«Что это еще за ситуация?» — промелькнуло в голове Ван Чао.
Она посмотрела на Ань Цзыхао, стоявшего перед ней в ярости, и ей вдруг захотелось рассмеяться. Уголок её губ дрогнул.
Эта улыбка попала в глаза Цзыхао и привела его в ещё большую ярость. Он взревел:
— Не думай, что раз ты девчонка, я тебя не трону!
«Хм, — подумала Ван Чао, — а на самом деле мне как раз не помешала бы хорошая драка». И она решила вывести Цзыхао из себя окончательно.
Ань Цзыхао был в бешенстве. Чем дольше он смотрел на Ван Чао, тем сильнее она ему бесила. В конце концов, он сжал кулаки и выдвинул ультиматум:
— Держись от Мэгги подальше! Не приближайся к ней ближе чем на метр!
Ван Чао усмехнулась:
— Ты что, влюблён в Мэгги? Неужели ты влюблён в Мэгги?
Ань Цзыхао от неожиданности смутился и на мгновение онемел. Затем он яростно выпалил:
— А что, нельзя?!
Ван Чао развела руками, мол, «твоё дело», и с притворным сочувствием сказала:
— Но ведь ты Мэгги не нравишься, да?
Ань Цзыхао сердито уставился на неё:
— Не твоё дело!
— Мы живём в одной комнате, буквально на расстоянии вытянутой руки. Если я захочу... — медленно начала Ван Чао.
— Как ты смеешь! — взорвался он.
Ван Чао резко перебила его, не дав договорить:
— Ладно, я дам тебе шанс. Две недели. Если через две недели Мэгги не примет твои чувства, ты исчезнешь и больше не будешь мешать ей искать своё счастье.
Если же она примет тебя — я искренне порадуюсь за вас обоих.
— В эти две недели я не буду подходить к Мэгги ближе чем на метр. Если через две недели всё останется как есть, будем бороться на равных. В конце концов, Мэгги такая замечательная, что мы с тобой — не единственные, кто это видит.
Ань Цзыхао сердито смотрел на Ван Чао, но молчал. Та не отводила взгляда, выжидая.
— Ладно! Договорились! — наконец твёрдо сказал Ань Цзыхао и добавил: — Но в эти две недели тебе нельзя ночевать в общежитии в одной комнате с Цици!
Ван Чао пожала плечами:
— Без проблем.
Наблюдая, как Ань Цзыхао разворачивается и уносится прочь как ураган, Ван Чао не смогла сдержать смеха.
Когда Ван Чао и Мэгги ушли из общежития, Ма Тяньцзяо злобно процедила:
— Мама, видела эту стерву?...
Мать Ма подняла руку, останавливая её, и бросила взгляд на Линь Юфэй, давая дочери знак глазами.
Она достала пакет с закусками и с улыбкой протянула его Линь Юфэй:
— Юфэй, давай в будущем будем хорошо ладить с нашей Цзяоцзяо.
Линь Юфэй взяла угощение и улыбнулась в ответ:
— Конечно, мы с Тяньцзяо будем хорошо ладить.
Ма Тяньцзяо презрительно скривила губу. Линь Юфэй встретилась с ней взглядом, а затем с шумом вскрыла пакет и принялась за еду.
Мать Ма улыбнулась:
— Мы с Цзяоцзяо пойдём погуляем. — И вывела дочь из общежития.
В конце концов, в комнате была чужая, и матери с дочерью было неудобно разговаривать при ней.
Едва выйдя за дверь, Ма Тяньцзяо начала хныкать:
— Мама, зачем ты дала Линь Юфэй еду? Она же двухличная, вечно меня достаёт!
Мать Ма толкнула дочь, схватила её за руку и, быстро отойдя от общежития, нашла безлюдный уголок.
— Ты что, хочешь со всеми в общежитии враждовать? Надо различат кто твой враг, а с кем можно объединиться. Нужно сплачивать всех, с кем можно договориться.
По-моему, самая отвратительная в вашем общежитии — это Ван Чао. С остальными двумя можно иметь дело. В будущем ты будешь хорошо общаться с ними и изолируешь Ван Чао.
Ма Тяньцзяо надулась. Ей было обидно. Она отвела взгляд и сказала:
— Мама, ты же видела, какая Ван Чао высокомерная! В тот раз я просто взяла её нефритовый кулон посмотреть, а она подняла такой шум! Если бы не куратор, меня чуть не наказали!
Лицо матери Ма потемнело, и она жестом велела дочери продолжать.
— Не могла бы ты помочь мне найти способ проучить Ван Чао? Послушай, что она только что наговорила! Так гадко, прямо в лицо нам плюнула и обругала!
Мать Ма мрачно сказала:
— Что значит «обругала»? Она нас обеих отчитала! Безотцовщина, безродная, из какой-то глухой провинции, а ведёт себя так, будто она тут королева! Непременно нужно проучить её как следует, иначе она не успокоится.
Не волнуйся, я скоро найду людей, которые с ней разберутся.
Что ж, дракон рождает дракона, феникс — феникса, а землеройка рождает детёныша, который умеет только рыть норы. Старая поговорка не врёт.
Мать и дочь были не только похожи внешне, но и мыслили одинаково.
Услышав это, Ма Тяньцзяо обрадовалась:
— Мама, а чего ты ждёшь? Найди кого-нибудь поскорее и проучи её!
— Куда торопиться? — мать Ма взглянула на дочь. — Мы только что поссорились, и с ней тут же что-то случается — неглупые люди сразу подумают на нас.
Ма Тяньцзяо не согласилась:
— У неё же ни отца, ни матери, вообще никого нет! Даже если что-то случится, кто за неё заступится? Кто нас уличит? Мы просто сделаем вид, что ничего не знаем.
Мать Ма покачала головой:
— Слушай меня. Не торопись. Это ведь столица, а не наш родной город. Надо действовать наверняка.
Видя, что мать настроена решительно, Ма Тяньцзяо недовольно кивнула и приказала:
— Тот, кого ты найдёшь, должен быть посильнее. Ван Чао, кажется, немного умеет драться.
— Не волнуйся.
Ван Чао и не подозревала, что против неё уже зреет заговор. Заключив пари с Ань Цзыхао, она немного подумала, затем сходила к куратору, взяла учебный план на семестр, вернулась в общежитие, достала из шкафа сумку и отправилась домой. Она решила пожить там две недели.
Когда Ван Чао ушла, Мэгги не стала её останавливать. Она всё ещё переваривала произошедшее и решила, что ей стоит немного отдалиться от Ван Чао, чтобы разобраться в своих чувствах.
С тех пор Ван Чао начала жить по чёткому маршруту: университет — столовая — дом. Она никуда не ходила, так что вероятность случайно встретить Цзян Кечу на улице была равна нулю.
Ань Цзыхао пару дней понаблюдал и убедился, что Ван Чао, как и обещала, держится от Мэгги на расстоянии больше метра в университете и не ночует в общежитии. Он вздохнул с облегчением и начал действовать.
Он и Мэгги учились в одной старшей школе; он был на класс старше. Увидев Мэгги пару раз в выпускном классе, он влюбился в эту прекрасную и прямодушную девушку. Он пытался с ней познакомиться, а затем признался в чувствах на её день рождения. Но Мэгги отказала ему. Она сказала, что у неё уже есть любимый человек и она планирует поступать в Первый университет, а в старшей школе встречаться не собирается.
Чтобы быть ближе к Мэгги, Ань Цзыхао усердно учился, поступил в Первый университет и решил ждать её там. Он так долго был рядом с Мэгги и не видел рядом других мужчин, а тут какая-то Ван Чао чуть не сорвала все его планы. Как же ему было не злиться и не спешить?!
В тот вечер Ань Цзыхао под предлогом вызвал Мэгги поговорить.
После того поцелуя от Ван Чао Мэгги всегда чувствовала себя неловко. Её преследовало странное ощущение. Её поцеловала девушка. Она не злилась, но... в тот момент её сердце бешено забилось. Всё это её беспокоило; она боялась, что ей и вправду могут нравиться девушки. Поэтому, когда Ань Цзыхао позвал её, она быстро согласилась.
Они нашли тихое безлюдное место и замерли в неловком молчании.
Через некоторое время, оба набравшись смелости, они решились сказать задуманное одновременно:
— Цици, я на самом деле...
— Ань Цзыхао, ты можешь меня поцеловать?
Мэгги выпалила первой, опустив голову.
Слова застряли у Ань Цзыхао в горле. Его лицо застыло в полном ошеломлении. Он не мог поверить своим ушам.
http://tl.rulate.ru/book/61861/8504848
Userkod1278 (переводчик/заложение основ)
20 февраля 2026 в 00:58
0
