В первый же день зимних каникул мне пришлось дважды заходить в общую комнату слизеринцев. Еще ни разу столько учеников не оставались в школе на праздники, поэтому в комнатах царил неописуемый балаган. Громкие восклицания и смех доносились даже через дверь, и после моего первого предупреждения тишина продлилась ровно пятнадцать минут. Часы пробили одиннадцать вечера, когда в мою дверь постучался Филч с перекошенным от злости лицом.
— Простите, что беспокою вас в такое время, профессор, — проговорил он. — Но ваши ученики нарушают общественный порядок! Мимо невозможно пройти — уж я-то знаю, моя обязанность следить за соблюдением правил в этой школе!
— Да, благодарю, — раздраженно ответил я. От злости мой голос прозвучал резче, чем я намеревался, и Филч внезапно сник. Медленно вздохнув, я добавил: — Что вы делали в подземельях?
— Я ищу Пивза, профессор! — Филч тут же оживился. — Мне почти удалось поймать его за преступлением, но в последнюю минуту он что-то заподозрил и убрался от греха подальше. Такой план провалился! Но ничего, он еще у меня узнает. Я добьюсь того, чтобы его вышвырнули из школы, чего бы мне это ни стоило! Вот увидите!
— Что ж, удачи, — бросил я и выпроводил Филча из комнаты. Его одержимость Пивзом была и забавной, и раздражающей одновременно. Сколько лет прошло, а Филч по-прежнему видел в этом бесполезном полтергейсте своего злейшего врага.
Когда я снова зашел в общую комнату Слизерина, глупые дети даже меня не заметили. Старшекурсники толпились у стола, разливая какое-то пойло жуткого вида. Девушки заняли диваны у камина, наблюдая за происходящим и смеясь гораздо громче, чем было принято.
Малфой разумно предпочел держаться подальше от старшекурсников, так что он сидел в другой части комнаты, окруженный своей свитой. Выражение его лица было невеселым, и я на мгновение задался вопросом, что могло произойти. В школьных конфликтах Драко замечен не был — возможно, проблемы с отцом? Малфой старший в последнее время сохранял странное молчание, вызванное, как я предполагал, оживлением Метки.
Видеть Темного Лорда не хотелось не только мне.
В самом углу комнаты сидела странная пара: Уоррингтон и Манцер. Старшекурсники не очень-то любили проводить время в компании с младшими детьми — тот же Уоррингтон обычно раздраженно от них отмахивался. Что уж говорить о малочисленных магглорожденных, которых большинство слизеринцев предпочитали и вовсе обходить стороной.
Но сейчас Уоррингтон явно не возражал против такой компании. Сидя в кресле, он что-то негромко говорил, а Манцер почти завороженно слушал.
Неожиданный союз… но, возможно, он принесет пользу обоим.
— Профессор Снейп! — внезапно воскликнула Паркинсон. Остальные ученики оборвались на полуслове, повернувшись и уставившись на меня круглыми глазами.
— Приятно, что мое присутствие наконец заметили, — холодно произнес я. — Могу я поинтересоваться, что именно здесь происходит? Я недостаточно ясно выразился, когда велел вам всем расходиться еще двадцать минут назад?
Разумеется, ответом мне стала лишь виноватая тишина. Обведя присутствующих предупреждающим взглядом, я медленно проговорил:
— Минус десять очков Слизерину. Если я еще раз вернусь сюда и увижу, что вы не разошлись по спальням, количество отнятых баллов увеличится вдвое. Своим поведением вы позорите наш факультет — Филчу пришлось бежать ко мне, чтобы сделать мне замечание из-за вашего поведения. Проследите, чтобы такого больше не повторилось.
Никто не промолвил ни слова, но большинство закивали головами. Удовлетворенный, я покинул помещение и направился к своим комнатам, гадая, действительно ли все собравшиеся послушаются или несколько смельчаков всё-таки рискнут остаться.
Я проделал половину пути, когда передо мной внезапно замаячила громоздкая фигура. Я резко остановился, чувствуя, как сердце от неожиданности подскочило, но стоило мне разглядеть окровавленную одежду и пустой взгляд Кровавого Барона, напряженность сменилась облегчением.
— Барон, — я вежливо склонил голову.
— Профессор, — эхом отозвался тот.
Кровавый Барон редко шел на контакт — в основном мы существовали в миролюбивом молчании. Он предпочитал обитать в Астрономической башне и нечасто показывался в подземельях, так что бесед мы обычно не вели.
— Чужак зашел на нашу территорию, — проговорил Барон хрипло. — Проявляет интерес к вашему кабинету. Я подумал, что вы должны знать.
— К моему кабинету? — повторил я. Раздражение вспыхнуло с новой силой. — Давно ученики не пытались туда пробраться. Благодарю за предупреждение, я немедленно наведу порядок.
— Поспешите, — добавил Барон, наблюдая за мной своим странным взглядом.
Несколько озадаченный, я направился в сторону кабинета, всё больше наливаясь злостью. Дойдя до последнего поворота, я уже кипел от ярости.
Какая наглость — залезать ко мне в кабинет в первый же день каникул, надеясь, что я ничего не замечу! Как будто я бы не заглянул туда до возобновления уроков и не понял бы, что меня обокрали.
Дверь и правда была открыта, но человек, которого я увидел возле нее, заставил все мысли разом покинуть мою голову. Растерянность сменилась короткой вспышкой страха, а затем бешенством, во много раз превосходящим мою былую ярость.
— Муди! — прорычал я. — Что это значит? Какого черта ты здесь делаешь?
Медленно, Муди повернулся ко мне. В его единственном нормальном глазу на секунду мелькнула тревога, а затем его губы растянулись в неприятной усмешке.
— Так-так-так, Снейп, — протянул он. — Шастаешь посреди ночи? Что же тебе не спится?
От подобной дерзости я на мгновенье онемел, а затем, придя в себя, прошипел:
— Это мои подземелья, и я имею право находиться здесь в любое время. А вот что здесь делаешь ты? Кто дал тебе право вламываться ко мне в кабинет?
— Дамблдор, разумеется.
Я отшатнулся, и улыбка Муди стала шире.
— А ты что думал? — поинтересовался он. — Мне лично нет дела до того, что за гадость ты тут хранишь. Но Дамблдор попросил меня присматривать за тобой, так что я всего-навсего выполняю его приказ.
— Ложь! — прошипел я. В ушах гудело, а отвратительное чувство, засевшее внутри, стало стремительно распространяться по всему телу.
Ложь. Ложь, ложь, ложь. Дамблдор не мог такого приказать. Он бы никогда не послал Муди обыскивать мой кабинет таким вот образом, тайком, посреди ночи.
Но сознание упорно подкидывало мне всё новые образы, новые воспоминания.
Дамблдор, меряющий меня тяжелым взглядом в учительской.
Дамблдор, больше не зовущий меня для долгих бесед.
Дамблдор, переставший посвящать меня в свои планы.
Он мне не доверял. Он перестал мне доверять. Как я не понял этого раньше?
Я не знал, что за ужасная смесь эмоций могла отражаться на моем лице, но Муди довольно хмыкнул.
— Если ты мне не веришь, — сказал он, — то можешь идти к Дамблдору прямо сейчас и спросить его, давал он мне приказ или нет. Тебе не привыкать выглядеть дураком, не так ли, Снейп?
Я продолжал стоять на месте, впервые не зная, что сказать.
Стал ли бы Муди врать? Но, если так, зачем ему понадобился мой кабинет? Ведь не ингредиенты же он собирался украсть. Сам бы он сюда не пошел так внезапно, должна быть причина. Никаких правдоподобных вариантов, кроме приказа Дамблдора, мне в голову не приходило.
Прочистив горло, я спросил:
— И что же ты собираешься здесь искать?
— Всякого рода чертовщину, — рявкнул Муди. — Даже хорошо, что ты пришел. Если я найду что-то подозрительное, я немедленно отволоку тебя к Дамблдору. Понял?
Стиснув зубы, я послал ему свирепый взгляд, но не промолвил ни слова. Муди, явно удовлетворенный, повернулся и неторопливо зашел в кабинет, останавливаясь у стола и заглядывая под него.
— Ну здесь и грязь, — неодобрительно протянул он. — Ты когда-то убираешь у себя в кабинете, Снейп?
— А ты предлагаешь себя на роль уборщика? — ядовито осведомился я. — Что тебе нужно от моего стола, там ничего нет!
— Это мы сейчас посмотрим, — пообещал Муди.
Я молча наблюдал за тем, как он тщательно роется на каждой полке, то и дело отпуская абсолютно необоснованные комментарии. Каждая из моих емкостей была осмотрена по нескольку раз, и вскоре я стал понимать, что еще пара минут — и я убью Муди прямо здесь, не заботясь о последствиях.
Дамблдор не мог приказать ему обыскать мой кабинет. Я не давал ему никаких поводов для сомнений во мне, так почему? Из-за чего?
Ярость, разочарование и чувство унижения нарастали, становясь абсолютно невыносимыми. В какой-то момент я мысленно отключился от Муди, перестав слушать его слова. Мои мысли устремились к Темному Лорду и к неминуемой минуте его возвращения.
Я распустился за эти годы. Стал слаб и отравлен эмоциями, которые всегда умел скрывать. Смогу ли я скрыть ненависть, глядя Темному Лорду в глаза? Удастся ли мне спрятать ее так, чтобы в моем сознании от нее не осталось и следа?
Эта оскорбительная, унизительная проверка была неплохим уроком. Отстраненно разглядывая Муди, я осторожно начал возводить щиты, один за другим, всё больше отстраняясь от раздосадованных воплей, рвущих меня изнутри. Огонь, пылающий внутри от предательства Дамблдора, ослаб, а гнев постепенно поблек, оставляя после себя лишь холод.
Стоило Муди захлопнуть последний шкаф и повернуться ко мне лицом, все мысленные барьеры мгновенно слетели, и убийственная ярость вновь прорвалась наружу.
— Что ж, ладно, — проговорил Муди, растягивая слова. — Но учти, Снейп, то, что я ничего не нашел, говорит лишь о том, что в следующий раз я буду искать еще тщательнее. Ты что-то скрываешь, и мне прекрасно об этом известно. Ровно как и Дамблдору.
— Я тебе не верю, — ледяным голосом произнес я. Муди пожал плечами.
— Твое дело, — сказал он. — Я свои обязанности выполнил.
Проводив его неторопливо удаляющуюся фигуру взглядом, я уставился на свой кабинет, чувствуя странное, жгущее опустошение. Импульс разнести здесь всё к черту появился и погас, словно его и не было.
Я не знал точно, сказал ли Муди правду, но избавиться от горького вкуса поражения было невозможно.
http://tl.rulate.ru/book/53747/2820218
