Фу Цзыцин посмотрел на нее, на лице его отразилась сложная игра чувств:
— Если что-то не заладится, помни: ты всегда можешь обратиться ко мне.
Шэн Цяо понуро кивнула.
Через какое-то время подошли их ассистенты, чтобы отвезти в ресторан, где был назначен банкет по случаю открытия съемок. Персонал был в одном зале, а актеры, режиссеры, сценаристы и продюсеры — в другом. Когда Шэн Цяо и Фу Цзыцин вошли, Линь Иньтун сидела между режиссером Ваном и продюсером, казалось, они прекрасно проводят время в оживленной беседе.
Все стали знакомиться и приветствовать друг друга, не было только Хо Си. Линь Иньтун спросила:
— А где же наш главный герой?
Координатор ответил:
— Он придет попозже; а теперь все за стол, не будем его ждать
Линь Иньтун улыбнулась:
— У этих знаменитостей такое плотное расписание, я понимаю. Режиссер Ван, дружище Сяо, не будем же морить себя голодом в ожидании.
Шэн Цяо хотелось ткнуть ее палочками для еды.
Официанты начали подавать блюда.
Когда стол оказался уставлен едой и вином, атмосфера стала гораздо более оживленной. Шэн Цяо подняла взгляд: «Ого, опять баклажаны». Подали три блюда одно за другим, и в каждом, даже в супе, оказался хотя бы кусочек баклажана.
Шэн Цяо даже не взялась за палочки — только подняла чашку и отпила воды.
Линь Иньтун сказала с улыбкой:
— Сяо Цяо, а ты чего не ешь? Не любишь такое?
Шэн Цяо совершенно не хотела вступать с ней в пререкания, тем более что рядом были режиссер и продюсер, но, увидев, как та настойчиво ищет повод, сердито рассмеялась:
— Дорогая, опять старый трюк — ничего новенького в голову не приходит?
Линь Иньтун не ожидала, что она пойдет на прямую конфронтацию, несмотря на обстановку. Фальшивая улыбка на ее губах застыла, и она наигранно протянула:
— Сяо Цяо, ты о чем? Я тебя чем-то обидела?
Сидящие за столом переглянулись.
Шэн Цяо покрутила в руках чашку и скривила губы в улыбке:
— Нет, это я тебя обидела, невежа такая. Но с этого момента, прости, питание группы я беру на себя, — надеюсь, это искупит мою невежливость.
До сих пор она не пила, но теперь, закончив свою речь, взяла бутылку беленькой, плеснула себе и подняла рюмку:
— Сегодня мы встретились в первый раз. Если я где-то буду допускать промахи, надеюсь, уважаемые старшие товарищи меня поймут. Пью за вас!
Все засмеялись и заговорили, хваля сяо Цяо за смелость. Фу Цзыцин собирался что-то добавить, но Шэн Цяо уже залпом опорожнила стопку.
Дверь открылась, и вошел Хо Си.
— Извините, я немного задержался.
Он с улыбкой поздоровался; затем, увидев в руке Шэн Цяо стопку, едва заметно нахмурил брови, подошел и сел на свободное место рядом с ней.
Линь Иньтун воспользовалась моментом, чтобы сменить тему, и сказала с улыбкой:
— Наконец-то с нами наша главная звезда.
Хо Си слегка кивнул с вежливой улыбкой; продюсер, сценаристы и прочие встретили его заметно теплее. Обед начался. Хо Си, едва попробовав блюда, сказал с улыбкой:
— Целый день работал, еще не ел ничего; пойду возьму сразу добавку.
Он встал и подошел к официанту, чтобы заказать себе что-нибудь другое.
Ему быстро принесли блюдо, на этот раз без всяких баклажанов. Режиссер Ван зажег сигару и спросил:
— Сяо Си, ты посмотрел сценарий фильма, который я тебе давал?
Хо Си кивнул, беря у Шэн Цяо миску, чтобы помочь ей налить супа:
— Прочитал, да. Хорошая история, но, чувствую, я не очень-то подхожу для этой роли. Как раз хотел это с вами обсудить.
И с этими словами привычным жестом поставил посуду на стол перед Шэн Цяо. Шэн Цяо взяла ложку и, опустив голову, начала хлебать суп, пытаясь унять пылающий внутри нее пожар.
Оба они, похоже, даже не заметили, что такая манера выдавала их слишком дружеские отношения.
У Линь Иньтун при виде этой сцены глаза полезли из орбит; сценарист и продюсер переглянулись.
Режиссер Ван переспросил:
— Как это тебе не подходит? Роль написана под тебя — нужно только слегка отшлифовать.
За столом царила благодушная атмосфера, все шутили и смеялись; банкет в честь начала съемок удался.
У них уже ужин подходил к концу, а сотрудники съемочной группы в другом зале все еще ели, и Дин Цзянь и Фан Бай среди них. Увидев, что Шэн Цяо выходит из зала, они бросили палочки для еды и подбежали к ней. Глядя на ее раскрасневшееся лицо, Цзянь спросила:
— Цяоцяо, ты пила?
— Всего полрюмки, все в порядке.
Поскольку, произнося эти слова, она немного покачнулась, Фан Бай сказал Дин Цзянь:
— Ты тут оставайся, а я пока отвезу Цяоцяо в номер.
Тут к ним подошел Хо Си:
— Ты тоже иди поешь спокойно — я ее отвезу.
Дин Цзянь и Фан Бай только переглянулись и поспешно пошли прочь.
Хо Си спросил Шэн Цяо:
— Ты можешь идти?
Она кивнула и добавила:
— Я совершенно трезвая.
Они вышли. Помощник Хо Си уже ждал его в машине. Хо Си открыл дверцу машины и подождал, пока она сядет, а потом сел рядом с ней. Как только машина завелась, она резко завалилась прямо на него.
Хо Си поддержал ее маленькую головку ладонью, и, сдерживая смех, спросил:
— Совершенно трезвая?
Она упрямо повторила:
— Совершенно, просто голова немного кружится! — И сердито добавила: — Эта старая ведьма так любит баклажаны, в ближайшее время она уж у меня поест своей любимой еды!
Хо Си поддерживал ее, гладя по голове и с улыбкой покачал головой.
Сидевший впереди сяо Дань, заметив в зеркале заднего вида любящую улыбку на лице своего босса, преисполнился смешанными чувствами.
В гараже отеля Хо Си вынул ключ-карту от номера Шэн Цяо из ее кармана и, обхватив ее за талию, наполовину поддерживая, наполовину неся на руках, проводил в номер и уложил на кровать. Девушка все время повторяла:
— Хо Си, я совершенно трезвая.
Он снял с нее туфли и накрыл ее одеялом:
— Да-да, конечно трезвая…
Она раскрыла полузакрытые глаза и с улыбкой произнесла:
— Если б я была по-настоящему пьяна, я бы тебя сейчас непременно поцеловала.
Он засмеялся и присел на край кровати:
— А что, ты только пьяная можешь целоваться?
Она уверенно сказала:
— Алкоголь придает смелости трусам.
Свет ее лица становился все ярче, сказывались последствия выпитой водки; и даже дыхание стало тяжелым.
Хо Си какое-то время молча смотрел на нее, нежно проводя пальцами по примятым волосам на щеке, потом наклонился к ней и тихо шепнул в ухо:
— Ты совершенно пьяна.
Она пробормотала:
— Я не это…
Но ее веки становились все тяжелее и тяжелее.
— Цяоцяо, ты пьяна.
«Так что пора тебя поцеловать».
Он наклонился и коснулся губами ее пахнущих алкоголем губ.
http://tl.rulate.ru/book/53632/5369450
Готово:
