Глава 1: Новое начало
– Поднимайтесь, сволочи никчемные! Время кормежки, которую вы не заслужили!
Я вскарабкиваюсь с пола, едва проснувшись, и рефлекторно уклоняюсь от сапога Гортана. Если будить меня так постоянно, рано или поздно это войдет в привычку. Не смотрю на него. Глаза в пол, ноги шагают. Никаких оправданий. Встаю в очередь с другими рабами. Спасение – в ассимиляции. Игнорирую боль от полузаживших порезов, ушибов и ссадин. Очередь движется быстро. Когда подходит моя очередь, беру миску с безвкусной коричневой жижей и черствые сухари, затем спешу прочь. Нахожу угол, чтобы спокойно выпить свою порцию помоев и похрустеть сухарями.
Теперь это моя жизнь. По крайней мере, последние две недели. Меня зовут Рэин, и я раб. Но я не всегда был рабом. Две недели назад я проснулся с худшим похмельем в своей жизни, слыша, как кто-то бормочет о моих "выдающихся качествах". Раньше я работал в колл-центре. Жил в квартире-студии. У меня была семья, друзья и собака. Вот все, что я помню. Теперь я не могу вспомнить, как они выглядели или чем мы занимались вместе. Но я знаю, что они были. Это как сон: ты помнишь, что он был приятным, но чем больше пытаешься вспомнить детали, тем быстрее они ускользают. Остается только чувство утраты.
И это чувство только усугубляет мою реальность. А реальность такова: я – двенадцатилетний раб. Да, я был старше, но теперь я в этом теле. Или, по крайней мере, так утверждал рабовладелец, который меня продал. Безымянный, двенадцать лет, в хорошем здоровье, все зубы на месте, светлые карие глаза, темные волосы. Вот и все мои "продажные преимущества". Наверное, он мог бы и приукрасить, но не стал.
Других воспоминаний нет. По крайней мере, не от этого тела. Все, что я помню, – как меня продали, затем короткое путешествие к этому загону, где я теперь нахожусь. У нового меня даже не было имени. Чистая табличка. Постепенно я забываю свою первую жизнь. Это беспокоило бы меня больше, если бы я знал, что именно забываю.
Я до сих пор могу читать и писать по-английски, но не могу читать Всеобщую Письменность – общепринятый язык в этих краях. На нем я говорю благодаря новым воспоминаниям. Эта письменность выглядит как обычные лунные руны, по-моему. Есть еще один язык, на котором я могу говорить, но я не знаю, как он называется. Я просто думаю о том, что хочу сказать, и слова сами произносятся. Если не задумываюсь, машинально перехожу на английский.
Я могу считать и выполнять арифметические задачи, но толку от этого мало. Когда я пытался обратиться к стражам, меня проигнорировали. А потом избили, когда попробовал снова. Говнюки. У меня даже никаких трюков нет. Ну или, по крайней мере, я еще не выяснил, что бы это могло быть. Я пробовал все. Ни навыков, ни магических способностей, ни джедайских фокусов разума. Ни животного компаньона, ни благословения всемогущего. Ни духов, направляющих меня, ни богов, отвечающих на мои молитвы. У меня нет даже экрана состояния.
И знаете, что самое обидное? Я ЗНАЮ, что магия существует. Стража использует ее, когда избивает меня. Пара ударов, хлопок дубинкой – и мою кожу жжет часами. У них есть еще один трюк: они могут "заморозить" меня на месте, оставив неподвижным и парализованным, но чувствующим все, что происходит. Стражники любят соревноваться, у кого получится "заморозить" раба в самой дурацкой позе. Иногда они "забывают" разморозить тебя перед сном, оставляя закованным в собственное тело. Мышцы напряжены, глаза горят от желания моргнуть.
Худшая. Реинкарнация. Какая только могла быть. Вот он я. Просто раб. Раб – человек, ко всему. Почему я не мог стать чем-нибудь клевым? Например, драконом-полукровкой, тигром-зверочеловеком или хотя бы не-гребаным-человеком-рабом. Ну, по крайней мере, я не челохряк, как Гортан и остальные стражи.
Гортан. Свинья-босс. Стоит у ворот с дубинкой в руках, смотрит на нас своими маленькими поросячьими глазами. Он выглядит почти как человек, только очень уродливый: огромный нос картошкой, огромные уши и рябое лицо. У него еще пара поросячьих ушей прямо на макушке и ирокез. У всех стражей есть свиные уши и ирокезы. Может, это их племенная фишка? У них даже собственный язык есть, который я совсем не понимаю. Так что с языками тоже не помухлюешь.
Еще одна вещь: они все время выжидают, как бы найти предлог, чтобы отметелить кого-нибудь. Это их любимое времяпрепровождение. Мой первый день здесь был адским. Проснуться в незнакомом месте, в незнакомом теле и с тяжелейшей мигренью – этого было достаточно. Узнать, что я раб, ничего не улучшило. Гортан и остальные стражи только ухудшили ситуацию. Намного ухудшили.
Я заканчиваю свой завтрак и бегу к бочке с водой. Да, к бочке с водой. Общественной бочке с водой. Колхозное дерьмо. Не смог даже реинкарнироваться где-нибудь, где есть полезная магия. Я должен спешить, иначе вода становится грязной или, что хуже, заканчивается. Зачерпываю воду миской и быстро выпиваю, прежде чем зачерпнуть во второй раз.
Мое лицо упирается в чью-то пощечину.
– Вода для работников, отродье!
Крепкий раб с рогами на голове пинком отгоняет меня, чтобы самому добраться до воды. Никто за меня не заступается. Никто даже не пытается подойти к бочке, пока Рогатый не напьется. Поднимаясь на ноги, я игнорирую саднящие ладони. Даже у рабов есть иерархия, и я близок к дну. Никто не хочет быть на дне. Даже если я не самый младший раб здесь, я определенно самый щуплый. Мою задницу уже напинал какой-то мальчишка с крысиными ушами и зубами, как у бобра. Гребаные полуживотные сильны.
Я определенно не могу драться с Рогатым. Не победить, только получу взбучку. А затем еще и от стражей. Пять копеек за пучок – вот моя цена. Все, что я могу, – это терпеть тычки. Пока что, могу сказать, не очень у меня это получается.
Иду к воротам и сажусь. Работа вскоре начнется. Работа в шахтах. Я младший шахтер. Я бы засмеялся, но это вовсе не смешно. Наполняешь корзину камнями. Опорожняешь корзину в тележку. Повторить.
День за днём всё повторяется. Утром работа, потом обед – жидкая похлёбка и кусок хлеба. Вечером то же самое, а затем сон на земляном полу хижины. На рассвете всё начинается сначала. Иногда добавляются взбучки за малейшие провинности. Так прошли мои последние две недели. Сегодня меня избили за то, что я не успел убраться с дороги стражника. Кажется, я потерял пару зубов. Больно. Очень больно. Я больше не могу так жить. Нужно бежать. Нужно освободиться. Или... может, просто убить себя? Реинкарнироваться. Попробовать ещё раз. Так это работает, правда? Один раз уже получилось. Может, в этот раз я встречу бога и начну с лучшего старта. Хотя бы с работы получше, чем быть рабом. Может, стану принцем, сыном вельможи. Искателем приключений, странствующим воином или магом. Чёрт, даже крестьянином был бы рад.
Я вытираю лицо. Слёзы разъедают порезы на руках. Но слёзы не помогут. Сдаваться тоже нельзя. Я прорвусь. Я смогу. Я должен. Я сбегу. Может, дождусь, пока все уйдут в рудники. Или проснусь до рассвета и уйду. Нас не сковывают, а забор деревянный. Разве сложно расшатать пару досок? Я смогу. Я придумаю план. Все думают, что мне двенадцать. Но у меня есть преимущество – опыт. Я сбегу. Я – Реинкарнатор. Потом я убью всех стражников, прокачаюсь, возьму особый навык. Заставлю их пожалеть, что родились.
Я повторяю всё, что знаю о себе. Я жил в квартире. У меня была семья. Были друзья. Была собака. Мне здесь не место. Это как мантра, которая помогает удержать прежнего себя. Моё имя Рэин. И я не буду рабом вечно.
http://tl.rulate.ru/book/591/11307
Готово:
Ашыбко ридоктюр нужэн