Готовый перевод Plundering the Dao of the Immortal Journey / Путешествие Бессмертного Похитителя Дао: Глава 24

Глава 24: "Еда и вино — для плоти. Дао — для духа".

Едва они приблизились ко входу, их окликнул студент:

— Это знаменитый брат Пэй. Добро пожаловать, добро пожаловать! Я помню вас с банкета той ночи. Стихотворение, которое вы написали на сцене, было превосходно, и поэтому мы просто обязаны были вас пригласить. Надеюсь, вы не найдете мои слова прямолинейными.

Затем он проводил Пэй Цзы Юня под сень ресторанной крыши. Сердце Пэй Цзы Юня забилось сильнее от величественного вида, открывшегося с такой высоты. Ветер трепал волосы, а внизу неспешно текла река. Она была настолько широка, что, взглянув в одну сторону, нельзя было увидеть её конца. Это напомнило ему древнее стихотворение из прошлой жизни, пробудив те же чувства, что и прежде, когда он видел подобные пейзажи.

Он произнес:

— Фронт никогда не встречался с предками, и конец никогда не встречался с посетителями, он мог лишь вечно смотреть на небеса.

Подойдя к последней строке, он не смог заставить себя закончить ее, настолько она была трагична. Финальная строка стихотворения была самой важной. Упустив ее, считалось, что у тебя есть талант, но нет соответствующего положения. Он был молод, результаты экзаменов еще не были известны, откуда у него такие зрелые настроения? Он остановился, изображая, что стихотворение на этом заканчивалось. Затем тихо сказал:

— Стихотворение окончено. Последняя строка будет дописана в другой раз.

— Хорошо, какое прекрасное стихотворение. Единственное, чего не хватало, — последней строчки. Какая жалость.

Пэй Цзы Юнь услышал эти слова. Обернувшись, он увидел человека, державшего чайник, и встал. Он налил чашку чая и протянул ему. Это был Чжан Цзе Юй. Чжан Цзе Юй был одет в свою обычную строгую одежду, подпоясанную красным кушаком. Его ботинки выглядели роскошно, но, казалось, они пережили бурю. Пэй Цзы Юнь смутился, подумав: «Какая уверенность у него была, чтобы ожидать, что теперь он ученик Секты Святой Тюрьмы».

— Услышав три строки брата Пэя, я заинтригован тем, что стихотворение оборвалось. Я выпью три чашки, чтобы поддержать поэтическое вдохновение брата Пэя, — Чжан Цзе Юй рассмеялся, уверенно произнося эти слова.

— Конечно!

Все его ученики выразили согласие. Все видели, как лидер поэтического общества поднимал юношу по лестнице, и он показался им очень знакомым. Студенты, казалось, не возражали и обменивались стихами друг с другом. Молодой человек произнес стихотворение. Выслушав первую строку, все улыбнулись. Когда он читал вторую строку, некоторые были в шоке. Когда была написана третья строка, все почувствовали, что это была особая мифическая поэма. Но он не смог довести до конца последнюю строку. Поэтому, когда Чжан Юй Цзя предложил тост из трех чашек, чтобы помочь с его вдохновением, все согласились.

В воспоминаниях о прошлой жизни Чжан Цзе Юй не стал врагом первоначального владельца. У них были лишь небольшие конфликты. Он непреднамеренно подтолкнул первоначального владельца к ошибке, что в итоге стоило ему многих лет. В этот момент Пэй Цзы Юнь не смог отказаться от тоста и выпил три чашки. Вино было горьким, но он все равно проглотил его. Пройдя несколько шагов, ему пришла в голову одна мысль, но он пока не раскрыл ее. Затем он рассмеялся и сказал:

— Сегодня мое вдохновение для стихотворения иссякло, и я не могу его закончить.

Чжан Цзе Юй сел и не двигался. Студент вздохнул и сказал:

— Это было такое величественное стихотворение, но без правильного завершения. Какая пустая трата. Почему бы брату Пэю не оставить свой след в этом ресторане, пока он не закончит свое стихотворение? — это была хорошая идея?

В этот момент подошел официант с десертом, а другой официант принес чернильницу и перо. Какое совпадение. Записать письменные материалы, как и предлагалось. Затем студент взял чернила и перо и окунул перо в чернильницу. Пэй Цзы Юнь без колебаний поднялся, взял перо и начал писать. Вскоре он написал первые три строки стихотворения; сам официант читал стихотворение вслух. Как только он закончил, он тоже почувствовал сожаление. Заметив, что у стихотворения нет названия, он спросил:

— Молодой господин оставит ли имя для стихотворения, чтобы я мог повесить его и ждать, пока вы вернетесь и закончите?

Пэй Цзы Юнь рассмеялся:

— Поскольку это стихотворение было написано на этом месте, оно будет называться «Взгляд на реку».

Внезапно на лестнице раздался шум, и человек наверху поднялся. Увидев, что на столе было немного мяса и вина, он продолжил поглощать их. Официант все еще размышлял над стихотворением, когда увидел, что это был неопрятный даос, и пришел в ярость.

— Откуда взялся этот грязный даос, и как он посмел войти в этот ресторан и вызывать проблемы?!

Пэй Цзы Юнь взглянул на этого человека и подумал, что он выглядит знакомо. Студент сказал:

— Ты, грязный даос, все, что знаешь, — это есть и пить. Ты еще и мясо украсть хочешь? Ты отказался от своего совершенствования?

Выпив вина, он сказал:

— Еда и вино — для плоти. Дао — для духа.

Студент услышал это и пришел в ярость:

— Ты не говоришь о Дао, ты говоришь о мусоре.

Официант услышал это и позвал других официантов:

— Пойдем, давай отведем этого мерзавца к судьям.

Понимая серьезность ситуации, Пэй Цзы Юнь почувствовал себя вынужденным что-то предпринять и сказал:

— Просто дайте ему вина и мяса. Сегодня собираются поэты, зачем всем расстраиваться.

Официант услышал Пэй Цзы Юня и рассмеялся:

— Поскольку мастер Пэй просит о снисходительности, нам не причинит вреда дать ему тарелку соленых овощей, но ему придется есть в другом месте.

Сказав это, он дал указание:

— Дайте этому даосу немного соленых овощей, и пусть он съест их внизу.

Увидев это, даос сказал:

— Вы, жалкие люди, не знаете лучшего.

Даос засмеялся, спускаясь вниз. Пэй Цзы Юнь почувствовал внутренний смех. Он посмотрел на Чжан Цзе Юя и заметил, что тот глубоко задумался и неподвижен. Никто не знает, но я знаю. Чжан Цзе Юй — ученик Секты Святой Тюрьмы. Этот даос пытался обмануть и опозорить Дао. Чжан Цзе Юй не мог этого вынести. Но в такой ситуации этот даос казался очень подозрительным. Это событие очень подозрительно. Впечатление от неприятной встречи мгновенно сгладилось.

Собрание поэтов снова оживилось с появлением на столе мяса и вина. Пэй Цзы Юнь сам почувствовал это в основном. После того, как он подкрепился, он начал узнавать учеников вокруг себя. Их было десять, и все они были учеными.

Студент, встретивший их у входа, принадлежал к среднему сословию. Однако, преуспевая в учёбе, был принят в эту школу. Учитель часто его хвалил и доверял ему руководство подобными мероприятиями. А тот, кто осуждал Даоса, носил имя Чжу Хао. Он славился неуступчивым характером и прямолинейностью суждений, при этом будучи прилежным учеником. Его порой недолюбливали и просто не понимали из-за бестактности. Тан Чжэнь также присутствовал. Все пили вино, читали друг другу стихи и прекрасно провели время. Когда все веселились, послышался громкий вздох. Все обернулись и увидели, что это был Чжан Цзе Юнь. Присутствующие были удивлены. Чжу Хао шагнул вперёд и спросил: «Брат Чжан, почему вы так вздыхаете, словно опечалены?»

Пэй Цзы Юнь поднял голову, посмотрел на Чжан Юй Цзя и увидел его нахмуренное, несчастное лицо: «Эх, хоть экзамены и закончились, результаты объявят лишь через два дня. Я, как и все сдавшие, думаю, выступил хорошо. Но беспокоюсь, что допустил ошибки и не смог должным образом проявить себя перед Начальным Учеником во время экзамена, поэтому чувствую сильное напряжение. Даже вино кажется мне безвкусным». Его слова звучали искренне, и все понимали его тогдашние чувства. Многие разделяли его переживания: «Брат Чжан, ваши слова отозвались в моей душе, и теперь, пробуя вино, я тоже нахожу его безвкусным», — сказал Пэй Цзы Юнь. «Да, я был так напряжён, что не мог сосредоточиться ни на одной книге, и эссе написать не смог».

http://tl.rulate.ru/book/5663/121138