Глава 44.1
Аккуратно складывайте одежду.
Не прячьте очки, хорошо?
Связывайтесь с Бесом в меру.
— Бес?
По словам об очках я поняла — это послание дневного Хеймдаля ночному.
Поскольку я дала блокнот всего два дня назад, ничего особенного в записях не было.
Я пролистала и остановилась на последней странице.
«Наверное, написал сегодня днем?»
Здесь написана всего одна строчка.
Там будет печенье, не ешьте.
Оно отравлено.
— Пф-ф. Что это…
Почему-то, хотя дневного рядом не было, я отчетливо представляла его лицо и голос.
К тому же, я уже видела и понимала, как сильно он ненавидит свою ночную версию.
Казалось, его нахмуренное лицо маячило перед глазами. Я слегка коснулась блокнота…
— Что делаешь?
Я вздрогнула, отчего передернула плечами. Быстро повернув голову, увидела Хеймдаля, небрежно прислонившегося своим плечом к моему. Он слегка наклонил голову.
— Выглядела довольной.
— А? О, ничего особенного не делала.
— Тогда я могу посмотреть, это твое «ничего особенного»?
Почему-то я чувствовала себя так, будто меня поймал супруг на измене, хотя я знала, что ситуация не такая.
Я не подсматривала, но видела, поэтому не чувствовала себя виноватой. Хеймдаль шагнул вперед и забрал у меня блокнот.
— Что это может быть.
— Ну, твоя вещь?
— Тогда это не «ничего особенного».
Хеймдаль оперся одной рукой о стол. Уголки его губ приподнялись.
— Почему смеялась над этим?
Он опустился, и наши глаза оказались на одном уровне.
Злится из-за того, что я подсмотрела?
Если так, я бы поняла, но почему у него такое свирепое выражение лица.
Он даже не улыбался, как обычно, словно тень.
— Почему, почему смеялась?
— Что ты имеешь в виду?
— Ты смеялась из-за него?
— Что?
Я невольно оперлась о стол. Отступать некуда. Позвоночником я ощущала преграждение в виде стола.
— Почему ты смеялась?
— Прости за то, что прочитала, но я не могу смеяться, как мне хочется?
— Миледи.
Голос, резко оборвавший мои слова, заставил меня затаить дыхание.
— Я бы не хотел, чтобы ты смеялась из-за него.
В приближающихся красных глазах таилось что-то страстное.
Я знаю этот взгляд.
В нем гнев и ненависть.
— Не вспоминай того ублюдка и не изгибай так красиво глаза.
Ненависть, которую ночь испытывала ко дню, превосходила мое воображение.
Я невольно сглотнула.
— Это несправедливо, я живу, не видя дневного солнца.
Большая рука накрыла мою руку, лежащую на столе. Большая и холодная.
— Меня тошнит от мысли, что он видит миледи в течение дня.
На его лице отразилось отвращение.
Это чувство по отношению ко дню или к себе? Я не могла понять.
— Миледи, понаблюдай за мной, я хороший пес. Верно?
Прожив у меня всего два дня, он утверждал, что он хороший и добрый сожитель.
Как нелепо.
Однако в красном взгляде, глубоко погруженном в безумие, отражалось намерение во что бы то ни стало сделать это утверждение правдой.
— Хорошо охраняю дом и умело переношу тяжести.
— …И что?
— Не встречаюсь с подчиненными и коллегами, тихо сижу дома.
— И что с того…
— Нельзя, чтобы миледи оказалась в опасности, пока меня не будет.
Я отдернула руку от взгляда, в котором таилась настолько огромная ненависть, что ощущалась даже одержимость, но отступать больше некуда.
— Я так стараюсь, и буду стараться еще больше.
Он наклонил голову и лениво улыбнулся. Лицо у него до головокружения красивое.
— Нельзя заглядываться на других псов. М?
Он поймал мою руку, которая ускользнула, в воздухе и поднес к своему лицу. На миг я отвлеклась, очаровавшись улыбкой, но поздно заметила палец, который проник в его губы. Он долго лизал мой палец.
— Я лучше.
Мое дыхание затаилось. Этот псих.
— Для меня что тот, что этот пес — один и тот же. Ты ведь не делаешь это по незнанию?
— Тогда мне обидно.
Мне хотелось спросить, так ли сильно он ненавидит себя, но, похоже, об этом не стоит заикаться, когда у него глаза полузакрыты.
Дальше в ход могла пойти магия.
Я могла только догадываться.
Этот мужчина ненавидит и презирает свою дневную версию до отвращения, и не хочет делиться даже улыбкой незнакомца, с которым познакомился недавно.
Хотя они — один человек, относятся друг к другу как к совершенно чужим.
— М-м, миледи не любит принуждение.
— Такое не понравится любой женщине, не только мне.
— Мир огромен, а вкусы глубоки и широки.
Ха, как и то, что в мире есть такие придурки, как ты?
— …Забавно. Продолжай.
http://tl.rulate.ru/book/50917/6433751
Готово:
