Судя по всему, девушка была не в восторге от встречи с драконом. Ее кожа, и без того бледная, теперь была почти прозрачной, и ее тело раз за разом содрогалось.
Однако, стоило ей оказаться лицом к лицу со своим зеленым драконом, ее волнение внезапно растворилось, словно его никогда и не было. Делакур высоко подняла голову и улыбнулась, к моему полному недоумению.
Дракон по-прежнему не проявлял признаков агрессии. Он следил за Делакур будто с любопытством, однако стоило ей поднять палочку, он предупреждающе зарычал.
Делакур сделала шаг назад и начала произносить какое-то длинное заклинание, приподнявшись на цыпочки. Дракон какое-то время просто смотрел, а затем лениво взмахнул хвостом, практически выбивая палочку из рук девушки. Делакур отошла еще дальше, но теперь глаза дракона следили за ней с явным недоверием.
Этот раунд был спокойнее того, что пришлось пережить Диггори, однако тревога во мне нисколько не улеглась — напротив, стала еще более невыносимой.
Я понятия не имел, как Поттер справится даже с таким мирным драконом. Что он будет делать? Что он мог сделать? Он ничего не знал.
Я попытался найти равновесие, однако то и дело в голове мелькала одна и та же эгоистичная мысль: если Поттер будет четвертым, а один из участников перед ним серьезно пострадает, то испытание отменят. Не смогут не отменить.
Делакур наконец смогла завершить чтение своего заклятья, и дракон закачался. Его глаза затрепетали, словно он не был уверен, засыпает или бодрствует. Делакур сделала резкое движение для проверки, и дракон остался неподвижным, на грани сна и реальности.
Любопытно. Я не знал о заклинании достаточно сильном, чтобы погрузить такое огромное существо в транс. И кажется, на это ушло не особенно много усилий — хотя Делакур повезло, что ее дракон был не слишком агрессивным.
Она неслышно прокралась к яйцам, однако в следующее мгновенье дракон резко втянул в себя воздух и выдохнул, и из его ноздрей вырвался обрывок пламени.
Делакур не успела увернуться. Ее юбка — кто выходит на такое мероприятие в юбке? — вспыхнула, и толпа встревоженно вскрикнула. Я машинально стиснул в руках палочку, готовясь произнести заклятье, но Делакур, даже не моргнув, быстро взмахнула своей. Из нее вырвалась струя воды, быстро затушив огонь, и Делакур, в клочьях того, что осталось от ее юбки, как ни в чём не бывало направилась к яйцам и выхватила золотое.
— Победа! — подал голос Бэгмен, хотя его слова звучали без особого энтузиазма. — Неплохое решение, да, неплохое. Оценки судей, пожалуйста!
Максим наколдовала девятку, выглядя гордой как никогда. Ее оценка меня приятно удивила — я был уверен, что она поставит своей ученице максимум.
Крауч оценил Делакур в шесть баллов, со скучающим и безразличным выражением лица. Дамблдор, с небольшой отстраненной улыбкой, поставил семерку. Бэгмен последовал его примеру, а Каркаров, покосившись на Максим, наколдовал восьмерку.
Тридцать семь. Всего на один балл меньше, чем у Диггори. Неплохой результат, хорошее заклятье, но в целом поединок вышел довольно скучным.
Хотя я надеялся, что поединок Поттера будет таким же. Скучным, но безопасным — настолько, насколько это вообще возможно.
На поле вывели следующего дракона, и при одном его виде меня затошнило с новой силой. Чешуйчатый, с золотыми шипами и с пугающими глазами навыкат, этот дракон являл собой воплощение всех моих самых страшных предположений.
Только не Поттер. Пусть Поттер будет четвертым. Пусть Поттера вообще не будет — может, до мальчишки дошло, что здесь творится, и он предпочел сбежать.
Да, это было бы самым лучшим вариантом.
Но, к сожалению, абсолютно невозможным, учитывая характер и упрямство мальчика. Он бы вышел и к десятерым драконам, лишь бы доказать всем, что ничего не боится.
Это напоминало мне о лучших сторонах Лили и худших сторонах старшего Поттера.
Просвистел третий свисток, и Бэгмен объявил:
— А вот и мистер Крам!
От души несколько отлегло, и я проследил за ссутулившейся фигурой Крама, бредущей на сцену.
При виде дракона Крам расправил плечи и сжал в руках палочку. Дракон не стал долго ждать — прежде, чем Крам смог произнести хоть какое-то заклятье, струя шарообразного пламени выплеснулась прямо на него. Парень среагировал молниеносно, полукувыркнувшись в противоположную сторону.
Что ж, хоть где-то пригодились бесполезные навыки квиддича.
Несколько минут Крам не мог сделать абсолютно ничего. Едва он только открывал рот, дракон атаковал, изрыгая пламя снова и снова, к ужасу и восторгу зрителей. Он не попал ни разу, и Крам оставался невредимым — по крайней мере, пока.
Наконец Крам придумал решение. Когда очередной шар пламени вырвался наружу, парень лишь слегка повернулся боком, позволяя огню пройти в сантиметре от него. Дракон еще не успел закрыть пасть, как Крам взмахнул палочкой и что-то прокричал.
Яркий луч пронзил воздух, устремляясь прямо дракону в глаз. Меткость Крама была впечатляющей — толпа заревела вместе с драконом, который начал метаться в разные стороны и беспорядочно размахивать хвостом, изрыгая пламя и стоны одновременно.
— Ничего себе смелость! — восторженно закричал Бэгмен. — И… да, он схватил яйцо!
Крам выглядел абсолютно невозмутимым, игнорируя беснующегося от боли дракона и рассматривая землю под ногами. Внимание и восторги публики, казалось, совсем его не привлекали, и я бы, возможно, проникся к нему толикой уважения, если бы мои мысли не были так плотно оккупированы Поттером.
Поттер был следующим. Поттер не знал заклятий против дракона. Поттер едва справлялся с программой четвертого курса, а от него ожидали чего-то невероятного.
Как, в принципе, и все эти годы. Мальчик, Который Выжил. Который победил Темного Лорда и который сможет сделать это снова, если понадобится.
Какой абсурд.
Максим поставила Краму восьмерку. Крауч наградил его девяткой, благосклонно кивая. Дамблдор, внимательно осмотрев дракона, который продолжал метаться от боли, кратко махнул палочкой, создавая семерку. Бэгмен поставил шестерку, и на возмущенные восклицания пожал плечами.
— Яйца раздавлены, — сообщил он. — Это против правил. Мистер Крам выступил блестяще, я не спорю, но грубая сила не всегда уместна, как мы все смогли только что убедиться.
Каркаров, багровый от злости, возмущенно фыркнул и наколдовал десятку.
— Молодец, Виктор! — прокричал он. Я поморщился, испытывая за него жгучий стыд.
Нелепый, глупый человечишка.
— Сейчас очередь Гарри, — пробормотала Макгонагалл напряженно, и я презрительно искривил губы.
Как будто я мог забыть об этом.
Последнего дракона начали выводить на арену, и еще до того, как я его увидел, я понял, что мне предстоит пережить один из своих самых страшных кошмаров. Судя по разъяренному вою, дракон Поттера был отнюдь не миролюбивым, и единственное, чего он желал, было испепелить всех на своем пути.
Когда дракон оказался на виду у зрителей, по всем трибунам одновременно пронеслись шокированные возгласы. Макгонагалл издала странный звук, но я был слишком пронзен ужасом, чтобы обратить на нее внимание.
Существо, появившееся на арене, нельзя было отнести к категории монстров, которых я представлял в своих кошмарах. Представить такое мне было просто не под силу, потому что даже самые мрачные картинки драконов, которые я недавно просматривал, не смогли подготовить меня к появлению этой твари. Она была полностью усеяна черной чешуей, рогатая и с пронзительными желтыми глазами. Ее мощный хвост, усыпанный шипами, то и дело с яростным грохотом опускался на землю, оставляя на ней вмятины.
Драконологи не успели скрыться, как существо зарычало вновь и выплюнуло струю пламени. То расстояние и скорость, с которой это пламя устремилось вперед, вызвали новые возгласы страха у публики.
Ужас во мне начал постепенно сменяться неверием.
Поттер и это… создание? Это было невозможно. Сами драконологи бросились врассыпную, а они собирались выбросить четырнадцатилетнего мальчишку на поле?
Всё еще отказываясь верить, я посмотрел на Дамблдора. На короткое мгновение наши взгляды встретились, а потом он отвел глаза, бесстрастно рассматривая дракона перед ним.
Макгонагалл продолжала издавать очередную вариацию звуков испуга и вздохов, и я, чувствуя, что меня трясет от бешенства, прошипел:
— Замолчите!
Макгонагалл на минуту умолкла, глядя на меня, однако когда я не ответил на ее взгляд, она снова отвернулась.
— Он справится, — пробормотала она. — Гарри всегда проявлял изобретательность, он что-нибудь придумает.
Если бы я был чуть менее занят попытками удержать себя на месте, я бы рассказал ей, какие именно безумные идеи обычно приходят в головы гриффиндорцам, но в этот момент раздался свисток, и уже вскоре Поттер вышел на сцену.
Может быть, часть меня ожидала увидеть его самоуверенное выражение лица и расслабленную походку. Может быть, я просто надеялся на это, теша себя абсурдной мыслью, что уверенность Поттера, какой бы мнимой она ни была, сможет как-то улучшить ситуацию.
Но нет, на поле вышел обычный, бледный ребенок, еле волочащий за собой ноги. Паника читалась на его лице так ясно, что я судорожно вздохнул, ощущая, словно кислород в воздухе испарился, заменившись на что-то раскаленное и удушающее.
Зрители поприветствовали его оглушительной волной криков — радостных, презрительных, испуганных. Поттер, казалось, даже не услышал. Его глаза были прикованы только к гигантскому черному дракону перед ним.
Дракон оскалил клыки, угрожающе ударив хвостом по земле, и на несколько секунд воцарилась тишина. Поттер стоял неподвижно, ничего не предпринимая, и у меня закралась ужасная мысль, что все мои первоначальные догадки были верными — он не придумал стратегии. Крам знал о драконах, Делакур, возможно, тоже, но с Поттером никто не поделился информацией, и с Диггори, скорее всего, тоже. Во мне жила слабая надежда, что Макгонагалл всё это так не оставит и предпримет попытку намекнуть Поттеру о драконах, но нет.
Теперь мальчишка в лучшем случае опозорится перед тремя школами сразу, а в худшем пострадает так, что никакие зелья и мази ему не помогут.
Паника, изъедающая меня, стала совсем невыносимой, уничтожая последние остатки разумности, когда Поттер внезапно оживился и поднял палочку.
— Акцио «Молния»! — воскликнул он.
Большая часть идиотов-учеников стала перешептываться, явно не зная, что значило это заклятье, но те, кто понял, воодушевленно зашумели. Я же застыл, гадая, было ли такое решение великолепной идеей, или же Поттер только что подписал себе приговор.
Чтобы Акцио сработало на таком расстоянии? С метлой, которая находилась…
Неужели у Поттера всё-таки была стратегия, и он намеренно положил свою «Молнию» где-то поблизости?
— Ох, пожалуйста, пусть это сработает, — взмолилась Макгонагалл, и в следующую секунду до меня донесся звук рассекающегося воздуха.
Бэгмен что-то восторженно заорал, но я не слушал — смотрел, как лицо Поттера озарилось улыбкой, почти до боли знакомой, а затем на то, как он уверенно запрыгнул на метлу и взмыл в воздух.
Дракон недоуменно заворчал, наблюдая за исчезающей крошечной точкой в небе, а зрители вновь начали перешептываться.
Я сам испытал короткую вспышку непонимания — Поттер что, решил сбежать с испытания?
Но нет — резко развернувшись, он устремился обратно и помчался прямо на дракона. Мое сердце рухнуло куда-то вниз, когда поток огня хлынул в сторону Поттера, но мальчик без труда увернулся. На мгновение в тусклых лучах солнца мелькнуло его лицо, оживленное и сияющее. Страха словно и не бывало, будто полет вернул ему силы, уверенность и саму жизнь.
Дракон продолжал наблюдать за Поттером, то и дело издавая раздраженный рык. Поттер отлетел в сторону и вернулся назад, явно пытаясь раздразнить это огромное существо, в достаточной мере отвлечь его от яиц, чтобы схватить золотое.
Тактика была великолепной. Настолько, насколько она могла быть таковой у четырнадцатилетнего подростка, впервые столкнувшегося с подобным монстром. Во мне вновь затеплилась надежда, но Поттер, как и стоило ожидать, отвлекся. Он настолько сосредоточился на угрозе огня, что забыл об усеянном шипами хвосте дракона.
Тот этим воспользовался. Поттер увернулся от струи пламени, однако в следующую секунду сильнейший удар обрушился прямо на него, посылая его метлу в хаотичный круговорот.
Кровь в жилах резко превратилась в лед. Перед глазами почти потемнело, и я отстраненно услышал, как Макгонагалл вскрикнула.
Я не знал, что бы предпринял, и предпринял бы вообще что-то, но Поттер быстро выровнялся и вновь взлетел, словно ничего и не случилось. Я жадно рассматривал каждую часть его тела, ища повреждения, травмы, но на такой скорости и таком расстоянии видно было плохо.
Поттер вновь принялся дразнить дракона, носясь вперед и назад, увиливая и возвращаясь обратно. Наконец он добился своего — существо раскинуло свои огромные темные крылья и оторвалось от земли, не сводя со своей цели разъяренных, пристальных глаз. За долю секунды Поттер ринулся вниз, к брошенному гнезду, а потом опять взмыл в воздух. Я не успел даже понять, что произошло, но золотое яйцо больше не лежало внизу вместе с остальными.
— Вы только посмотрите! — взвыл Бэгмен. — Посмотрите! Наш самый младший чемпион забрал яйцо быстрее всех! Ну, теперь сомнений на его счет явно поубавится!
Макгонагалл вскочила с места и поспешила вниз, а я всё еще сидел не веря, что всё закончилось. На сцену выскочили драконологи, чтобы усмирить разбушевавшееся существо, которое всё еще норовило добраться до Поттера.
Теперь, когда он был на земле, я видел, что пострадало плечо мальчика. Одежда на его руке была разорвана и в крови, но рана не казалась такой уж страшной — хотя каждая рана на Поттере неизменно отнимала у меня годы жизни.
Мальчишку окружили его друзья и некоторые из преподавателей, что-то радостно говоря и хлопая его по здоровому плечу. Краем глаза я увидел Уизли, спешащего к нему с шокированным и восторженным лицом.
Поттера повели в палатку к Помфри, а я продолжал сидеть, не уверенный, чего именно я жду.
Когда все более-менее утихомирились, судьи начали выставлять оценки. Максим наколдовала серебристую восьмерку, выглядя впечатленной даже против своей воли. Крауч поставил Поттеру девятку, и впервые за всё испытание на его лице отражались хоть какие-то эмоции.
Как ни странно, я бы не сказал, что положительные.
Я нахмурился, всматриваясь в него, но поднявшийся с места Дамблдор меня отвлек. Его палочка тоже сформировала девятку, и еле заметная улыбка на его лице, казалось, предназначалась исключительно Поттеру, за его очередную заслугу. Какой бы абсурдной она ни была.
Бэгмен, всё еще почти подпрыгивающий от возбуждения, поставил десятку, и мои брови поползли вверх. Может, этого стоило ожидать — Бэгмен явно подсуживал Хогвартсу, но десятка всё равно казалась чем-то чрезмерным.
Каркаров, с кислым и недовольным выражением лица, нарисовал четверку. Зрители взорвались возмущенными выкриками, и я тоже ощутил, как внутри нарастает странное негодование.
Нелепость. Четверка за самое быстрое и, я бы сказал, самое необычное сражение?
Вариант, выбранный Поттером, не включал в себя изощренных знаний или умений, но он принёс наилучший результат.
Типично гриффиндорская стратегия.
Зрители начали покидать трибуны, оживленно пытаясь добраться до победителей, и я тоже поднялся на ноги. Походка была нетвердой, сердце всё еще оглушительно колотилось, но во всей этой суматохе вряд ли кому-то было до меня дело, так что никто не заметит.
Не зная, была ли моя реакция вызвана облегчением или пережитой паникой, я направился в замок, мечтая, чтобы весь этот день поскорее остался позади.
http://tl.rulate.ru/book/53747/2817797
