Глава 148.
Бейлдаг, стукнувшись головой о стену хижины, закрыл глаза и попытался сосредоточиться. Он не мог разгадать загадку своих странных способностей, и это заставляло его ценить упорство брата, который всегда стремился к истине. Все эти упражнения и тесты, которые брат проводил, казались Бейлдагу глупыми, но именно благодаря им брат смог раскрыть свои таланты. Независимо от того, добился ли он успеха, брат всегда находил способ решить проблему, используя только свои знания и опыт. А Бейлдаг? Он стоял на месте, не зная, что делать, и буквально бился головой о стену в поисках вдохновения.
Он пытался воссоздать тот момент, когда, как ему казалось, создал невидимый барьер, защитивший его от удара. Это было что-то вроде мягкой блокировки: невидимая энергия отклоняла копьё, используя силу противника против него самого. Но когда это произошло, Бейлдаг ничего не почувствовал. Никакой энергии, никакого потока, как описывал брат. Ци — эта энергия, о которой говорил брат, — была для него чем-то чужим. Он никогда не утруждал себя её изучением. Зачем? Сила всегда приходила к нему легко. Его физическая мощь и мастерство в бою были естественными, осязаемыми. Трюки брата казались интересными, но несущественными. Или так он думал.
Теперь он расплачивался за своё невежество. Как можно проверить то, чего не понимаешь? Это всё равно что просить кролика решить математическую задачу. Если бы он только слушал объяснения брата о небесной энергии, возможно, сейчас всё было бы иначе. Но сожалеть было поздно. Оставалось только двигаться вперёд.
Глубоко вдохнув свежий воздух, Бейлдаг отбросил мысли о загадке своих способностей. Это было не его. Такие вещи лучше оставить брату. Лучше сосредоточиться на более насущных вопросах. Например, как убедить Милу позволить ему жениться на Цин-Цин. Или сначала как убедить саму Цин-Цин выйти за него. Женщины были настоящей загадкой. Как брат умудрялся так хорошо с ними ладить? Это была ещё одна тайна, которую Бейлдаг хотел бы разгадать.
Освободившись от тяжёлых мыслей, он вернулся в хижину. Сняв шляпу, он сделал вид, что не замечает, как Цин-Цин поспешно вытирает слёзы. Её нос был красным, глаза туманными. Она сидела на том же месте, где он оставил её несколько часов назад. С тех пор, как она узнала о смерти Джена и Кэша три дня назад, она была в глубокой печали.
– Добрый день, – мягко сказал он. – Как поживаешь?
Цин-Цин отрицательно покачала головой, глядя на темнеющее небо.
– Извини, я потеряла счёт времени. Сейчас начну готовить ужин. Это не займёт много времени. У нас есть мясо и овощи, но закончился рис.
Она избегала его взгляда, поспешно схватила котелок и вышла из хижины, оставив Бейлдага одного. Он вздохнул, потирая виски. Почему она так с ним обращалась? Как будто это он убил Джена. Хотя тот сам был виноват — не стоило охотиться после того, как его избили.
Бейлдаг мысленно оправдывал её поведение. Цин-Цин была доброй и заботливой. Она переживала за своих односельчан, и это было естественно. Ей нужно было время, чтобы справиться с горем. Он решил дать ей пространство.
Чтобы отвлечься, он взял деревяшку и нож. Деревообработка оказалась успокаивающим занятием. Это требовало концентрации, и Бейлдаг находил в этом утешение.
Но покой длился недолго. Его уши уловили стук копыт. Он надел шляпу и вышел, чтобы поприветствовать вождя. Лицо охотника постарело с момента их последней встречи. Видимо, он только что вернулся, узнав о смерти сына.
Жаль Джена, но вождь всё ещё был силён и здоров. Он мог завести ещё детей. Его ошибкой было иметь только одного сына. В такой деревне, как эта, нужно было растить целую горстку будущих охотников.
Бейлдаг молча осматривал лошадей, не зная, как тактично выразить свои мысли. Одна лошадь была пятнисто-белой и коричневой, другая — серой. Они повернули головы, чтобы посмотреть на него. Массивные животные, их плечи были почти на уровне его глаз. Бейлдаг почувствовал себя маленьким и незащищённым рядом с ними.
Осторожно протянув руку, он погладил серую лошадь по носу. Та облизала ему руку в знак приветствия. По крайней мере, они были дружелюбны.
– Чем кормят лошадь, кроме травы? – подумал он. – Надеюсь, Цин-Цин знает.
Взяв поводья, Бейлдаг огляделся, не зная, что делать дальше. Оставить лошадей бродить или привязать? Поводья и уздечка выглядели неудобными, но он видел, как солдаты использовали их, чтобы управлять животными.
Пока он размышлял, вождь стоял перед ним, создавая неловкую атмосферу. Его пальцы нервно подёргивались, большой палец зацепился за пояс рядом с кинжалом. Бейлдаг внимательно изучил пожилого мужчину. Его глаза были полны боли и потери.
– Не говори глупостей, – наконец сказал Бейлдаг, медленно покачав головой. – Я не убивал твоего сына. Если бы хотел его смерти, сделал бы это без раздумий. Нет смысла скрывать его смерть — слишком много работы.
Наступила долгая пауза. Вождь боролся с правдой, прежде чем заговорить. Его голос был хриплым и сиплым.
– Я знаю, ты не убивал его. Судя по тому, что Дэн рассказал мне и другим охотникам, всё не сходится.
– Мой мальчик не стал бы нападать на медведя такого размера, он был не в своем уме, – говорил вождь, его голос дрожал от гнева и горя. – Более того, они нашли один искалеченный труп и разделанного медведя, но никаких признаков выживания. Не могу сказать, был ли труп Кейлом или моим мальчиком, но если один из них выжил, куда он делся с тремя сотнями килограммов медвежьего мяса?
Бейлдаг с трудом сдерживал раздражение, слушая вождя. Он просто пожал плечами и молча кивал, хотя в голове крутились вопросы. Зачем медведю калечить труп? Это больше походило на дело рук бандитов. Но вождь, казалось, не хотел видеть очевидного. Он должен был отправить своих охотников на поиски нарушителей, а не тратить время на пустые разговоры. Если он рассчитывал на помощь Бейлдага, то явно ошибался.
С трудом сглотнув, вождь взял себя в руки, гнев уступил место горю.
– Мой мальчик не должен был выходить на охоту, не после тебя... – медленно выдохнул он, сдерживая эмоции. – Ты исцелился, да? Я хочу, чтобы ты ушел. Мы тебя накормили, дали лошадей, а утром кто-нибудь принесет еду в дорогу. Если хочешь отплатить за добро, возьми с собой Ай Цин. Я больше не потерплю ее здесь. Она проклятое дитя, она не принесла нам ничего, кроме горя и несчастий.
Старый Бейлдаг, возможно, улыбнулся бы и поддел вождя, чтобы спровоцировать его на атаку, просто ради забавы. Но новый, более спокойный и зрелый Бейлдаг лишь на мгновение подумал о том, чтобы убить вождя, прежде чем кивнуть в знак согласия.
– Очень хорошо. Я уеду с Цин-Цин утром. Почему бы и нет? – сказал он.
Оставаться здесь не было смысла. Хотя он и не боялся ядов, ему казалось грубым убивать людей, которые кормили и приютили его, пусть и за высокую цену. Вождь ушел, а Бейлдаг остался осматривать лошадей. Мощные животные, хотя и не такие очаровательные, как квины, обладали своей красотой – гладкие формы, величественная походка, равнодушные ко всему, кроме бега.
Утром они отправятся в лес с Цин-Цин. Путешествие вместе даст ему шанс доказать свою ценность. Он будет заботиться о ней, защищать, и, возможно, она влюбится в него. Если повезет, они столкнутся с бандитами, и он сможет показать свои боевые навыки. Ночью, испуганная неизвестностью, она будет искать укрытия рядом с ним, и вскоре окажется в его теплых объятиях. Великолепный план. К тому времени, как они доберутся до рыбацкой деревни, они будут неразлучны.
Если, конечно, Мила не вмешается. Холод пробежал по его спине, и он мысленно умолял брата поскорее проснуться. Его навыки понадобятся, чтобы выжить.
*******
Цин-Цин закончила собирать вещи и оглядела хижину, в которой провела последние пять лет. Это был ее дом, ее убежище. Как бы она ни мечтала о путешествиях, ей было трудно оставить все позади. Крыша больше не протекала, дверь наконец-то подошла как надо, полы были выметены, а камин очищен от пепла.
Неужели она действительно хотела сбежать с Бейлдагом и рискнуть всем, что ей дорого? Здесь, конечно, было не идеально, но она хотя бы знала, чего ожидать. А что ждет ее в пути? Бандиты, дикие звери, или, может быть, Бейлдаг окажется не тем, за кого себя выдает?
Она открыла сундук, наполовину заполненный одеждой. Отсутствующие вещи вызывали болезненные воспоминания. Все, чем она владела, давно было продано, чтобы прокормить себя. Расческа и заколки матери, книги и инструменты отца, даже игрушки младшего брата – все это разошлось по деревне. Здесь для нее ничего не осталось.
Жители деревни ненавидели ее. Джен был мертв или пропал без вести, Бэй даже не хотела с ней разговаривать. Ничего, кроме разорванных дружб и пустых обещаний. Но все равно... это было ее место.
Глупая девочка, она мечтала уехать много лет, но теперь, когда оставаться было нельзя, она не хотела уезжать. Все шло не так. Даже без Джена, который преследовал ее, другие жители больше не терпели ее присутствия. Ее попытки выразить соболезнования встречали гнев. Бэй и мать Джена обвиняли ее в его смерти. Зачем еще опытному охотнику нападать на свирепого зверя, если он не хотел умереть?
Семья Кэша была почти такой же. Если она не уедет с Бейлдагом, ее выгонят силой. Одного воспоминания о полных ненависти взглядах людей, которых она знала всю жизнь, было достаточно, чтобы довести ее до слез.
Джен был добрым и милым. Возможно, это действительно была ее вина, что он погиб. Он стал почти незнакомцем, когда кричал на нее несколько дней назад. Она никогда не ожидала от него такого. Он был настойчив, но никогда не оскорблял ее, не давил. В душе он был хорошим человеком, но слишком гордым, чтобы принять отказ.
Может быть, Бэй была права, и она сама поощряла его привязанность, поддерживая его, если вдруг передумает. Может быть, все были правы, и она действительно приносила несчастье близким.
Вытирая слезы, она похлопала себя по щекам, чтобы взбодриться. Подняв сундук, она вынесла его на утренний свет, решив двигаться вперед. Поскольку другого выбора у нее не было, она должна была приложить все усилия, чтобы пройти через эти трудные времена.
Найти людей Бейлдага, а потом нанять кого-нибудь, чтобы добраться до Пинъяо, – хороший первый шаг. Она посмотрела на своего спутника. Глупая улыбка на его лице немного облегчила ее переживания. Удивительно, как он любил животных, учитывая, как ему нравилось есть мясо. Он ухаживал за ними, гладил, как любимых питомцев, ворковал, когда они стояли спокойно, не привыкшие к такому вниманию.
Он был совсем не похож на того человека, который превратил Джена в кровавое месиво, медленно истязая своего противника с детской улыбкой на лице. Хотя Джен был выше и крепче, перед Бейлдагом он казался беспомощным ребенком, с которым можно было играть. Если бы не ее мольбы, Бейлдаг раздавил бы ему череп и спокойно уснул бы, не заботясь ни о чем. Он даже был недоволен, что она просила пощады. Это был человек, с которым ей предстояло путешествовать одной в темном, опасном лесу почти неделю. Непредсказуемый человек, чье настроение могло измениться в любой момент. Могла ли она ему доверять? Будет ли она с ним в безопасности? Что она на самом деле знала о нем? Падающий Рейн, Бессмертный Дикарь, бич Общества, который убивал, не моргнув глазом. А потом появился Бейлдаг — застенчивый, краснеющий молодой человек, который так мило улыбался ей, когда она показывала ему шляпу, которую сама сшила. Кто из них был настоящим, а кто — маской?
– Неужели это всё? – таинственный незнакомец посмотрел на нее с легкой улыбкой.
Она кивнула, стараясь не показывать своих опасений.
– Хорошо, тогда мы готовы идти, – сказал он, забирая у нее сундук и кладя его на спину серого жеребца. Затем он хлестнул лошадь плетью. – Решение было внезапным, но нет смысла сидеть на месте. Я здоров, как никогда, и уже задержался здесь больше месяца. Все будет хорошо, это всего лишь поездка через лес, легкий поход, не о чем беспокоиться.
Она молча кивнула, обернулась и с тоской посмотрела на свой дом. Это было не самое счастливое и роскошное место в мире, но оно принадлежало ей. Закрыв глаза, она глубоко вздохнула и собралась с духом.
– Перестань хандрить, глупышка, – прошептала она себе. – Это новая глава в твоей жизни.
Зачем Бейлдагу пытаться обмануть ее? Он солдат, а не бандит. Он дал слово вознаградить ее, как только они найдут его людей. Да, он был жесток, но он воин. Это то, кем он был, как его учили. Нельзя винить сторожевую собаку за то, что она укусила незнакомца — это ее природа и воспитание.
– Эмм, Цин-Цин, поможешь немного? – раздался его голос. – Кажется, я не могу связать это. Проклятое животное не стоит на месте.
Она обернулась и увидела, как Бейлдаг безуспешно пытается справиться с лошадью. Улыбнувшись, она почувствовала себя немного лучше. Никто не мог притвориться таким неуклюжим. К тому же последние несколько дней он изо всех сил старался подбодрить ее, неуверенно похлопывая по плечу и не докучая ей.
– Разве ты не воин? – спросила она, подходя к нему. – Как можно не справиться с простой лошадью? Давай я помогу.
Собрав все необходимое, они отправились в путь, направляясь на север через деревню к озеру. Они планировали забрать оружие Бейлдага и держать озеро в поле зрения на протяжении всего путешествия. Даже после потери двух молодых охотников жизнь в деревне шла своим чередом. Все трудились, чтобы выжить. Такова была их жизнь — без перерывов, без пауз, вечная борьба за то, чтобы наполнить свои животы каждый день.
Стараясь не обращать внимания на сердитые взгляды, она занялась плетением гривы своей лошади. Ее мысли были полны фантазий о том, что она сделает, когда наконец освободится от всего этого. Сегодняшний день был лишь первым шагом в ее новой жизни. Кто знает, что ждет их в будущем? Удача могла ждать за горизонтом, и она намеревалась схватить ее, где бы она ни была.
http://tl.rulate.ru/book/591/452354
Готово:
