Готовый перевод Savage Divinity / Божественный дикарь: Глава 6

Глава 6. Последнее время я часто плачу. Не могу понять, почему. За шесть месяцев тяжелой работы, постоянных побоев, отвратительной еды и грязных условий я плакал всего раз в день, перед сном. Иногда дважды, если получал особенно сильную взбучку. Теперь же я рыдаю раз десять на дню, и это звучит еще внушительнее, если учесть, что я почти все время сплю. Вроде бы я наконец свободен. Должен быть счастлив. Больше никаких избиений. Работа в карьере тоже закончилась. Меня спасло племя ниндзя-убийц. Мне даже удалось убедить их, что я один из них, чтобы они взяли меня с собой. И все равно я плачу из-за любой мелочи. Вчера разлил воду и разревелся. Днем раньше начал рыдать, когда Чарок запел грустную песню. А сейчас? Я плачу из-за того, что плачу слишком часто. Большую часть времени я даже не знаю, почему слезы текут. Черт, я совсем бесполезен. Даже скрыть свои слезы не могу.

Я буквально привязан к Алсантсет. В обычных обстоятельствах я бы, наверное, обрадовался такой игре с привязыванием к красивой девушке-кошке. Но, к сожалению, все далеко не так весело. Я привязан к ней не только потому, что слишком мал, чтобы нормально сидеть в седле, но и потому, что постоянно теряю сознание. Она боится, что я упаду во время езды. Кроме того, что я постоянно хнычу, быть привязанным к ней – унизительно. Такие игры не для меня. И хуже всего то, что, как только она замечает мои слезы, начинает меня утешать. Это очень мило с ее стороны, но из-за этого я плачу еще сильнее.

Живи свободным и плачь горько: история Рэйна. Мы останавливаемся на закате, все начинают обустраивать лагерь. Алсантсет развязывает меня и убеждается, что я хорошо укутан в плед. Она действительно заботится обо мне.

– Не плачь, – говорит она.

Она еще и Гортана за меня избила. Это вызывает улыбку на моем лице. Тупой, огромный ублюдок. Вот бы осталось видео. Или селфи с его трупом. Рад, что все они мертвы. У этих свиней не было шансов. Рад, что они наконец почувствовали, каково это – быть беспомощным перед лицом смерти.

Мои спасители – жутковато выглядящее племя. Все они одеты в кожаные жилеты и штаны, отороченные мехом, в кожаных перчатках с металлическими накладками, в жестких ботинках и круглых шлемах без забрал. Под низом у них рубахи из яркой, цветастой ткани. Некоторые вообще ничего не носят под жилетами, демонстрируя огромные бицепсы и плечи. Женщины, к сожалению, одеты полностью. Некоторые из ниндзя-убийц раскрашивают лица, у других одежда украшена мехами, рогами и чешуей. Они выглядят устрашающе. По крайней мере, я не заметил, чтобы кто-то собирал уши, скальпы или ладони, так что они кажутся довольно цивилизованными. Ну, кроме убийств, но они сделали это ради меня, так что в моей книге они в порядке.

Я не видел, чтобы они использовали магию в карьерах, думаю, вся их сила – в мышцах. Хотя магия стражников их не спасла от зверского избиения перед смертью. Тупые крючки. Кажется, их любимое оружие – луки, а также короткие копья и ножи. Они очень разношерстная компания: разные цвета кожи, виды животных. У большинства звериные уши и хвосты, но некоторые, как Чарок, полностью люди. У большинства азиатские черты лица, но не у всех. У некоторых, как у Баатара, европейские, а кто-то, наверное, даже африканцы. Все это очень знакомо, но с достаточными отличиями, чтобы сбить с толку. Они очень бодрая компания, постоянно улыбаются и поют, но я осторожничаю задавать слишком много вопросов. Ведь я должен быть одним из них, так что не могу спрашивать о каждой мелочи.

Тадук приходит проверить мое состояние. Он их целитель, с кроличьими ушами. Если сравнивать, он выглядит как ребенок от пары индийско-китайского происхождения. Или из одной из тех стран, что рядом с Китаем, ближе к Среднему Востоку. Он одет иначе, чем остальные: штаны и очень длинная рубаха, почти как платье. На ощупь как шелк, но плотная и теплая. Один раз он позволил мне дотронуться до его ушей. Я даже не просил, он просто наклонился и указал на них.

– С их помощью я могу услышать, как комар пукает с двадцати шагов, – сказал он.

Он забавный. К тому же, он вылечил все мои ушибы и ссадины. Магией! Просто накладывает руки на рану, она исчезает, и я чувствую себя лучше.

– Ты сможешь меня научить? – спросил я.

Он улыбнулся:

– Сначала выздоравливай.

Кажется, он подшучивает надо мной. Он готовит для меня травяной напиток. Каждый день по одному. Они отвратительны на вкус, но я не кашляю со вчерашнего дня, так что, наверное, работают. Наука! Или траволечение? Какая разница.

После того как Тадук ушел, я наблюдаю, как Алсантсет расчесывает своего русиквина, Сурет. Хотя я и мало что видел в этом мире, русиквины, без сомнения, мое любимое открытие. Ниндзя-убийцы используют их как верховых животных. Это существа, похожие на гигантских двуногих выдр, самые милые создания. Примерно 2,5 метра от носа до хвоста, их мощные задние ноги позволяют переносить тяжелые грузы на большие расстояния. Упряжь в середине тела позволяет наезднику сидеть, поджав ноги, на задней части их тела, либо прямо, либо пригнувшись, прижавшись к их невероятно мягкому меху. Управляют ими, сжимая колени и икры, или с помощью поводьев, соединенных со стержнем, который русиквин держит в крошечных передних лапах. Их даже можно выдрессировать для тяги фургонов и телег.

Но самое лучшее – это их привязанность к хозяевам. Сурет щебечет и пищит от удовольствия, пока Алсантсет ее расчесывает, тычется носом в щетку. Русиквины – горные обитатели, они едят все органическое: от птиц и кроликов до корней и коры, так что кормить их просто. Они медленнее лошадей, но могут бежать на большие расстояния и по сложной местности. Я хочу себе такого. Интересно, их можно держать как домашних животных?

Почувствовав свою бесполезность, сидя и восхищаясь русиквином, я встаю и пытаюсь найти, чем бы помочь. Все меня отгоняют и говорят, чтобы я отдыхал, кроме Чарока. Думаю, он понимает, насколько я разочарован. Он вручает мне нож и какие-то странные овощи, просит их очистить и порезать. Он славный парень. Высокий, волосатый, с широкой улыбкой и добрыми глазами. Очень светло-коричневые, почти светящиеся глаза, но добрые.

Он обожает рассказывать истории, и большинство из них – о нём и Алсантсет. Вот он начинает повествование о том, как однажды остановился посреди боя, чтобы принести ей цветов. Он настолько смешно и трогательно влюблён, что это вызывает умиление. Хотя, если честно, иногда это немного тошнотворно. Я вытираю слёзы и сажусь, стараясь сосредоточиться на чистке и нарезке. Присаживаюсь поближе к огню, рядом с Баатаром, пока мы ужинаем. Ужин, как всегда, великолепен: жареное мясо, запечённые овощи и немного супа с зёрнами. Во время нашей первой совместной трапезы я плакал. Я забыл вкус чего-либо, кроме той коричневой жижи, которой меня кормили раньше. Здесь, кажется, специи в ходу. Или, может, Чарок использует их только потому, что я с ними? Чёрт, я опять начинаю плакать. Я смотрю на Баатара, пытаясь понять его. Он здесь главный. О Капитан, мой Капитан. Высокий, крепко сложенный, лет тридцати, человек-волк с коротко стриженными серыми волосами и голубыми глазами, которые меня пугают до дрожи. Настоящий Адонис. От него исходит аура серьёзности, когда он ходит по лагерю с прямой спиной, подтянутый, с глазами, которые всегда горят. Но самое жуткое – это его улыбка. Будто ты еда, которую он нашёл, а он голоден. Понятия не имею, почему он меня спас. Он не плохой. Перед едой, когда пища почти готова, Баатар появляется из ниоткуда с обычным своим молчаливым видом. Его хвост всегда выдаёт его настроение – он яростно виляет, когда приближается время кормёжки. Никто не комментирует это, но все улыбаются. Не знаю, молчат ли они из уважения или из страха, скорее всего, и то, и другое.

– Как самочувствие, парень? – Баатар всегда говорит со мной медленно и тихо, будто я умственно отсталый.

– Гораздо лучше, чем вчера. Я уже не кашляю.

– Хорошо, хорошо. Хорошо.

Этот диалог повторяется каждый день, и каждый раз он сопровождается той же волчьей улыбкой. Баатар встаёт, чтобы уйти.

– Я не отблагодарил вас, как следует, – говорю я ему вслед.

Он оборачивается с насмешливым взглядом.

– За то, что спасли меня. Большое вам спасибо. Я не знаю, смогу ли когда-нибудь отплатить вам и всем остальным за всё, что вы для меня сделали, но я постараюсь. Даже если я такой бестолковый. За прекрасную еду, тёплую одежду, за помощь с рабовладельцами и… – Чёрт, у меня опять слёзы на глазах.

Баатар стоит рядом, пока я плачу. Когда я немного успокаиваюсь, он говорит:

– Посмотри мне в глаза, парень. Прими то, что я скажу, за правду.

Я робко поднимаю на него взгляд. Он сейчас накричит на меня за то, что я так много плачу?

– Нет нужды в благодарности или расплате. Ты был потерян, и теперь ты снова с нами. Всё, что мы сделали, – это исправили ошибку. Через два дня ты будешь дома. Там ты сможешь начать выздоравливать. Отдыхай спокойно.

На этот раз его улыбка не пугает. Но я сдаюсь. Не думаю, что когда-нибудь перестану плакать.

http://tl.rulate.ru/book/591/16738