Прежде чем Эмиссар успел произнести команду, Сун уже была в движении. Встав впереди, она заслонила Господина своим телом, сабля наготове у бедра, правая рука сжимает рукоять, левая удерживает ножны. Каждый мускул её тела напрягся, когда она изучала своего врага – стройное, цвета плоти создание из кошмаров. Первая в её жизни встреча с Демоном заставила инстинкты кричать об опасности и уязвимости, требуя бежать от этого страшнейшего из врагов, но она с презрением отвергла эту мысль. Демон шёл за Господином, а единственная цель Сун – защищать её. Столкнувшись с сильнейшим из когда-либо встречавшихся противников, Сун приготовилась нанести свой величайший удар.
Учитель Ду Миньгю научил её всему, что ей понадобится на годы вперёд, заложив фундамент того, кем станет Сун. Бесчисленные часы пота и усилий подготовили её к этому единственному моменту – вершине всех её стараний и страданий. Провал недопустим, успех далёк от гарантии, но она всё равно стояла на своём, зная, что у неё есть только один удар.
Одного удара ей достаточно.
Демон шагнул от основания моста, всё ещё во многих метрах. Пренебрегая обычной логикой, Сун начала свой удар, увидев собственными глазами, как это создание появилось из ниоткуда, спасло Эмиссара от верной смерти и преодолело почти пятнадцать метров за одно мгновение. Вооружённая этим знанием, Сун целилась туда, где, по её ожиданиям, Демон должен был материализоваться – в пустое пространство прямо перед ней, взывая к Матери о силе и удаче.
Если существо появится где-то ещё, Сун обречена.
Медленно выдыхая, её зрачки расширились, мир сузился; её разум отфильтровал всю несущественную информацию, оставив её в сознании только Господина позади, Демона впереди и себя самой. Время замедлилось, цвета заострились, звуки приглушились, запахи исчезли – Сун стала единым целым с саблей, сосредоточившись на одной мысли и только одной: Разрезать. Её лезвие было Закалено до совершенства, она выдвинула его на четверть сантиметра из ножен, разрывая воздух вокруг. Образовавшийся вакуум прижал металл к коже, ножны обхватили её крепче, чем прежде. Хотя трение работало против неё, оно было и её союзником, и она позволила себе полуулыбку.
Первый шаг – успех.
Когда лезвие было наполовину извлечено, Демон исчез из виду, но Сун не обратила на это внимания – всё её внимание было сосредоточено на текущей задаче. Хотя ей ещё ни разу не удавалось объединить все свои навыки в один удар, её прошлые неудачи были не важны. На кону стояла жизнь Господина, поэтому у Сун не было выбора, кроме как преуспеть. Техника быстрого выхвата была достаточно простой – стойка, взятая из её самой знакомой Формы, Властного Тигра. Небольшая вариация «Удара по Камышам», она практиковала это движение бесчисленное количество раз, её тело способно выполнить его без команды. Вместо этого она сосредоточилась на манипуляциях с Ци. Облегчение и лезвия, и тела, одновременно продолжая Закалку, было похоже на сочинение стихотворения правой рукой, пока левая пишет портрет. Сложно, но не невозможно с практикой. Освобождённая от веса и гравитации, её движения ускорились, а масса осталась прежней, максимизируя приложенную силу.
Второй шаг – завершён.
Появившись перед ней, Демон исказил свои толстые, соблазнительные губы в улыбке, обнажив идеальный ряд изящных заострённых зубов. Его когти вытянулись и заострились, когда он устремился к сердцу Сун, ожидая пронзить её и попасть в Господина, но Демон был слишком предсказуем. Её лезвие вырвалось из ножен и ударило, беззвучно разрывая вакуум и преодолевая расстояние между лезвием и Демоном быстрее, чем кто-либо ожидал.
Кроме Сун.
За долю секунды до того, как её лезвие нанесло удар, Ци Сун Усилила атаку с безупречной точностью, с лёгкостью срезав вытянутую руку Демона до локтя. Не в силах остановить свою инерцию, Демон взвизгнул, когда насадился на её лезвие, вырезая глубокую рану на его груди. Его атака была отражена, он отшатнулся назад, когда вслед за ударом Сун раздался громовой грохот; из раны брызнул кислотный ихор, обрызгав лицо Сун. Игнорируя жгучую боль, Сун выпустила ножны и развернула саблю для рубящего двуручного удара.
Ну и что, если одного удара недостаточно? За ним последует второй, и третий, и ещё. Сун была готова отдать всё, намереваясь защитить Господина любой ценой.
Лицо Демона исказилось от гнева, он поднял вторую клешню, но она была отброшена рубящим ударом Сун. Не в силах прорезать металлическую плоть Демона, её сабля вырезала неглубокую борозду на его торсе от плеча до бедра. Жаль, что её второй удар не обладал мощью первого – только Облегчённый и Закалённый, – иначе она могла бы убить создание на месте. Полная решимости покончить с этим, Сун шагнула вперёд и выдохнула, поднимая саблю для удара в сердце Демона, вкладывая в удар всё, что имела. Пронзив пустой воздух, Сун раздражённо щёлкнула языком, обнаружив себя стоящей в одиночестве, и проследила взглядом, как Демон вернулся к Гену. Прижимая к груди искалеченные руки, Эмиссар и его питомец оба сверкнули на неё неприкрытой ненавистью – зрелище наполнило Сун гордостью.
Сегодня Ли Сун, всего лишь девятнадцатилетняя рабыня, встретилась лицом к лицу с Демоном – и Демон оказался слаб.
От начала до конца обмен длился всего несколько ударов сердца, но Сун уже промокла от пота и была истощена. Стряхнув ихор с лезвия, она снова приняла стойку, бросая вызов обоим атаковать снова. Мимо пронеслось цветное пятно – копьё Господина пронзило воздух, решающий удар, нацеленный в Эмиссара. Копьё пронзило грудь Демона, когда он двинулся защищать его, удар заставил существо замереть на месте. С нечестивым воем агонии Демон вырвал копьё из своей плоти и отбросил его в сторону. Схватив ближайшего воина Осквернённых, Демон с лёгкостью раздавил ему шею, его когти глубоко вонзились в плоть. Тело сморщилось, когда Демон высосал труп досуха за считанные секунды; его раны заметно заживали прямо на глазах у неверящей Сун.
В высшей степени тревожно.
— Возвышенный удар, Ли Сун. — Голос леди Турсинай прозвучал в сознании Сун с её обычной игривостью. — Ты хорошо справилась, отразив первую атаку, но я бы не рассчитывала, что Демон повторит ту же ошибку. Отведи теперь маленькую Милу, моя очередь повеселиться.
Улыбнувшись комплименту, Сун поморщилась, когда её щека разорвалась – ихор Демона разъедал кожу и нежную плоть под ней. К счастью, брызги не попали в глаза, но боль была значительной. Не в силах облегчить жжение, Сун страдала в стоическом молчании, пока Господин издалека подбирал своё копьё. Такой юный, но уже искусный, Господин был драконом среди тигров, ловко победив Эмиссара, несмотря на его власть над огнём. Победа далась не без потерь; хотя её волосы и одежда не пострадали от пламени, правая половина лица Господина распухла, когда под покрасневшей, шелушащейся кожей образовались наполненные жидкостью волдыри.
Как ни странно, обрадовавшись их совпадающим травмам, Сун задумалась, как бы она справилась, столкнувшись с Эмиссаром. Плохо, если только не застать его врасплох – у неё нет средств против его пламени. Учитель Ду никогда не рассказывал, как бороться с манипуляторами стихий. Сун была знакома только с тем, что он называл пятью основами, проводя много часов, слушая, как Учитель Ду рассуждает о Закалке, Облегчении, Усилении, Устойчивости и Укреплении, описывая, чего можно достичь каждой из них на высшем уровне. Её знания не могли объяснить странное возвращение копья Господином или как победить пламя, но, возможно, это было что-то более продвинутое, вроде Направления или Отражения.
Положив конец размышлениям Сун рывком за рукав, Господин безмолвно подал сигнал к отступлению, и они отступили синхронно, наблюдая за разворачивающейся битвой. Выглядевшая на все сто как героическая фигура, леди Турсинай кружилась и вращалась, пока её цепь и серп плясали непредсказуемо. Оружие двигалось, словно живое – размахивая и рубя, вытягиваясь и сокращаясь, оно напоминало одноклыкую змею, жаждущую крови. Выскакивая, чтобы попробовать плоть, оно скользило сквозь металл и кости, словно вода, прежде чем вернуться в безопасное место, искусно контролируемое гипнотическим танцем леди Турсинай.
Впервые в жизни Сун стала свидетелем истинного мастерства в работе с Ци. Её собственное скромное сочетание трёх навыков Ци было ничтожным по сравнению с этим безупречным зрелищем. Леди Турсинай демонстрировала необычайный контроль, используя свою Ци экономно и только когда необходимо, экономя силы и выполняя каждую атаку оптимальной комбинацией. Не только основы, но и Направление, чтобы направлять цепь, Отражение, чтобы наращивать импульс, и ещё несколько навыков, для которых у Сун не было названий, – леди Турсинай сплетала их всех в гобелен резни. Сколько часов практики потребовалось бы, чтобы достичь её уровня? Нет, это не то, с чем можно сравниться одним лишь упорством – нужен огромный талант, чтобы даже мечтать о достижении вершины.
Пока Сун сокрушалась о своих плохих способностях, сер Тэндзин демонстрировал свои навыки. Единственный человек, способный двигаться сквозь изменчивый круг стали и смерти леди Турсинай, он проявлял идеальную координацию с цепью, без вреда проходя сквозь незаметный клубок с лёгкостью. Скользя, шагая, пригибаясь и прыгая, он точно знал, что делать, чтобы не запутать цепь, даже перенаправляя её на ничего не подозревающие цели. В резком контрасте со своей женой, он редко использовал свою Ци. Его шагам не хватало грации Облегчения или уверенности Устойчивости, и его мышцы не пульсировали, как если бы были Укреплены. Вместо этого он метал обычные кинжалы с непогрешимой точностью, каждый раз поражая плоть Осквернённого. Возможно, Усиленные, но делать это многократно и без ущерба для прицела? Такое достижение можно назвать только сверхчеловеческим.
Один Осквернённый проскользнул мимо разящего серпа и бури кинжалов, только чтобы встретиться в ближнем бою с ножом сера Тэндзина – Духовным Оружием, оставляющим после себя дымящуюся рану и тлеющий труп. Идеально подходящие для боя в этой местности, героический дуэт встретил Осквернённых лицом к лицу – два воина делали работу двадцати и сдерживали волну. К тому времени, как Сун сошла с моста, наступление почти остановилось; Враг остановился на другом конце, вне досягаемости, не желая без причины бросать свои жизни. Властная и тираническая, леди Турсинай стояла высоко, с сером Тэндзином рядом, смеясь, пока её цепь аккуратно обвивала её торс, натянутая и готовая выпустить ад. Её голос, искажаемый вращающейся цепью, она подходящим образом подначивала беспомощных Осквернённых. — Это всё? Как разочаровывающе, я ещё и не вспотела.
Переполненная восхищением к непревзойдённым воинам, Сун едва удержалась от того, чтобы не захлопать. Леди Турсинай была даже не на десятилетие старше, но Сун никогда не догнать. Если бы она была хоть немного сильнее, то могла бы быть как сер Тэндзин – поддерживать Господина на передовой, как он поддерживает леди Турсинай. Вместо этого она была всего лишь обузой, отсутствие наставлений сдерживало её рост. Никто не захочет рабыню в ученицы, но, возможно, Господин найдёт кого-то, кто научит Сун. Всё, что она может предложить, – свою никчёмную жизнь, и Сун полна решимости продать её достойно.
— Рейн! — Радостный крик Господина отвлёк внимание Сун, и она нахмурилась; малейшее движение вызвало новую волну боли. Мокрый с ног до головы и истекающий кровью из множества укушенных ран, он прихрамывал к ним, ведя за собой стаю рузеквинов. Вздохнув, Сун последовала за Господином навстречу Рейну, внутренне ворча на его невероятную удачу. Как он умудрился выжить, упав в стаю голодных рыб-леопардов, достаточно долго, чтобы рузеквины его спасли? Воистину благословлённый Матерью.
Честно говоря, после нескольких ночей, проведённых в его палатке с Господином, Сун неохотно пришлось признать, что Рейн не так ужасен, как она когда-то верила. Способный держать свою похотливую натуру в узде, он даже предоставлял ей некоторую степень уединения во время утреннего туалета – долгожданное облегчение. Тем не менее, часть её не могла не обижаться на него за его удачу – сбежав от пожизненного рабства, чтобы стать одним из Бэкхай. Она завидовала его свободе, зная, что ей она будет недоступна до самой смерти. Как иронично: Сун молится о смерти, но продолжает жить, в то время как Рейн борется за жизнь, но сталкивается со смертью еженедельно, если не чаще.
Возможно, у Матери извращённое чувство юмора, но Сун не смеялась ни капли.
Вбежав в объятия Рейна, Господин сияла от счастья, а он, изучая её раны, поморщился. — О любовь, – сказал он, поглаживая её невредимую щёку. — Что случилось?
— Хватит суетиться, – отрезала Господин, отмахиваясь от его руки. — Со мной всё будет в порядке, это не так уж плохо. Правда?
Порывшись в седельных сумках Мафу, Рейн вытащил непромокаемый мешок. — Похоже, половина твоего лица… — Вовремя спохватившись, он притворился слабой улыбкой и покачал головой. — Нет, не так плохо.
Его едва не проговорившаяся фраза заработала ему удар кулаком по плечу, когда Господин позволила ему обработать её раны. — Идиот. Тебе ли говорить – от тебя куски плоти отваливаются. Не могу в тебя поверить, вечно берёшь больше, чем можешь проглотить. Дуэль с Черносердечным Назиром – твоему высокомерию нет предела.
— Ага, было близко. Сун, можешь найти какие-нибудь банда… — Слова замерли в горле Рейна, когда он повернулся к Сун, увидев её впервые. — Святые угодники. — Схватив её за руку, он рявкнул:
— Наклонись, открой рот и дыши носом. — По привычке покорно подчинившись, Сун вздрогнула, когда он вылил содержимое своего бурдюка ей на лицо, захныкав, когда волны агонии пронзили её. Топая ногами и сжимая руки, она прослезилась, когда вода хлынула с края её рта и потекла по губам. Моргая в ужасе, Сун зарыдала от осознания – ихор проел дыру в её лице.
— О Матерь Небесная, сквозь её щёку видны зубы. Почему ты ничего не сказала? — Господин взяла Сун за руку и погладила её по волосам; хотя это мало помогало от боли, Сун была рада вниманию. — Я слишком сосредоточилась на бое, и… Прости. Твоё прекрасное лицо испорчено… — Сун не возражала. Если она обезображена, то меньше риска нежелательного внимания. Красота была для Сун скорее проклятием, чем даром. Если бы она была простой, непривлекательной женщиной, возможно, Учитель Ду никогда не подарил бы её Господину Каю. Как сложилась бы её жизнь, останься она на службе у Учителя Ду?
Посреди сокрушительной боли на её щеке появился крошечный укол облегчения – тёплое, успокаивающее ощущение, которое быстро распространилось. Вскоре крошечная масса ихора оторвалась и потекла в рот; отвратительный комок вытек на землю. За ним последовало ещё, когда ихор распался, и грудь Сун вздымалась от облегчения. После того как последний ихор был смыт, Сун выпрямилась и чуть не улыбнулась, но отдёрнулась, когда Рейн промокнул её лицо полотенцем. Её рана больше не болела, но ей не нравилось его прикосновение – укоренившееся отвращение, с которым она мало что могла поделать. Настороженно изучая его действия, она заметила, как одна капелька воды прыгнула на его руку и просочилась сквозь кожу, оставив её удивлённой и сбитой с толку. Неужели он Пробудился к Благословению Воды?
Вопросительно приподняв бровь, Рейн закашлялся и притворился, что не заметил, выглядя заметно истощённым. — Вот, – сказал он, протягивая контейнер Господину. — Нанеси это на рану, но смотри, чтобы не попало внутрь рта. — Слабой улыбкой он кивнул Сун. — Наложишь повязку на щёку – и никто даже не заметит.
Беспокойство Господина слышалось в её голосе, когда она наносила мазь. — Не волнуйся, Сун, в худшем случае я попрошу целителя тебя подлечить. Ты будешь как персик – красавица.
Не в силах ответить, Сун стояла на месте, любопытствуя о новообретённом контроле Рейна над водой. Казалось, Сун быстро оставляли позади – её стремления стоять рядом с Господином угасали с каждой секундой. Опечаленная этой мыслью, она молча слушала, как Господин рассказывала всё, что Рейн пропустил, преуменьшая свою роль и грубо преувеличивая достижения Сун.
В конце оживлённого рассказа Господина Рейн улыбнулся Сун, чьё лицо было замотано в слишком много повязок – результат чрезмерного усердия Господина. — Невероятно, спасибо, что присматривала за Милой. А теперь вы две отдохните немного, я пойду присоединюсь к бою.
Быстрый взгляд на мост показал, что там разгорелась всеобщая драка; леди Турсинай и сер Тэндзин всё ещё были в гуще событий, к ним присоединились другие Часовые. Как Осквернённые прорвались, стало ясно сразу же, как Сун увидела двух Чемпионов Осквернённых, обменивающихся ударами с героями Бэкхай. Рядом солдат ответил на запрос Рейна, объяснив, что этих двух Чемпионов зовут Опустошительница Калиян и бывший капитан стражи Мао Цзянхун.
— Рейн, – сказала Господин, схватив его за рукав и возвращая его меч, взятый с трупа мёртвого бандита. — Будь осторожен на этот раз. Моё сердце не выдержит, если я снова увижу, как ты почти умираешь.
— Не волнуйся, любовь моя, – ответил он с подмигиванием. — Если всё пойдёт по плану, мне даже не придётся приближаться. Смотри и поражайся. — Оставив рузеквинов, Сун и Господин последовали за ним к подножию моста. Широко раскинув руки, Рейн поднял голову и направил массивный поток Ци, ощутимый даже для чувств Сун. Затаив дыхание, она вопреки всякой логике ожидала какого-то чуда. Возможно, он сделает, как старейшина Мин, – выстрелит каплями воды, способными пронзить сталь. Или, может, он свяжет реку под свой контроль и прикажет ей смыть Осквернённых и захватить мост. Один сценарий за другим проносились в голове Сун, каждый нарушая логику, но если кто и мог это сделать, так это Рейн.
Секунды перетекали в минуты, и после долгого ожидания Рейн опустил руки и почесал затылок, его Ци утихла. Бормоча под нос, Рейн вытащил меч. — Тьфу. Это дерьмо. Грёбаная бесполезная вода. Почему у меня не может быть молнии, или огня, или медвежьих лап? — Борясь со смехом, Господин уткнулась лицом в плечо Сун, а Рейн более прозаично направился присоединиться к битве.
Внутренне вздохнув, Сун проглотила горькое разочарование. Это ей и надо было за то, что поверила в Падающего Дождя.
http://tl.rulate.ru/book/591/22918239
Готово:
