По залу пополз гул. Те, кто заметил переполох, начали стягиваться ближе. Мариан сидела прямо на полу и растерянно озиралась, но никто не спешил подать ей руку.
— Смотрите-ка, юная леди Бланшетт опять дерзит великой герцогине.
— О боже.
— Ей и правда никогда не надоедает.
— Она так рьяно таскала по салонам всё, что писали в сплетнических листках. Глядишь, завтра сама в них появится.
«Нет!»
Лицо Мариан побелело. Перед Лилиэн она держалась так, будто вообще ничего не боялась, — и тем резче бросалась в глаза её нынешняя паника. Выходило, чужие взгляды и собственная репутация пугали её куда сильнее, чем власть или закон.
— Лили, ты в порядке?
— Да, всё хорошо.
Седрик торопливо оглядел Лилиэн с головы до ног. Даже прядь волос у неё не выбилась.
Убедившись в этом, он тут же перевёл на Мариан гневный синий взгляд.
— Это оскорбление императорской семьи, юная леди Бланшетт. Если вам есть что сказать — говорите.
— Я… я…
Почему в такой момент рядом никого нет!
То, что она сама тайком явилась сюда без компаньонки, уже успело начисто выветриться из головы Мариан, оказавшейся в невыгодном положении. И именно в этот миг раздался крик:
— Мариан! Деточка моя!
Герцогиня Бланшетт поспешно подбежала к дочери, сидевшей на полу после публичного унижения, и заключила её в объятия.
— Боже мой, деточка! Как ты здесь оказалась!
— Мама…
Прижатая к самому краю пропасти, Мариан наконец расплакалась при виде матери.
Герцогиня, причитая, почему та пришла именно сейчас, с убитым горем видом принялась утешать рыдающую дочь.
Седрик, внезапно увидев эту сцену со стороны, на мгновение потерял дар речи. Первой ошиблась вовсе не Лилиэн, но для того, кто не знал всей истории, перед глазами будто разворачивалась картина, которую легко было истолковать совсем иначе.
Именно на это герцогиня Бланшетт и рассчитывала. Она прекрасно знала: девочка, плачущая в материнских руках, вызывает больше сочувствия, чем женщина, укрытая за спинами двух высоких молодых мужчин.
Но даже проницательная герцогиня упустила один факт.
— Юная леди Бланшетт…
У дома Бланшетт — и особенно у самой Мариан — было слишком много врагов.
Кто-то из толпы, похоже наблюдавший всё с самого начала, громко выкрикнул:
— Юная леди бросила веер в великую герцогиню!
«Вот же напасть — испортили почти готовое дело!»
Но прежде чем герцогиня успела ответить, Дамиан оказался быстрее.
— Это не оскорбление. Это попытка убийства особы из императорской семьи. Юная леди Бланшетт, даже если у вас есть оправдание, не трудитесь. Обстоятельства и так ясны.
Нашёлся человек страшнее Седрика.
Стоило великому герцогу произнести слова «попытка убийства особы из императорской семьи», как смолк даже шёпот вокруг.
Мариан встретилась с холодными фиолетовыми глазами Дамиана — и невольно перестала плакать.
Инстинкт предупреждал: сделай здесь ещё хоть шаг за черту, и случится нечто по-настоящему страшное.
Мать и дочь застыли в сгустившейся тишине, и тут прозвучал мягкий голос:
— Ах, какая суматоха. Что же здесь происходит?
Мадам Рэйчел появилась неторопливо, обмахиваясь чёрным веером, украшенным красными рубинами.
— Мадам Рэйчел!
Люди невольно расступились, открывая ей дорогу. Рэйчел улыбнулась им и медленно приблизилась к герцогине Бланшетт и её дочери.
— Подумать только, Его Величество едва удалился, а уже поднялся такой шум…
— Ма… мадам.
Мариан отчаянно позвала Рэйчел. Надо было как-то всё уладить. Как угодно.
От ревности она на миг потеряла рассудок — и натворила бед. Если дело дойдёт до обвинения в попытке убийства особы из императорской семьи, её будет ждать не просто скандал, а куда более страшная развязка. Единственной, кто мог помочь, оставалась мадам Рэйчел.
Мариан судорожно принялась оправдываться:
— Мадам, простите. Веер «Поющий ангел», который вы мне подарили… да разве могла бы я швырнуть такую драгоценность! Я просто выронила веер, а эта женщина…
— Её Высочество великая герцогиня Лилиэн.
— Что…?
Карие глаза мадам Рэйчел холодно смотрели на Мариан сверху вниз.
— Юная леди Мариан, разве я уже не советовала вам проявлять уважение к императорской семье Рупенвейна?
— Я… я… я…
Как такое возможно!
Неужели даже мадам Рэйчел её предала?
Мариан была раздавлена холодным тоном Рэйчел. Герцогиня Бланшетт крепче прижала дочь к себе и вместо неё взмолилась:
— Ах, ребёнок растерялся и ошибся…
— Будь это действительно ошибкой, всё ограничилось бы одним неловким движением, не так ли? К тому же объясняться вам следует вовсе не со мной, герцогиня Бланшетт.
Герцогиня осеклась, но тут же переменила позу.
— В-Ваше Высочество. Я глупа… от всего сердца прошу прощения за грубость моей дочери. Она не обратилась к Вашему Высочеству надлежащим титулом… мне стыдно. Прошу, лучше отчитайте меня!
Лилиэн молча смотрела на герцогиню, просившую прощения. Затем медленно кивнула.
— Это я понимаю, мадам.
Лили прекрасно знала: это извинение не было искренним.
Внешне герцогиня изображала раскаяние, но если вслушаться, вина Мариан в её словах сводилась лишь к тому, что она «не обратилась к Лилиэн надлежащим титулом».
Седрик тоже вспыхнул от такого извинения, которое даже издали не походило на настоящее.
— Да что вы…
— Прошу, подождите, Ваше Превосходительство, курфюрст Тюрин.
Мадам Рэйчел мягко перебила Седрика, отсекая его возмущение.
Лилиэн встретилась взглядом с мадам Рэйчел, неспешно шевелившей веером.
«Стоило ей появиться — и течение сразу изменилось. Поразительно».
Перед ней стояла противница, но не восхититься её мастерством было невозможно.
Рэйчел одарила очаровательной улыбкой юную великую герцогиню, которая смотрела на неё в упор.
— Извинения ведь принесли именно Её Высочеству. Как старший брат, вы, разумеется, сердитесь, и это понятно… но не лучше ли дать Её Высочеству время ответить самой?
Герцогиня Бланшетт не упустила момент и тут же воскликнула:
— Ваше Высочество великая герцогиня, я правда виновата! Я строго наставлю дочь!
— Ваше Высочество, как вы поступите?
— Они так извиняются… вы примете их слова?
Люди, наблюдавшие за происходящим, недовольно защёлкали языками.
Собравшиеся здесь не были дураками. Одного появления мадам Рэйчел хватило, чтобы переменить настроение и дать юной леди Бланшетт возможность приуменьшить свою вину. Теперь на великую герцогиню давили, вынуждая закончить дело без дальнейшего шума.
Шансов, что великая герцогиня, с виду слабая и хрупкая, переиграет мадам Рэйчел, почти не оставалось.
И в тот миг, когда все решили, что дело безнадёжно, великая герцогиня спокойно воспротивилась:
— Нет.
На губах Дамиана проступила едва заметная улыбка.
— Сожалею, но я уже проявила достаточно снисхождения.
У людей раскрылись рты. Что сказала великая герцогиня, которая выглядела так, будто и мухи обидеть не способна?
Впрочем, некоторые не удивились и даже кивнули.
— И верно.
Они знали: великая герцогиня уже однажды прикрыла дерзость Мариан. Тем, кто не знал, они любезно объяснили подробности. В толпе снова пошёл ропот.
— Напиток?
— О боже. Юная леди слишком напориста.
— Тогда «попытка убийства особы из императорской семьи» — и правда верная формулировка.
— Боже мой, в доме Бланшетт случилось такое, а они даже дочь не приструнили?
Разумеется, дело дошло до того, что прошлые выходки Мариан тоже вытащили на свет. Лилиэн заговорила спокойно:
— Я не намерена вас прощать. Если я и дальше буду закрывать на это глаза, пострадает не только моё достоинство, но и достоинство дома великого герцога. А таким вопросом я не вправе распоряжаться по личному желанию.
Люди были поражены коротким тоном великой герцогини, в котором не звучало личной обиды. И оттого главное оружие герцогини Бланшетт — её слёзная мольба — тоже утратило силу.
— Хм.
Одна лишь мадам Рэйчел не перестала улыбаться. Значит, вот как всё повернулось.
«Она мне нравится».
Но симпатия к человеку и нынешнее положение дел — вещи разные.
— Хорошо. И какого наказания желает Её Высочество?
— Это…
— Нет.
Дамиан перебил её.
— Я запрещаю и дальше спрашивать об этом мою жену.
— Ваше Высочество.
Когда Лилиэн позвала его, Дамиан обернулся так, словно только этого и ждал. Лишь тогда Лилиэн поняла: Дамиан стоял перед ней, закрывая её от сосредоточенных на ней взглядов.
Он улыбнулся, поднял руку Лили и поцеловал её, а затем тихо прошептал:
— Ты испугалась.
— Ничего. Я…
— Ты уже достаточно выстояла. Молодец. Теперь оставь остальное мне.
Услышав эти слова, Лилиэн поняла: Дамиан ждал, пока она сама разберётся с ситуацией.
Чтобы её не считали слабой женщиной, которую Дамиан лишь односторонне защищает. Чтобы в его отсутствие ею не пренебрегали.
Напряжение ушло из плеч Лилиэн. Зеваки зашептались:
— Посмотрите, каков Его Высочество великий герцог.
— И правда. Он раньше говорил с какой-то дамой, я уж подумала, опять будет скандал.
— Та дама пыталась помешать Его Высочеству подойти сюда, но её оттеснили.
На самом деле она действовала по особой просьбе мадам Рэйчел. Однако, обменявшись с великим герцогом всего несколькими фразами, дама быстро поняла: соблазнить его невозможно. И вместо того чтобы цепляться за безнадёжное поручение, достойно отступила. Приняв мудрое решение, она уже отправилась домой.
— Редкая для Империи молодая чета.
— Вот уж точно…
Именно в этот миг всем стало ясно: этот брак был не просто плодом политического альянса.
http://tl.rulate.ru/book/49031/20015968
Готово:
