После того, как они наелись и напились, Хуа Маньмань заплатила за еду и пошла на улицу вместе с Королем Чжао.
Лапшичная располагалась на довольно отдаленном месте, и сейчас уже была поздняя ночь, а на улице было почти никого не было видно.
Экипаж остановился на улице Чанлэ, и теперь им оставалось немного пройтись пешком.
По дороге Хуа Маньмань увидела, как к ним спешит женщина с ребенком на руках.
Так как улочка была довольно узкая, она вмещала максимум двух идущих бок о бок человек.
Хуа Маньмань изначально хотела уступить дорогу и пропустить женщину с ребенком вперед.
Но вдруг женщина остановилась, держа на руках ребенка.
Она выглядела очень нервной, словно хотела идти вперед, но боялась чего-то; стояла и медлила.
Заметив это, Хуа Маньмань не смогла не удивиться и невольно стала больше наблюдать за женщиной.
В тот вечер луна светила очень ярко. В ее снежно-белом свете Хуа Маньмань смутно разглядела лицо женщины.
Женщина заметила, что она на нее смотрит, и сразу же отвернулась, избегая взгляда.
Видя это, Хуа Маньмань с каждым мгновением удивлялась все больше.
Она продолжала идти за Королем Чжао. Когда они поравнялись с женщиной, та прижала ребенка к себе еще сильнее, и голова ребенка полностью скрылась в ее руках.
Несмотря на то, что Хуа Маньмань никогда не рожала детей, как говорится, не видел свинью, так хоть слыхал, как она хрюкает.
Женщина держала ребенка как-то странно.
Она прижимала лицо ребенка к своей груди, сильно надавливая, и из-за этого ему явно было тяжело дышать, и он мог задохнуться, если так продолжится.
Но странно то, что ребенок никак не реагировал.
Как будто заснул.
Хуа Маньмань довольно часто читала новости в социальных сетях. При виде всего происходящего в ее голове всплыло множество публикаций о "похищении детей для продажи".
Она остановилась, в ее сердце зародились определенные подозрения, а на лице проступило неподдельное любопытство.
"Сестра, а вы не подскажете, как пройти на улицу Чанлэ?"
Женщина явно не ожидала, что незнакомка так внезапно заговорит с ней, и на мгновение замерла.
Она быстро покачала головой, давая понять, что не знает дороги.
Хуа Маньмань заметила нервозность в ее глазах, что вызвало у нее еще больше подозрений, но на лице ее по-прежнему играла улыбка.
"Сегодня Праздник середины осени, вы тоже вышли посмотреть на фонарики, верно?"
Женщина молчала, было видно, что она не хочет отвечать.
Хуа Маньмань, словно не замечая ее сопротивления, продолжала говорить сама с собой.
"И мы тоже вышли погулять и посмотреть на фонари.
Вот, посмотрите на эти два фонарика, это призы, которые мы выиграли на празднике, красивые, правда?
Но у меня и так дома много фонариков, и брать эти два с собой нет смысла.
А не подарить ли один из фонариков вашему малышу?"
Женщина снова покачала головой, отказываясь.
Хуа Маньмань улыбнулась и сказала: "Не стесняйтесь, просто фонарик, он немного стоит, пусть ребенок сам посмотрит и выберет тот, который ему понравится".
Со словами она подняла фонарик в руках и протянула его женщине.
Та вздрогнула от ее движений и быстро отпрянула назад.
При тусклом желтоватом свете фонарика Хуа Маньмань отчетливо увидела, как мелькнул в глазах женщины страх.
Обычно при столкновении с подобной ситуацией люди в большинстве случаев испытывают удивление и настороженность, а вот настолько сильно реагировать, как женщина перед ней, не станут.
А они простояли здесь некоторое время и много разговаривали, а ребенок на руках у женщины все так же не подавал признаков жизни.
Даже если бы он спал, к этому моменту он давно должен был проснуться.
Хуа Маньмань пока лишь строила догадки и была настроена несколько скептически.
Но Ли Цзи уже однозначно понял, что перед ним торговка детьми!
Так как он четко расслышал голос женщины:
"Надо скорее встретиться с Лю Санем, если будем медлить, родственники ребенка должны уже подойти".
Почему эти двое не уходят? Они мне не доверяют? Что мне делать?
Ли Цзи внезапно протянул руку и схватил женщину за руку.
Женщина в ужасе закричала: «А! Что ты делаешь?!»
Ли Цзи резко потянул и вывихнул руку женщины, и она больше не могла удержать ребенка.
Хуа Маньмань не ожидала, что правитель Чжао внезапно нападет, но она быстро среагировала. Увидев, что ребенок вот-вот упадет на землю, она быстро бросила фонарь и протянула руки, чтобы поймать ребенка.
Она посмотрела на него и увидела, что ребенку около трех лет, он упитан и белокож.
В это время его глаза были плотно закрыты, и даже когда она повернула его за руки, он их не открыл.
Он выглядел не как спящий, а скорее как в коме.
Женщине было так больно, что она чуть не умерла от страха.
Она хотела выхватить ребенка, но только что Ли Цзи сильно напугал ее, поэтому она боялась конфликтовать с ним и могла только кричать в ужасе.
«Зачем вы крадете моего ребенка?»
Хуа Маньмань посмотрела ей в глаза и спросила: «Это действительно твой ребенок?»
Женщина почувствовала себя виноватой, и она строго закричала.
«Это не мой ребенок, что же, он твой? Быстро верни мне ребенка, или я доложу об этом в полицию!»
Ли Цзи слегка улыбнулся: «Хорошо, мы поедем с тобой и доложим чиновнику».
Женщины только смеют вопить, как они посмеют реально докладывать об этом чиновнику?
В своем сердце она прокляла этих двух любопытных парней.
Это ведь не их ребенок, зачем вмешиваться в такие глупости? !
Женщина сцепила руки на вывихнутой руке, ее лицо почти исказилось от боли, она не хотела уходить просто так, и, когда она закатила глаза, она заметила, что кто-то выглядывает из лапшичной вдалеке.
И женщина закричала во весь голос.
«Это ужасно, кто-то украл ребенка! Кто-нибудь может мне помочь?»
Хозяин лапшичной тут же выбежал.
Все еще держа кухонный нож в руке, он агрессивно спросил.
«Кто посмел украсть ребенка? Если вы посмеете украсть ребенка на улице, разве есть закон?!»
Женщина тут же указала на Хуа Маньмань и Ли Цзи и сказала.
«Это те двое украли моего ребенка! Они также избили кого-то, и они сломали мне руку! Брат, пожалуйста, помоги мне!»
Хозяин лапшичной сразу узнал Хуа Маньмань и Ли Цзи и удивленно спросил: «Почему вы?»
Он обнаружил, что Хуа Маньмань держит на руках ребенка.
Он вспомнил, что когда они только что ели лапшу, у этих двоих не было с собой детей.
Хозяин лапшичной не смог удержаться и спросил: «Почему вы так хорошо крадете чужих детей?»
В это время из лапшичной вышло еще несколько человек, а живущие поблизости люди тоже один за другим открыли двери своих дворов и высунули головы, чтобы посмотреть в эту сторону.
Увидев столько помощников, женщина сразу же воспрянула духом и заплакала еще сильнее.
«У-у-у, у-у-у, эти два негодяя украли моего ребенка. Пожалуйста, все, помогите мне, я не могу жить без своего ребенка. Я несчастная, я такая несчастная...»
Ли Цзи закрыл глаза на показывания пальцами и перешептывания людей вокруг.
Он спокойно сказал: «Раз уж вы настаиваете, что мы украли вашего ребенка, то мы составим вам компанию в поместье Цзинчжао и попросим Цзинчжаоиня помочь вынести решение».
Женщина перестала плакать.
Хозяин лапшичной посчитал это разумным и сразу же сказал.
«Правильно, кража ребенка — это не мелочь, вы должны сообщить об этом властям!»
Женщина утерла слезы и сказала.
«Я женщина, как я могу осмелиться войти в такое место, как поместье Цзинчжао?
К тому же эти двое с первого взгляда не простые люди, может быть, они что-то имеют общего с чиновником-хозяином в поместье Цзинчжао.
Даже если я подам в суд на Цзинчжао, я не смогу добиться справедливости».
http://tl.rulate.ru/book/65584/3996892
