительно благоговейное.
— Да! Да будет Воля твоя, Песнь Песней!
Гриммар сильнее сжал Феликса, но тут же немного ослабил хватку, сбавляя давление на его сломанные рёбра.
Он посмотрел прямо в глаза юноше.
Чёрные, жуткие в тусклом свете его стихийных кристаллов.
— Ты был избран, мальчишка. Великая честь, шёпотом переданная мне самой Матерью.
Гигант фыркнул, но из-за его разодранных губ звук вышел влажным и неприятным.
— Я не смею противиться её воле, хотя как же мне хочется размозжить твой ничтожный череп.
Он задумался, затем, пожав плечами, обхватил своими огромными ладонями обе руки Феликса.
— Но она не говорила, что ты должен остаться целым.
Феликс не успел ничего сказать, прежде чем Гриммар начал тянуть.
Боль, раскалённая добела, взорвалась в его руках.
Мышцы рвались. Кости скрипели.
Феликс закричал.
ГНЕВ ВЕЛЛУСА!
Синий разряд молнии вырвался из его тела, пробежался по коже Феликса, а затем ударил в Гриммара...
Но великан даже не дёрнулся.
Молния, сама её энергия, словно притягивалась в зубастый рот великана, исчезая внутри него, как в бездне.
Глаза Феликса расширились.
Гриммар рассмеялся — и продолжил медленно, невыносимо мучительно тянуть за его конечности.
— Такой глупый, маленький оленёнок.
— Мать сделала меня совершенным.
— Истинным хищником.
— Я не просто ем.
— Я... пожираю!
В этот момент красно-чёрная вспышка мелькнула перед глазами Феликса.
Гриммар завопил.
Феликс рухнул на землю.
Чудом приземлился на ноги, хоть руки и ощущались как бесполезные лохмотья.
Он поднял взгляд и увидел, как тенку размером с пса вцепился в лицо великана.
— Пит!
Маленький химера с яростью рвал Гриммара, и на лице гиганта уже была глубокая рана, из которой текла чёрная, густая жидкость.
Гриммар заорал и схватил Пита за хвост.
Затем швырнул его на землю.
Лёд под химерами треснул, расходясь паутиной вширь.
— Нет!
Феликс бросился вперёд, используя Безудержный Рывок, мгновенно очутившись рядом с напарником.
Он попытался поднять Пита, но пальцы не слушались, не могли нормально сжаться.
Химера выглядел потрясённым. Он поднял голову, но ноги не слушались его.
Феликс быстро активировал статус Пита.
Его здоровье упало ниже 10%.
Земля задрожала.
Феликс посмотрел вверх.
Гриммар приближался.
Его левый глаз был превращён в месиво, а правый сверкал ледяным, полным ненависти взглядом.
— Гнусные химеры.
— Даже хуже людей.
Над головой Гриммара сверкнули его стихийные кристаллы, излучая фиолетово-белый свет.
В его правой руке возник расплывчатый шар ледяной маны.
— Хочешь спасти мальчишку?
— Хорошо.
— Тогда умрите оба!
Великан взорвался волной знакомой, зловещей энергии.
Гигантские копья льда устремились в их сторону.
— Щит Силы!
Жёлтая защитная сфера окружила их.
Феликс успел заметить, как Магда, истекающая кровью и наполовину замёрзшая, встала между ними и заклинанием великана.
А затем волна накрыла их.
Трое полетели назад.
Пронеслись сквозь распахнутые двери.
Проломили деревянные леса.
И вылетели в пустоту.
Затем они рухнули в бездну.
Он лежал неподвижно.
Маленький, спрятанный, затаившийся. Но этого было недостаточно.
Что-то двигалось, колыхалось в густой воде. Слишком много конечностей, мелькающих, дергающихся. Они окружали его.
Они были близко.
Они его увидели.
Феликс очнулся во тьме.
Но это была не абсолютная темнота – какие-то тусклые огоньки, источник которых он не мог определить, мерцали где-то внизу. Однако всё, что он видел, – это синевато-серый туман на черном фоне.
Туман? Феликс моргнул, но дымка не рассеялась, не превратилась в статический шум. Пространство над ним было густо затянуто ею. Он попытался активировать Маназрение, но... оно уже было включено.
Что происходит—ааах.
Стоило ему попытаться приподнять голову, как по телу прокатилась волна боли, и он тут же вспомнил, как сюда попал. Он упал.
В тот провал.
Чёрт возьми. Я что, серьезно...? Он попробовал пошевелить руками и ногами, и это было похоже на прорыв плотины – на него обрушился поток отвратительных ощущений. Разорванные мышцы плеч, вывернутые суставы, исцарапанные и покрытые синяками предплечья, а ребра... они впивались в него, словно острые кинжалы. Но хуже всего был не этот мучительный хруст костей в груди, не жгучая боль в израненных мышцах и порезах на коже, а голод.
Он вернулся с ревом, пустота внутри, словно нечто изнутри пожирало его самого. Феликс ощутил, как эта тварь внутри него буквально высасывает из него силу. Он попробовал сесть, но смог только беспомощно повалиться набок, нарушив хрупкое равновесие на камне, на котором лежал. Он съехал вниз, приземлившись на моховую поверхность.
С такого ракурса он мог лучше рассмотреть окружение. Он находился на каменной дорожке, поросшей мхом и усеянной странными стоячими камнями. Совсем рядом, по обе стороны от него, возвышались отвесные стены, теряющиеся в тумане уже в пятидесяти футах над ним. На камнях виднелись замысловатые узоры, настолько витиеватые, что у него заболела голова, стоило лишь слишком долго на них смотреть. Он моргнул, отвел взгляд, сдерживая нарастающую боль в теле, и тут его взгляд упал на возвышенность, с которой он скатился. Там лежала Магда.
http://tl.rulate.ru/book/65652/6082072
Готово:
