На следующее утро. Кардин – позитивный волшебник – вошёл в резиденцию для почётных гостей через окно.
— Филль! Я пришёл поиграть! У меня отпуск, так что можем провести вместе целый день... Куда ты собираешься?
Он заметил свою сестру за сбором вещей в дорожную сумку.
— А, Кардин, добро пожаловать. Мне нужно уехать на какое-то время.
— Куда же?
— На Центральные равнины.
— Так далеко? Когда вернёшься?
— Что-ж, не знаю, сколько дней это займёт…
Располагавшийся неподалёку от Филомелль Ле Гуин тоже заметил второго сына.
— Ничего, переживёте.
Джеремия нахмурился.
— Мне такая перспектива не по нраву. Хотите оставить меня с этим парнем?
— А как ещё? У тебя есть альтернативный вариант?
Вслушиваясь в их разговор, Кардин задал только один вопрос:
— Что происходит?
— Прости. Пожалуйста, удели мне немного времени. — Извинилась Филль со смущённой улыбкой.
𖡹
Спустя некоторое время Кардин, принявший облик своей сестры, взглянул в зеркало.
— Я... Филль?
— Внешняя оболочка – иллюзия. В остальном ты всё тот же. Будешь играть роль куклы, пока мы не вернёмся. — Пояснил наложивший на него заклинание Ле Гуин.
— Нет! Я тоже хочу поехать с Филль! У меня же отпуск!
— Не-а. С ней буду только я.
— Каков бесстыдник!
— А ты будешь защищать дом. Это приказ хозяина Магической башни.
— Ты не так уж и хорошо исполняешь обязанности, чтобы настолько часто пользоваться своим положением!
Девушка только озадаченно наблюдала за их спором.
«Какое ребячество...»
Вчера Ле Гуин предложил ей отправиться на Центральные равнины, где произрастает Мировое Древо. Однако Филомелль требовалось собрать вещи, поэтому они отложили “поездку” до следующего утра.
Оставалась только одна проблема – придётся отсутствовать целых два дня, а-то и больше. Неосмотрительно оставлять в комнате молчащую болванку на неопределённый срок. У возможностей Джеремии тоже есть свои границы. Трое размышляли над тем, что можно превратить кого-то в почётную гостью дворца, когда из окна возник Кардин.
𖡹
— Я тоже хочу развлекаться!
Филомелль напустила на себя как можно более решительный вид, а затем взглянула на капризничающего в её же облике брата.
— Прошу. Никто не справится с этим лучше тебя.
— ... правда? — Глаза его округлились.
— Конечно. Ты надёжный парень, поэтому я тебе и доверяю.
— Доверяешь... мне?
— Естественно.
Лицо его просияло от этих слов. Маг энергично закивал.
— Если подумать, такое происходит впервые. В первый раз кто-то доверил мне что-то, кроме особенно сложных дел!
Внезапно почувствовав себя лучше, Кардин заулыбался и сжал ладони в кулаки.
— Доверься мне! Я прекрасно сыграю тебя!
— Верю.
— Возвращайся в целости и сохранности, Филль. Мы с Джеремией позаботимся об этом местечке.
— Не говори так.
— А? Ты не используешь этот тон по отношению к окружающим?
— Вообще его не используй.
Очевидно, что аристократки из его фантазий только в такой манере и разговаривали. Филомелль забеспокоилась, доверившись на слово. Прихватила сумочку
Ле Гуин уже протянул ей руку. Стоило ему сжать ладонь дочери, как возникла яркая вспышка света.
𖡹
— Ах!
Увидев перед собой обширные равнины, девушка не смогла сдержать вздоха восхищения. Прекрасный пейзаж тронул её до глубины души. Но посреди росло куда более величественное дерево. Верхушка его простиралась до самого неба, а ветви глядели на землю.
Филомелль часто слышала о Мировом Древе, что, согласно легендам, возвышалось в самом центре континента, но видела его впервые.
Ле Гуин покрутил головой, оглядываясь.
— Где этот деревянный парнишка?
— Разве это не Мировое древо?
— Это лишь говорящая оболочка, а не “владелец разума”.
— Поняла. Не знала.
— Потому что парнишка избегает чужих взглядов.
На ладони мага возникло пламя.
— Призову-ка его.
— ... Каким образом?
— Подожгу ветвь, и он тут же объявится.
— Нет! — Филль спешно схватила отца за запястье.
— Не переживай. Потушу прежде, чем огонь успеет распространиться.
— Дело не в этом! Это слишком неуважительно по отношению к священному дереву!
— Да всё хорошо, прекрасно. Я делал так уже несколько раз и ничего не случилось.
Девушка выпала в осадок.
«Что за чертовщину ты творишь, путешествуя...?»
В любом случае, Мировое Древо – важный потенциальный союзник. Сейчас только оно может поведать им о других мирах.
«Недопустимо вот так вредить союзнику...»
Иначе никакой информации не видать.
— Всё равно нельзя!
Уговорам дочери Ле Гуин не обрадовался, однако он быстро сдался и, избавившись от пламени, ловко взобрался на одну из ветвей.
— Пока я ищу его, ты можешь прогуляться и взглянуть на цветочки, чтобы не скучать.
В указанном им направлении находилась большая поляна цветов. Как только отец исчез из виду, Филомелль решила последовать его совету. Её встретили незнакомые жёлтые бутоны.
— ... прекрасные.
Такие же цвели и во дворце, но те значительно меньше. Конечно, местные ведь растут на Центральных равнинах.
Девушка некоторое время гуляла среди цветов, что распростёрли свои владения по всей линии горизонта. Её сердце словно очутилось в мире, о котором она даже не подозревала. Однако картинка внезапно стала розовой, а ушей коснулась уже знакомая мелодия.
Филомелль удивлённо потёрла глаза, розовые оттенки и музыка мигом пропали.
«Снова».
Повторился тот самый странный феномен, случившийся на камне Падающей звезды.
«Довольно странно».
Впервые столкнувшись с подобным, мисс подумала, что это всё навеянный дрёмой сон. Однако в теперь она была бодра.
— Тот камень... нужно его изучить.
Филомелль должна отправиться в деревню, на родину Элленсии, сразу после встречи с Мировым Древом. Увидев его своими глазами, она не заметила ничего особенного, но хозяин Магической башни наверняка что-нибудь выяснит. Шагая, погрузившись в собственные мысли, девушка споткнулась. Об кого-то.
— Угх!
Кто-то вскрикнул. Невысокий и коренастый, едва достающий ей до пояса, с большим носом, двумя глазами и длинной бородой – дварф! Филомелль не ожидала, что такое создание будет валяться на земле среди цветов. Если подумать, то они обжили территорию, прилегающую к Мировому Древу.
Дварф в возрасте поднялся, лицо его пылало.
— Что такое? Человек. Как ты сюда попала? — Тон ожесточился. — Убирайся! Здесь не место таким маленьким людишкам как ты!
Дварфы особенно сильно отличались от других рас, особенно людей. Филомелль боялась, что он ей навредит, однако этого не случилось. Незнакомец едва держался на ногах, падая снова и снова. Казалось, опьянев в край, он был не в состоянии полностью контролировать своё тело.
— Где она? Где моя бутылка!
— Вы это ищете...? — Филомелль протянула ему бутылку вина, находившуюся неподалёку.
Дварф покраснел от раздражения
— Где нашла?
— Моё замечание может быть неуместно, но, кажется, вы уже достаточно пьяны. Не лучше ли прекратить пить?
Собеседник поднял на неё глаза.
— Неужели ты... хороший человек? — Усевшись на бревно, продолжил. — Давно же я не видел хороших людей! Прости, сначала я был груб. Один плохой мучил меня больше десяти лет.
— Он был настолько мерзким? — Спросила Филль, опустившись рядом с ним.
Разговоры с дварфами – большая редкость. Они превосходные воины и шахтёры и в основном работают кузнецами и архитекторами. Иногда делегации приезжали в императорский дворец, но никогда не вели бесед с людьми тет-а-тет.
— Ещё как. Мерзопакостный. Мы называли его Белым Дьяволом.
— Белый Дьявол?
— Ты не знаешь, каким демонюгой он был. Работали мы над обработкой минералов, которые добывались им каждый год.
Дварф довольно нервно огладил забавную на вид бороду
— Я, как вождь, должен был защищать своих, однако одна мысль об этом человеке заставляла меня дрожать.
— Наверняка вам было тяжело.
— Верно! А что касается того парня...
Стоило Филль проявить малейшую заинтересованность, как опьяневший мужчина принялся рассказывать о “белом дьяволе”. По его словам, тот был дьяволом, идиотом, безумцем...
Казалось, предводитель дварфов оскорблял его всеми известными словами. Она не знала того, на кого собеседник жаловался, но поняла, что парень он далеко не хороший.
«Но если он настолько большой преступник, почему они не искали союза с людьми, чтобы наказать его?» — Только Филомелль захотела задать этот вопрос вслух, как перед глазами возник золотой фрукт.
Она и не заметила, как Ле Гуин оказался позади.
— Ты уже нашёл его?
— Нет. Принёс на случай, если ты голодна. Кушай. — Он положил на её ладонь плод Мирового Древа.
— Разве плоды можно срывать просто так?
Даже фрукты, которые поставлялись императору, были собраны после их падения на землю. По сути, срывание их с ветвей можно назвать богохульством, но великому магу, готовому поджечь Мировое Древо было плевать...
— Извините... — Дрожащим голосом промолвил не назвавшийся собеседник.
— А. — Только тогда Филомелль вспомнила, что его нужно представить. — Ле Гуин, это предводитель Дварфов. Мы случайно встретились и разговорились...
Она осеклась, заметив, как быстро меняется в лице дварф. Дрожа, словно листик, он побледнел. Да так, что на лице не осталось ни следа красноты, вызванной опьянением.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://tl.rulate.ru/book/48645/5042449
