Кейли с ужасом смотрела на платье подружки невесты, которое только что получила по почте на свадьбу Лидии. Свадебные цвета были лавандовый и мятно-зеленый, и платья подружек невесты сшили на заказ, чтобы в них присутствовали оба оттенка.
Это был просто шелковый кошмар.
Большая часть платья была лавандовой – тонкие бретельки, юбка с запахом. Но странная широкая полоса, закрывавшая только верхнюю часть груди, и огромный бант с искусственным камнем посередине были ярко-зелеными.
– Лидия… как ты могла так поступить со своими друзьями… – простонала Кейли про себя. Эта вещь отправится в мусорку, как только свадьба закончится.
Кейли написала подруге, сообщив, что платье пришло. Лидия спросила, что она о нем думает. Пришлось солгать и сказать, что оно выглядит замечательно. После всех выходок Дженники Кейли усвоила: с будущими невестами лучше не спорить.
Кстати, о Дженнике… Они собирались поехать с ней выбирать свадебное платье позже. Если повезет, ее платья для подружек невесты не будут такими ужасными, но Кейли особо не надеялась.
Самое неприятное было то, что мать Дженники прилетела специально, чтобы помочь дочери с выбором свадебного платья. Теперь Кейли придется быть посредником лично, и она этого боялась.
Экзамены вымотали Кейли; у нее совсем не было ни времени, ни сил. По крайней мере, в свадебном салоне не было шансов нарваться на Аарона. Даже Камерона не пустили бы в это священное место для невест.
Единственный плюс этой поездки – Валентина тоже едет. Она любила такие девчачьи штуки, как шопинг, и, вероятно, будет гораздо полезнее в плане моды, чем Кейли когда-либо могла бы быть.
Компания отправилась в путь хрустящим, но солнечным субботним утром и направилась в эксклюзивный свадебный салон в торговом районе, который Кейли часто посещала в прошлой жизни. Камерон настоял, чтобы Дженника чувствовала себя принцессой в день свадьбы, и оплачивал все расходы, поэтому она с радостью приняла его щедрость.
Килли почувствовала себя неуютно. Она никогда не была в этом магазине раньше, хотя проходила мимо по той же улице. Это напомнило ей о походах по магазинам, о которых она предпочла бы забыть, — с людьми, едва скрывавшими свое презрение к ней. С этими снобами ей приходилось сталкиваться слишком часто.
Сотрудница салона профессионально провела их внутрь, несмотря на то что явно заметила их простую, повседневную одежду, не соответствующую стилю их обычных посетительниц.
– Кто из вас сегодня невеста?
– Это я! – Дженника расцвела. – Эти дамы — моя мама и две мои подружки невесты.
Сотрудница провела их в отдельную зону отдыха, расположенную рядом с примерочной. Перед ней был установлен подиум, окруженный зеркалами, чтобы невеста могла рассмотреть платье со всех сторон.
– Вы не могли бы рассказать, какое платье вы ищете?
– Что-нибудь пышное и с оборками, – перебила Анна Стивенс, не посоветовавшись с дочерью.
Дженника нахмурилась.
– Мам, я не этого хочу.
– Ты выходишь замуж всего раз в жизни! Почему бы не выглядеть как принцесса?
– Можно выглядеть как принцесса, не утопая в тряпках, – упрямо сказала Дженника. – Как насчет платьев-русалок? Мне нравятся такие.
– У нас большой выбор таких моделей, – вежливо сказала сотрудница.
Было ясно, от кого Дженника унаследовала свое упрямство. Ее мать не отступала.
– Этот фасон так некрасив; он тебе совсем не подойдет.
– Элисон была в таком, когда они с Брайаном женились!
– Да, и оно было ужасно!
Они продолжали спорить. Валентина тревожно посмотрела на Килли.
– Они так с самого начала планирования свадьбы? – прошептала она.
– Ага. Они меня, кажется, скоро доконают.
Чтобы успокоить их, сотрудница салона ловко предложила принести несколько платьев обоих стилей, а также пару промежуточных вариантов. Затем она спросила о предпочтениях в цвете.
Кийли и понятия не имела, что существует столько оттенков белого. Ослепительно-белый, слоновая кость, алебастровый, светло-золотистый, бриллиантово-белый, цвет шампанского… Учитывая тон кожи Дженники, консультант рекомендовала алебастровый или светло-золотистый. Конечно, ее мать, вечный традиционалист, хотела ослепительно-белый.
Вот тут-то Кийли и вмешалась. Она изобразила самую милую улыбку и махнула консультанту, чтобы тот принес образцы тех оттенков, которые она считала лучшими, прежде чем приняться за своего «врага».
- Миссис Стивенс, консультант – профессионал и знает, как лучше всего представить вашу дочь. Вы ведь не хотите, чтобы на свадебных фотографиях она казалась бледной, не так ли?
Анна ужаснулась этой мысли.
- О нет, фотографии – это самое главное!
После этого она перестала беспокоиться об оттенке белого, и Дженника благодарно взглянула на подругу. Кийли слегка самодовольно улыбнулась. Она почти освоила это до совершенства.
Консультант вернулась с шестью вариантами платьев для начала. Первое было самым огромным бальным платьем, которое Кийли когда-либо видела – даже больше, чем ее собственное. Оно совершенно не соответствовало стилю Дженники, но глаза ее матери загорелись при виде этого. Кто-то явно проживал свои собственные фантазии через своего ребенка.
Дженнику неохотно втолкнули в примерочную, и на полпути ей пришлось попросить помощи с крючками на спине.
- Я никогда в жизни не чувствовала себя такой нелепой, - сказала она безжизненно, выходя.
Верхняя часть платья представляла собой корсет, расшитый бисером, но нижняя часть… Она буквально тонула в оборках. Юбка имела радиус в метр вокруг тела Дженники, а шлейф был еще хуже.
Анна заворковала и захлопала в ладоши от восторга.
- Ты выглядишь великолепно!
- Как ты вообще собираешься сидеть в этом? - вслух удивилась Валентина, на ее обычно улыбающемся лице появилась легкая хмурость.
- Джен… ты… можешь ходить? - спросила Кийли.
Это выглядело ужасно неудобно. Если бы это надела она, то наверняка споткнулась бы и упала насмерть.
Попробовала сделать несколько шагов, но постоянно наступала на рюши на подоле. Расстроенно выдохнула.
– Нет. Ни за что я это не надену. Я даже с подиума слезть не могу.
– Но…
– Я не буду это носить, мам!
Дженника затопала назад в примерочную и злобно потребовала следующее платье. Продавщица мудро подала ей на этот раз платье-«русалку», чтобы угодить ей.
Из примерочной она вышла гораздо счастливее, в кружевном платье-«русалке» с вырезом в форме сердца. Валентине оно понравилось, но Анна тут же начала спорить, что оно не подходит. Кили вздохнула. У них впереди было еще четыре платья.
http://tl.rulate.ru/book/51160/6433191
Готово:
