Когда Райан заглянул в фиолетовую бездну, бездна заглянула в него [1].
Пока он падал сквозь туннель фиолетового света, путешественник во времени видел, как вокруг обретают форму далекие отголоски. Образы вспыхивали в сознании, словно кадры кинопленки, а за ними следовал звук. Он заново проживал воспоминания — некоторые из них были его собственными, но далеко не все.
Райан вспомнил тот роковой день, когда они с Лен нашли свои Эликсиры, и момент, когда всё началось.
На мгновение он стал Лен, выпивающей Эликсир в отчаянной попытке исцелить больного отца.
В следующее мгновение он оказался женщиной с мечтой, убитой бессердечным человеком. Он прожил смерть Джулии Косты и в роли жертвы, и в роли палача.
Он стал Живым Солнцем, сражающимся в финальной битве за судьбу мира против бесконечных армий безумного Гения.
Он вспомнил создание Плюшика, своё перерождение в Монако и первый Идеальный забег.
Он наблюдал за окончательным поражением Кровотока через полдюжины разных пар глаз, обретая более широкий взгляд на вещи.
Он стал священником, жаждущим защитить мир во имя Бога, и социопатом-ученым, который довел его до безумия.
Райан стал всеми этими людьми и многими другими, проходя сквозь фрагменты прошлого. Бесконечный гобелен времени развернулся перед странником, даруя ему глубокое понимание и знание.
Всё это время фиолетовый двойник следовал за ним, словно тень, словно отражение. Он подплывал всё ближе к оригиналу, но так и не слился с ним. Два старых друга воссоединились, но время стать единым ещё не пришло.
Оставалась одна последняя задача.
— Я с тобой, — прошептал двойник голосом самого Райана. Пурпурный эликсир обитал в этом призраке, неизменно оставаясь на стороне своего человеческого партнера. — Пошли надерём ему задницу.
Райан мягко приземлился на ноги и обнаружил перед собой в замешательстве застывшего Августа.
Для курьера Пурпурный мир выглядел как бескрайняя бесплодная равнина, где фиолетовая земля была гладкой, как полированное зеркало. Небеса отливали более светлым оттенком фиолетового — прекрасная пустота без облаков и ветра. Над головой Райана парили бесчисленные сферы, связанные между собой ослепительными, переливающимися всполохами Фиолетового Потока. Странные пузыри отражали картины чужих миров, не поддающихся осмыслению: земли, где правили динозавры, города людей и пришельцев.
Райан не мог сосчитать их все, и в каждом из них происходило что-то своё. Другое место, другое время.
«Двери», — осознал курьер. Врата в бесчисленные иные миры, порталы в разные варианты прошлого, альтернативное настоящее и возможные варианты будущего. Райан не смог удержаться и на мгновение залюбовался инопланетной красотой этого места, этой вселенной безграничных возможностей. Зрелище заставило его почувствовать себя крошечным; он по-настоящему осознал, насколько огромна мультивселенная и насколько мал он в сравнении с ней.
— Что это за место? — Красный свет в Августе погас, оставив от него лишь треснувшую статую из слоновой кости. Он смотрел на Райана, слепой к величию окружающего пространства. — Что ты сделал?
— Привёл тебя на свою территорию, — ответил курьер, делая шаг вперёд. Его броня внезапно показалась не тяжелее воздуха, а Фиолетовый Эликсир следовал за ним, как тень. — Здесь всё закончится.
— Так и будет. — Август поднял руку, пытаясь сразить Райана божественной молнией. Но, к его удивлению, из пальцев не вырвалось ни единой искры.
Зевс-мафиози не мог черпать энергию из Красного Мира в этом месте. Не имея на то соответствующего разрешения. В отличие от Райана, он был здесь не более чем незваным гостем, чужаком в мире, который служил путешественнику во времени вторым домом.
— Это перекресток, но ты не можешь взломать замок, — произнес Райан, и по его коже начала разливаться тьма. — В то время как я...
Из его сердца, из самой души вырвался Чёрный Поток, сжигая Броню Сатурна и окутывая тело плащом тьмы. Райан стал тенью с фиолетовым отражением, человекоподобной чёрной дырой. Живой пустотой.
Броня Сатурна была лишь усилителем, помогавшим Райану сфокусировать личную связь с Черным Миром. Но здесь? На этом перекрестке всего пространства и времени?
— Я и врата, и ключ! [2]
Теперь Райан мог черпать столько Чёрного Потока, сколько пожелает.
Половина обзора погрузилась во тьму, так как парадоксальные энергии поглотили раненый левый глаз. Курьер преодолел расстояние до противника в одно мгновение — пространство между ними просто растворилось, словно перестало существовать. Ошеломленный Август инстинктивно поднял левую руку, чтобы защитить голову, и Райан ударил по ней кулаком из плотной тьмы.
Призрачные пальцы прорезали адамантий, как нож сквозь масло.
Глаза Августа расширились от шока, когда его предплечье упало на фиолетовую землю, оставив после себя обрубок. Его плоть и кровь окаменели, став такими же твердыми и неразрушимыми, как внешняя оболочка. Однако нервы Молниеносного зада всё ещё работали исправно, о чём красноречиво свидетельствовал его вопль боли. Он зажал обрубок уцелевшей рукой, и во взгляде смешались ярость и ужас.
Райан обрадовался бы, если бы нынешнее состояние не причиняло ему столько же боли, сколько и Августу. Он чувствовал, как с него слезает кожа, пожираемая Чёрным Потоком. Ноги и руки начали мерцать, словно тени в ярком солнечном свете. Если он продолжит в том же духе, то либо вознесётся как живая тень... либо просто перестанет существовать.
— Сдавайся, — приказал курьер Августу.
Тот не послушался.
— Меня избрали. — Безумие и гордыня захлестнули Августа; страх смерти уступил место однонаправленной, истребительной ярости. Не в силах поразить Райана молнией, он замахнулся правой рукой для размашистого удара. В глазах Молниеносного зада не осталось ни капли рационального мышления; ненависть подавила инстинкт выживания. Его разум просто не мог принять поражение. — Меня избрал Рок!
Райан поднял руку, и фиолетовый двойник повторил движение, стремительным ударом раздробив правое плечо Августа. Оторванная рука присоединилась к своей паре на фиолетовом полу, и эта боль поставила Молниеносного зада на колени.
Он лишился тех самых рук, которыми когда-то размозжил голову Джулии Косты.
Назовем это кармой.
Пока фиолетовый двойник разглядывал порталы над ними, Райан смотрел на своего врага. Без окружавшего его электрического ореола морщины Августа — будь то естественные или трещины после битвы — стали видны всем. Идеальная олимпийская статуя обветшала, её гладкие внешние слои теперь напоминали разбитое лобовое стекло. Хотя он не проливал крови, в теле мафиози почти не осталось места, где не было бы разлома, кратера размером с кулак или обнаженной металлической плоти.
Райан взглянул в лицо этого всемогущего Генома и увидел, каким старым и напуганным оно было за всей этой бравадой. Лицо, которое Август так отчаянно пытался скрыть от мира, принадлежало не богу, а немощному, озлобленному старику. Старику, который так боялся собственной смерти, что убил тысячи людей, чтобы отсрочить её.
За всей этой жестокостью и блеском божественной мощи Август был всего лишь мелким, ничтожным злодеем, достойным лишь презрения.
— Сдавайся! — закричал Райан, и его голос стал глубже, так как горло то появлялось, то исчезало из реальности.
Но теперь, когда Август потерял всё, гордость была единственным, что у него осталось.
— Бог не сдается! — прорычал он.
Настоящий бог слушал его и решил заявить о своем присутствии.
Пузыри-порталы рассеялись, отброшенные невидимой космической силой. Гладкая земля под ногами Райана пошла волнами, как поверхность пруда, а сияние Потока стало ярче. Огромная тень накрыла Райана и Августа, заставив их поднять глаза к инопланетному небу.
С небес спустился Фиолетовый Абсолют.
В прошлом Райан видел это существо лишь мельком, но теперь оно явило себя во всем своем космическом величии. Курьер смутно принял его за перевернутую пирамиду, но при ближайшем рассмотрении оно оказалось гораздо сложнее. Геометрическая форма перед ним заставила бы Евклида схватиться за голову [3]: слои пространства складывались в причудливую треугольную фиолетовую спираль.
Эта форма, этот геометрический образ не мог существовать на Земле. Человеческий разум Райана не мог полностью обработать увиденное. Он пытался соотнести эту фигуру с другими, более классическими формами, квантифицировать неквантифицируемое... и потерпел неудачу.
Миллионы глаз покрывали этот жуткий треугольник — черные сферы, полные вихрей галактических спиралей, всепоглощающих черных дыр, туманностей и космических феноменов, еще не открытых астрономами.
«Каждый глаз — это целая вселенная», — осознал Райан. Это существо было настолько колоссальным, что у курьера разболелась голова от одного взгляда на него. Даже высокомерный Август казался завороженным.
Глаза сущности уставились на смертных.
Вспышка Фиолетового Потока, подобная солнечной, поглотила их обоих, развеяв пелену тьмы вокруг Райана. Мультивселенский свет Абсолюта омыл обнаженное тело курьера, лишая его боли, чувств и рассудка. Воля божества подавила его собственную и позволила ему увидеть мир одним из своих глаз.
Путешественника во времени перенесло в эпоху до появления человека, до появления жизни. Он видел, как конденсируется материя туманности, вспыхивает звезда, а из космической пыли вокруг сияющего небесного светила формируются планеты. Астероид врезался в глыбу магмы, и выбитые камни собрались в булыжник поменьше, навсегда оставшись на орбите своей старшей сестры.
Огни остыли, что позволило появиться континентам, атмосфере из летучих газов и бескрайним океанам. Планета остывала, пока её колонизировали бактерии. Водоросли заселили глубины, а многоногие существа осмелились выйти на сушу. Насекомые покорили небеса, затем рептилии — землю, пока очередной камень с небес не испепелил их всех.
Из пепла появились млекопитающие, становясь крупнее и умнее. Примат приручил огонь и создал инструменты, чтобы покорить мир. Роды людей эволюционировали и слились в один вид, прежде чем разделиться на бесчисленные племена. Одни воздвигли пирамиды, другие — храмы. Королевства поднимались и падали, и две семьи шли по дороге времени. Одна нашла свой высший плод в человеке с мечтой о жестоком завоевании, другая — в ребенке, который любил видеоигры. И оба были обречены на столкновение.
Всё это вело к данному моменту.
[ДЛЯ МЕНЯ ЭТО ВСЕГО ЛИШЬ СЕКУНДА].
Голос Абсолюта не был похож ни на один звук, что Райан слышал прежде. Это была едва уловимая песня колышущегося пространства, симфония времени. Она была прекрасна за пределами любого описания и в то же время внушала трепет.
Голос истинного божества.
Когда божественное единение закончилось, боль Райана исчезла, а вместе с ней и Чёрный Поток. Кожа под железом ощущалась свежей, а полностью восстановленная Броня Сатурна снова защищала его. Ослепший от удара Августа глаз снова видел — возможно, даже четче, чем когда-либо.
Абсолют не оказал подобной любезности Августу, который остался сломленным, искалеченным существом. Молниеносный зад впал в шок; его глаза были широко открыты, а высокомерный вызов исчез.
[ТЫ НЕ БОГ].
Он тоже видел видение, и эта правда сокрушила его.
[ТЫ — НИЧТО].
Август смотрел в землю пустым, остекленелым взглядом. Он выстроил всю свою личность, всё представление о себе на идее того, что он — бог среди людей, избранный роком править и завоевывать. Он построил свою семью, свой мир вокруг этого первобытного заблуждения, с яростью атакуя всё, что могло его опровергнуть.
Но Абсолют развеял его броню лжи истиной о его собственном ничтожестве, окончательно сломив его.
Что-то внутри Августа разбилось, и это уже никогда не восстановится.
Побежденный геном не удостоился от божества большего внимания, чем обычная муха. Вместо этого глаза Абсолюта обратились к Райану, придавливая курьера тяжестью своего божественного взора.
Фиолетовый двойник курьера преклонил колени перед сущностью — Эликсир покорился старшему существу. Райан не зашел так далеко, но поклонился так низко, как только мог. Даже этот не почтивший никого курьер понимал, что находится в присутствии истинного божества, трансцендентного существа, которое стоит над людьми так же высоко, как люди над муравьями. Существо непостижимой мощи и абсолютно чуждое.
— Вы — Абсолют... — начал Райан, но сущность перебила его.
[Я — ВСЕ ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ. Я — ВСЕ, ЧТО БЫЛО, ВСЕ, ЧТО ЕСТЬ, И ВСЕ, ЧТО БУДЕТ. Я ВЕЗДЕ И НИГДЕ. Я ЕСТЬ ТО, КТО Я ЕСТЬ]. [4]
— Значит, вы контролируете...
[ДА].
— И вы уже знаете, что...
[Я ЗНАЮ ВСЕ, ЧТО ТЫ МОГ БЫ СКАЗАТЬ].
— Слушай, а можешь притвориться, что не знаешь? — робко попросил путешественник во времени. — Бесит, когда тебя постоянно перебивают.
Фиолетовый Поток мгновенно завихрился перед Райаном и обрел плотную форму. Существо, в которое он воплотился, было одного роста с курьером, но больше их не объединяло ничего. Фигура была облачена в пурпурную робу, казалось, сотканную из самой ткани пространства, а снизу из неё поднималась пенистая масса пузырей. Под капюшоном Райан не увидел лица — лишь видение ночного неба и кружащихся туманностей. У существа не было рук, да и не было в них нужды.
— В таком обличье тебе удобнее? — спросил новый аватар Абсолюта голосом, который был эхом самого Райана.
По какой-то причине эта ипостась заговорила по-французски.
— Так лучше, — ответил курьер, и к его радости, сущность больше его не перебивала. Вероятно, она знала, что человек собирается сказать, но вежливо притворилась, что нет. Затем Райан взглянул на Августа, который продолжал смотреть в землю в состоянии овоща. — А как насчет него?
— Он не имеет значения. — Аватар Абсолюта даже не удостоил Августа взглядом, и пространство между Райаном и сломленным мафиози растянулось. Молниеносный зад отлетел назад, пока не исчез из виду. — Идем.
Пространство изогнулось, и из слепой зоны зрения Райана возникло ужасающее создание. Кошмар размером с лошадь с белой кожей и сотнями красных глаз по всему телу, с короткими щупальцами вместо передних ног и более длинными вместо задних. Из его искривленной, луковичной головы, словно длинные фарфоровые уши, торчали две антенны.
Плюшик.
Точнее, сущность, которая захватила его тело.
Как ни странно, Райан нашел его милым — в каком-то гротескном смысле. Курьер протянул закованную в броню руку к голове монстра и почесал его за «ушками». Щупальца довольно зашевелились, а красные глаза стали синими.
— Спасибо, приятель, — сказал Райан, и жуткое создание ответило звуком, который мог сойти за крик придушенного кота. — От всего сердца.
Эта иномирная катастрофа не раз пугала путешественника во времени, но в итоге оказалась верным другом с самого первого дня. Теперь Райан это видел.
— Это всегда была твоя истинная форма? — спросил курьер, пока Плюшик вилял щупальцами. Тень существа несколько петель назад выглядела иначе.
— Это форма, которую оно выбрало, — сказал Абсолют. Курьер внезапно заметил, что голос существа, хоть и повторял его собственный, был лишен какой-либо эмоциональной интонации. Оно имитировало человеческую речь, как попугай: понимая слова, но не чувствуя музыки. — Теперь оно должно вернуться к своим обязанностям.
Райан вдруг осознал, что время Плюшика на Земле было эквивалентно отпуску.
Неудивительно, что он провел его, сея хаос и разрушение!
— У меня так много вопросов, — признался Райан.
— У меня есть ответы, — ответил Абсолют.
— Спасибо. — Райан сомневался, что многие люди могут похвастаться аудиенцией у Внешнего Бога [5] или чего-то максимально близкого к нему. — Вы какое-то время направляли меня. Сначала через Эжена-Анри, затем через сообщения по Хронорадио. Прежде всего, я благодарю вас за это.
Божество не стало отвечать. Оно казалось далеким — физически присутствующим, но в то же время отсутствующим.
— Это было предопределено? — нерешительно спросил Райан. — Вы сделали этот момент неизбежным?
На этот раз Абсолют ответил:
— Я сделал этот момент возможным. Ты сделал его неизбежным.
Из-под одежд сущности выплыли пузыри, вскоре увеличившиеся до размеров теннисных мячей. Присмотревшись к ним, Райан заметил, что на их поверхности появляются изображения.
— Это пути, по которым ты мог бы пойти. — Абсолют взглянул на пузырь, в котором Райан выходил из Нового Рима, но выглядел иначе. Кашемировый костюм курьера превратился в рваное тряпье, а глаза стали синими и пурпурными.
Зловещее выражение лица этого двойника пробрало оригинального Райана до костей, особенно когда он заметил птиц и облака, застывших во времени над зданиями Нового Рима.
— В этом варианте ты идешь на риск и принимаешь второй Эликсир, становясь проклятием для своего вида, — пояснил Абсолют, пока фиолетовый двойник Райана стыдливо отвернулся. — В роли Клокстоппера ты превращаешь человеческий улей Нового Рима в снежный шар, прежде чем отправиться рушить миллионы других жизней.
— Это происходит прямо сейчас? — с ужасом спросил Райан, пока Плюшик терся о его ногу. — В другой реальности?
— Нет, — ответил Абсолют, к облегчению курьера. — Как наблюдатель, ты являешься пространственно-временной сингулярностью. Отчасти поэтому твоя напарница не может тебя предсказать.
Курьер нахмурился под шлемом.
— Наблюдатель?
Абсолют проигнорировал вопрос. Перед Райаном всплыл другой пузырь, в котором он и Ливия вели ожесточенную перестрелку на пылающих руинах виллы горы Августа.
— В этой утраченной вероятности ты так и не доверяешь своей нынешней напарнице и начинаешь с ней войну за контроль над собственной временной линией. Каждая петля становится хуже предыдущей.
Райан некоторое время смотрел на этот образ, пока его не отвлек другой, где курьер пробивал грудь Августа насквозь.
— В этом варианте ты сражаешь наповал ее создателя, — объяснил Абсолют, — и хотя она не воюет с тобой, ваша связь разрывается. Ты покидаешь человеческий улей Нового Рима и возвращаешься к своим странствиям. Один.
Плюшик указал на другой пузырь, заставив Райана приподнять бровь. Там курьер лежал в постели в окружении обнаженных женщин, среди которых были Фортуна, Жасмин, Юки, Нора, Вамп, Отмена...
И Феликс.
Каким-то образом Феликс тоже был там.
— Погоди, это что, гаремный финал? [6] — с любопытством спросил Райан.
— В этой временной линии ты отказываешься от формирования значимых связей со своими сородичами, — пояснил Абсолют. — Ты живешь пресыщенным существованием, полным бессмысленных ощущений, притупляя боль в сердце физическим удовольствием.
«Когда Райан заглянул в фиолетовую бездну, бездна заглянула в него», — подумал он, заметив, что на этой картине нет ни Лен, ни Ливии, что лишь подчеркивало отсутствие чего-то более глубокого, чем бездумный секс.
— Надо было догадаться, что всё это выглядит слишком хорошо, чтобы быть правдой, — произнес он.
Абсолют одной лишь мыслью развеял пузыри.
— Всё это — варианты выбора, который ты мог сделать, или обстоятельства, которые были бы тебе навязаны, если бы ты дрогнул в своих усилиях. Ты отбросил или погасил эти возможности в угоду своему идеальному будущему. Если этот момент наступил, человек, то лишь потому, что ты боролся за то, чтобы он случился.
— Значит, у меня есть свобода воли? — спросил курьер, опасаясь ответа. — Если возможно несколько путей, значит, события не предопределены?
— Свобода воли работает не так, как понимает большинство людей, — пояснил Абсолют. — Временная линия изменчива всякий раз, когда живое существо делает выбор. Кот оказывается перед развилкой. Он может пойти налево или направо. В этот краткий миг обе возможности сосуществуют.
Райан задумался, не звали ли этого кота Шрёдингером [7] или, может, Эжен-Анри.
— Пока кот не выберет.
— Да. После чего одна из возможностей становится истиной и высекается в камне. История написана. Каждый раз, когда ты сохранялся и поворачивал время вспять, чернила уже высохли. Люди сделали свой выбор в предыдущей истории, и они сделали бы тот же выбор во всех последующих, если бы в дело не вмешалась внешняя сила. Такова природа причинно-следственной связи. Такова природа времени.
Райан попытался осознать последствия. Такие люди, как Август, сознательно выбирали совершать свои преступления, а такие, как Солнышко, выбирали помогать другим. Время не отменяло их выбор, но как только выбор был сделан, его нельзя было изменить.
— Значит, нам, людям, дана свобода выбирать, — подытожил человек, — но не свобода передумать?
Они могли написать историю своей жизни, но не могли изменить первый черновик.
— Люди, которых ты встречал, выбрали стать теми, кто они есть, — подтвердил Абсолют. — Но они не могут выбрать стать кем-то другим. Этой привилегией обладают лишь те, кто существует вне причинности. Существа высших измерений, такие как посланники. Те, кого коснулся мятежный Черный. И ты.
Райан вспомнил свою старую встречу с Лен, когда он сравнил себя с котом Шрёдингером, существующим в нескольких состояниях одновременно. Однако, в отличие от этого бедного, страдающего кота, курьер мог сам решить, в каком состоянии он окажется в итоге.
— То есть... я исключение?
— Ты пожелал разорвать цепь причин и следствий, чтобы спасти другую жизнь, и я даровал тебе силу наблюдателя. Способность существовать одновременно и в твоей низшей реальности, и в моем Пурпурном Мире, который стоит над причинностью. Поскольку ты можешь вмешаться в изначальный выбор живого существа, ты один решаешь, какая возможность, какая потенциальная реальность станет истинной историей. Только ты можешь дать другим второй шанс. Ты — истинный хозяин своей вселенной, человек.
— Прости, — извинился Райан, глядя на свои бронированные руки. Несколько минут назад они перестали существовать, как и его левый глаз. — Должно быть, тебе пришлось нелегко, вычищая за мной временной поток. Я, наверное, наплодил кучу парадоксов за все эти петли.
— Моя роль — поддерживать целостность временного потока, — ответил Абсолют, взглянув на левый глаз Райана. — Некоторые части твоего тела были стерты навсегда, поэтому я заменил их более ранней версией, еще не затронутой Черным.
— Временная трансплантация? — уточнил Райан. — Классная лазейка.
— Я научился эффективно заделывать дыры, оставленные Черным, хотя и не идеально. Эта сила по определению неконтролируема. Непредвиденная ошибка в великом механизме вселенной.
— Хотя мне любопытно, что бы произошло, если бы я умер от старости, а сохранился за несколько мгновений до этого, — сказал Райан. — Как бы это выглядело с твоей точки зрения?
— Время повторялось бы до тех пор, пока ты не обрел бы покой и просветление, — ответил Абсолют. — Тогда ты бы вознесся в Пурпурный Мир, и история продолжилась бы без тебя.
И всё же Райан задумался, сколько циклов на это ушло бы... и вдруг понял, что существо перед ним не понимает, насколько это было бы мучительно. Для Абсолюта миллиарды лет были секундой. Страдания курьера, который веками блуждал в петле времени, пока не достигнет просветления, не стали бы даже заметной точкой на его радаре.
— У меня есть еще один вопрос, — нерешительно произнес курьер, не зная, как отреагирует существо. — Но я не хочу показаться неблагодарным.
Абсолют не ответил, но, вероятно, уже предвидел, о чем его спросят.
— Почему ты не помог нам больше? — Райан взглянул на огромную пирамиду. — По словам Мрачняка, ты сокрушил рептилоидов и можешь управлять самой реальностью. Почему ты не помешал Алхимику опустошить нашу планету?
Облаченная в капюшон голова Абсолюта скользнула по левой стопе Райана.
— На твоей конечности ползет бактерия. Она овальной формы, с оранжевой цитоплазмой и синими щупальцами. Она была с тобой с того самого момента, как ты впервые ступил на землю Нового Рима, питаясь пылью на твоей коже. Она вела кровопролитные войны с паразитами за еду, пережила радиацию и удары молний. Однажды она разделится. Ты заметил ее?
— Нет, — признался Райан.
— Для меня человечество — это колония бактерий, — объяснило существо. — Я велик, а вы малы. Пока я не сосредоточусь или пока вы не нарушите временную линию, я даже не замечаю существования вашей планеты. Ваша реальность — песчинка в бесконечной пустыне, за которой я присматриваю. Пигмент в гобелене моих снов. Если бы этот мой аватар над твоей головой вошел в вашу вселенную, он оказался бы массивнее ста миллиардов ваших солнц, больше, чем величайшие из ваших черных дыр.
— Трудно даже представить, — признал курьер. Его человеческий мозг просто не мог адекватно осознать такую разницу в масштабах. — Значит, для Абсолютов мы ничтожны?
— Люди для меня не более важны, чем птицы, которых вы едите ради пропитания, или муравьи, которых вы раздавливаете ногами на ходу, — прямо ответило оно. — Моя роль — поддерживать ход времени и границы пространства для триллионов вселенных.
Пурпурный двойник Райана решил вставить слово именно в этот момент:
— Помогать вам, смертным, — наша работа.
— Мне нет дела до смертных созданий, но я и не презираю их, — добавил Абсолют. — Именно поэтому мы, Абсолюты, создали посланников. Чтобы вести низшие формы жизни к более высокому уровню существования.
Райан нахмурился.
— Тогда почему ты помог именно мне из всех остальных? Потому что я был нужен тебе, чтобы уничтожить базу Алхимика?
— Нет, — ровно ответил инопланетный бог.
— Тогда почему? Почему ты помог мне достичь счастливого конца?
— Потому что я так решил. Я есть то, кто я есть.
В небесах вспыхнуло сияние Фиолетового Потока — сияющая нить, связывающая время и пространство.
— Ты как один из тех людей, которые подбирают раненых собак на дороге, — осознал Райан. — Ты не станешь специально искать кого-то, чтобы помочь, но если кто-то страдающий окажется прямо на твоем пути и взмолится о помощи... иногда ты откликаешься.
Абсолют ответил молчанием.
В конечном счете, он не был ни добрым, ни злым в человеческом понимании. Он был холодным, чуждым существом. Но способным и на бескорыстное сострадание.
Райан не чувствовал ни гнева, ни радости от этих ответов. Он мог лишь принять их. Хоть холодный и далекий, Абсолют не был злонамеренным и помог одному жалкому человеку достичь его благого финала, не ожидая ничего взамен. За это курьер всегда будет ему благодарен.
У Райана остался последний вопрос.
— И чем всё это закончится?
— Как пожелаешь. — Абсолют взглянул на Плюшика и аватар Мадженты. — Ты можешь остаться здесь и стать одним из нас. Ты обретешь безмерную мощь и великие обязательства. Ты будешь присматривать за временными потоками, путешествовать по бесчисленным реальностям. Перед тобой откроется множество путей. Ты также можешь выбрать вход в Черный Мир, если ищешь большей свободы.
Райан обдумал предложение. Оно было заманчивым, но не ради этого он сражался.
— Или... — протянул он. — Или я мог бы вернуться на Землю.
— Мог бы, — согласился Абсолют.
Мысли Райана вернулись к Ливии и Лен.
— Есть кое-что, чего я никогда не испытывал за все годы своих странствий. То, к чему я стремился очень долго.
Впервые за весь разговор Абсолют посмотрел на человека с чем-то, что можно было принять за любопытство.
— Что же это?
Он знал ответ, но не понимал его сути.
— Жить счастливо, — ответил Райан, — с друзьями, которые смогут меня помнить.
Антенны Плюшика разочарованно опустились, и курьер тут же его успокоил:
— Не пойми меня неправильно, я бы с радостью присоединился к этому раю и странствовал по космосу вместе с вами... просто не сейчас. Не сегодня.
Абсолют помолчал, прежде чем принять решение.
— Дверь к вознесению останется открытой. Если ты когда-нибудь решишь присоединиться к нам вместо того, чтобы поворачивать время вспять, я извлеку тебя из твоей временной линии и введу в свои владения. В противном случае ты будешь волен войти в Черный Мир. Ты заслужил вознесение, человек, потому что научился мудро распоряжаться своей силой. Теперь и навсегда.
— Значит... — Райан взглянул на своего пурпурного двойника и на кролика-чудовище, к которому он, как ни странно, успел привязаться. — Это прощание?
— Нет, Райан, — тепло произнес его двойник, и Плюшик в ответ что-то прочирикал. — Мы всегда с тобой, даже если ты нас не видишь. Разве ты не понимаешь? Ты никогда не был один. Ты больше никогда не будешь одинок.
И каким-то образом это было всё, чего Райан когда-либо хотел.
— Я верну тебя и создателя твоего напарника в вашу временную линию, — сказал Абсолют. — Также я удалю твою врожденную связь с Черным Миром. Черный Абсолют неосторожен в своей щедрости, и если позволить этому развиться дальше, парадокс внутри тебя дестабилизирует твою реальность.
— Полагаю, это справедливо. — «Черный Абсолют даровал мне этот дар, потому что я хотел умереть, но теперь...»
Теперь Райан научился жить.
Малый аватар Фиолетового Абсолюта без слов распался на части Фиолетового Потока, а его треугольная форма озарила Райана своим потусторонним светом. Плюшик отпрыгнул в сторону, бросив последний взгляд на старого друга, а Маджента помахал рукой его двойника. Райан ответил ему взаимным жестом, возвращаясь в свою реальность.
Секунду спустя курьер обнаружил, что стоит на французском пляже в полном облачении брони Сатурна, прямо рядом с безруким и сломленным Августом. Райан поднял взгляд: ночное небо осветило солнце, имевшее форму человека.
Лео Харгрейвс посмотрел на курьера с молчаливым облегчением, затем на своего старого, разгромленного врага. При виде Августа в его глазах смешались удовлетворение и жалость, что многое говорило о Солнышке.
— Я беспокоился за тебя, — признался Лео.
— Разве ты не слышал? — Путешественник во времени улыбнулся под шлемом. — Я бессмертен.
Им потребовалось время до самого рассвета — настоящего рассвета, — чтобы вместе вернуться в Италию. Райан нес сломленного Августа на руках, словно в Пьете [8]. К тому времени фабрика «Блаженство» на острове Искья превратилась в дымящиеся руины, а союзники курьера эвакуировались в старую гавань Нового Рима вместе с пленниками.
Когда Райан и Солнышко прибыли на место, они увидели сотни людей, собравшихся у доков возле транспортных батисфер. Фортуна и Феликс укутали Нарцинию в теплое одеяло, а Мистер Волна развлекал травмированного ребенка историями. Лен и раскаявшиеся члены Мета-банды конвоировали закованных в цепи Олимпийцев. Связанная Венера шла вслед за мужем; ее подталкивали вперед Джейми и Ланка.
В конце концов эти двое сделали правильный выбор.
Вулкан и Виверна прибыли с другими арестованными лейтенантами Августи; уже не как враги, но как настороженные союзники. Энрике и другие сотрудники Частной охраны вели гангстеров к батисферам Лен, которые должны были доставить их в неприступную подводную тюрьму.
Тем не менее, несмотря на мрачное положение, Олимпийцы оставались уверенными в себе. Они верили, что их непобедимый лидер обрушит кару на тех, кто посмел выступить против него, и придет на помощь своим верным приспешникам.
Появление Райана вдребезги разбило их надежды. Когда Августи подняли глаза и увидели, как он несет их поверженного господина на руках в сиянии света Лео Харгрейвса, они смогли лишь замереть в шоке и отрицании. Глаза Виверны чуть не вылезли из орбит, а Энрике сдержанно и с уважением кивнул Райану. Лен не скрывала облегчения, увидев своего приемного брата живым, и даже Бьянка улыбалась до ушей.
Райан без единого слова швырнул побежденного Августа на землю. Сломленный военачальник не поднялся с асфальта — его воля была уничтожена. И когда они увидели своего «непобедимого» лидера настолько раздавленным, остальные Олимпийцы потеряли желание сражаться. Они в молчаливом поражении склонили головы и пошли навстречу своей судьбе.
Война была окончена.
---
Отсылки в тексте:
[1] бездна заглянула в него — перефраз знаменитой цитаты Фридриха Ницше из работы «По ту сторону добра и зла»: «Если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя».
[2] Я и врата, и ключ! — отсылка к мифологии Г. Ф. Лавкрафта и сущности Йог-Сотот, про которого сказано: «Йог-Сотот знает врата. Йог-Сотот и есть врата. Йог-Сотот — это ключ и страж врат».
[3] заставила бы Евклида схватиться за голову — отсылка к неевклидовой геометрии, часто используемой в лавкрафтианских ужасах для описания непостижимых и сводящих с ума пропорций архитектуры или божеств.
[4] Я ЕСТЬ ТО, КТО Я ЕСТЬ — прямая цитата из Библии (Книга Исход 3:14), где Бог открывает Моисею свое имя.
[5] Внешнего Бога (Outer God) — термин из мифологии Ктулху, описывающий древних космических сущностей, стоящих выше всех остальных божеств и законов человеческой физики (подобных Азатоту или Йог-Сототу).
[6] гаремный финал — термин из японской поп-культуры (аниме, манги, визуальных новелл), обозначающий концовку, в которой главный герой завязывает романтические отношения сразу со всеми любовными интересами в сюжете.
[7] Шрёдингером — отсылка к коту Шрёдингера, квантовому мысленному эксперименту Эрвина Шрёдингера о суперпозиции состояний, в которых объект жив и мертв (находится в двух вероятностях) одновременно, пока не произведено наблюдение.
[8] словно в Пьете — отсылка к знаменитому иконографическому сюжету в искусстве (и в частности известной скульптуре Микеланджело), в котором Дева Мария держит на коленях мертвого Иисуса Христа.
http://tl.rulate.ru/book/47272/25349610
Готово:
