— Отныне я, совершивший такое, буду противен тебе все больше и больше.
— Нет, ты не противен мне! Ты делаешь это не потому, что тебе этого хочется. Это из-за обязанностей стража! — возразила Азриэль, почти плача.
Рёма тихо рассмеялся.
— Как долго ты сможешь выносить меня? Пока я не убью эту девочку?
— Рёма, что ты...
— Я могу отказаться от своих обязанностей в любое время, если захочу, Азриэль. Зная это, ты...
— Но ты сказал, что это — обязанность, от которой ты не должен отказываться. Если ты это сделаешь, случится что-то плохое, не так ли? — перебила она.
Он молчал с двусмысленным выражением лица.
Словно пытаясь убедить саму себя, Азриэль продолжила:
— Это то, что ты должен делать независимо от своей воли, Рёма. Я не собираюсь ненавидеть тебя из-за этого. Я не хочу. Я хочу понять тебя.
Его рука коснулась ее лица. Почувствовав холод на коже, девушка перестала дышать.
— Азриэль, ты надеешься, что я хороший. Это потому, что ты не хочешь меня ненавидеть? — Рёма нежно погладил ее по щеке и шепотом спросил: — Если правда отличается от того, во что ты хочешь верить, что ты собираешься делать, Азриэль? — Не мигая, он смотрел на ее растерянное лицо. — Скорее всего, ты разочаруешься. Тогда ты захочешь оставить меня, Азриэль.
Холодная рука скользнула чуть ниже, и его указательный палец коснулся ее уха.
Он продолжил:
— После всего, что произошло? Нет, это выражение неправильное. Я все это время уговаривал тебя уйти.
Азриэль чувствовала его дыхание на своей коже. Где бы он ни касался, она ощущала, как внутрь просачивается холод. Ее губы дрогнули.
— Рё-Рёма...
— В итоге? Наконец-то? Я не знаю, какое выражение является правильным. В любом случае, это то, что я должен принять. Мне нужно, — он наклонил голову, и его длинные серебристые волосы заструились по плечам. — Но, Азриэль, возможно, я не смогу сделать это сейчас.
Его рука, лежавшая на ее щеке, соскользнула вниз. Кончиками пальцев он ощущал биение ее пульса под кожей.
— Ты слишком сильно потрясла меня. Я же говорил тебе, ты не сможешь этого вынести. — Азриэль вздрогнула, и Рёма тихо спросил: — Ты боишься меня?
Услышав его вопрос, она пришла в себя. Девушка опустила глаза и прикусила губу.
— Нет, это не так…
Это было одновременно ложью и решимостью, решимостью не бояться его. Если бы и она боялась, Рёма остался бы один, не осознавая своего одиночества, как и прошлую тысячу лет. Азриэль не хотела, чтобы с ним это случилось. Рёма помолчал, после чего тихо прошептал:
— Нет, Азриэль. Не делай этого. Бойся меня.
— Бояться тебя, Рёма? — спросила она.
— Да, — на его лице появилось странное выражение. — Будь более осторожной и боязливой. Не будь такой беззащитной рядом со мной.
— Что это... должно... — начала было она.
Рёма смотрел вниз, на ее встревоженные золотистые глаза, на бледную шею, которую он держал в руке, и на маленькое личико, которое считал необычайно красивым. Ее кожа была теплой. Волшебник мог бы поместить в ее память ложные воспоминания. Он мог бы поцеловать ее просто для того, чтобы проверить, действительно ли эмоция, которую он испытывал к ней, была любовью. Рёма мог сделать все, что угодно. Различные импульсы многократно усиливались, затихали и возникали снова. Он не знал этого чувства. Мужчина не должен был его знать. Рябь, которая расходилась от его бесчувственного сердца, наконец разлилась в море. Внезапно в его голове возник звук разбивающегося яйца. «Разве я не смогу избежать этого болезненного помешательства, если сверну эту тонкую шею? Пока яйцо не разбилось, пока не стало слишком поздно. Так будет лучше. Может быть, мне это и нужно. Это может быть последний шанс». Он инстинктивно вложил силу в руку, которая касалась ее шеи.
http://tl.rulate.ru/book/59161/3145181
Готово:
