***
Чжан Юйсянь направился к И Юню. Внимание всей толпы сосредоточилось на мальчике. Лянь Чэнъюй лишь холодно усмехался, предвкушая, как И Юнь опозорится. Впрочем, тут же он подумал, что этот мальчишка — просто скудоумный дурачок, которому плевать на стыд. Даже если он станет посмешищем, он может принять чужой смех за похвалу. Разве можно победить идиота? Чтобы соревноваться с ним, нужно самому опуститься до его уровня, а там он задавит тебя своим колоссальным опытом.
— И Юнь, верно? — Чжан Юйсянь остановился перед мальчиком.
— Так точно, господин!
— Ты действительно никогда не занимался боевыми искусствами?
Чжан Юйсянь задумчиво оглядел его. Будучи на стадии Царства Пурпурной Крови, он не мог ощутить точный уровень культивации И Юня, но чувствовал скрытую в нем энергию. Эта сила была словно клинок в ножнах — острая, но затаившаяся.
— Немного занимался, — осторожно ответил И Юнь. Тайное подглядывание за тренировками тоже ведь можно назвать практикой.
— Господин, этот малец лжет! — тут же вставил свои пять копеек Чжао Течжу. — Я могу подтвердить, он никогда не тренировался!
И Юнь посмотрел на Чжао Течжу как на последнего дурака:
— Откуда тебе знать? Я бесчисленное количество раз проходил мимо тренировочной площадки. Когда инструктор Яо преподавал воинам мастерство, я тоже повторял за вами.
И Юнь открыто признал свои «занятия», чтобы в будущем, когда он проявит истинную силу, у него было логичное объяснение. Пусть люди думают, что он небесный гений, способный учиться на лету, — это снизит риск разоблачения Пурпурного Кристалла. Иначе происхождение его навыков объяснить было бы невозможно.
— Подсматривал за тренировками?
Услышав это, не только Чжао Течжу, но и остальные воины едва не покатились со смеху, сдерживаясь лишь из уважения к Чжан Юйсяню. Никто даже не подумал винить мальчика в краже техники.
Один из бойцов выкрикнул:
— Инструктор Яо учит «Кулаку Драконьих Жил и Тигриной Кости»! Это глубокое искусство, мы его годами долбим и до конца не понимаем. А ты, сопляк, у которого сил не хватит даже курицу зарезать, подсмотрел пару раз и думаешь, что чему-то научился? Смех да и только!
И Юнь не стал спорить. Ему нужно было лишь создать видимость обучения, подготовить почву, чтобы его внезапный рост сил не выглядел как чудо из ниоткуда.
Чжан Юйсянь хмыкнул и положил руку на плечо И Юня, медленно вливая Юаньци. На самом деле он не питал особых надежд, ему просто импонировала храбрость ребенка, осмелившегося выйти вперед в такой ситуации. Но одной храбрости для боевых искусств мало.
Однако когда влитая энергия начала циркулировать по телу И Юня, Чжан Юйсянь, ожидавший увидеть, сколько Юаньци поглотится, вдруг замер. Он обнаружил, что его энергия исчезла бесследно, словно канула в бездонный океан!
«Что за...»
Глаза Чжан Юйсяня расширились. Как такое возможно? Он не поверил своим ощущениям и влил еще одну порцию Юаньци. Как только эта энергия вошла в меридианы И Юня, она, подобно киту, всасывающему воду, устремилась к его сердцу и была мгновенно поглощена Пурпурным Кристаллом. Ни единой капли не осталось!
— Ты...
Чжан Юйсянь был потрясен. Энергия была поглощена полностью, без малейшего остатка!
Заметив, как у Чжан Юйсяня задергались брови, Лянь Чэнъюй решил, что мастер рассержен выходкой мальчика. Он подошел ближе с мрачным лицом. Хотя жизни соплеменников были для него не дороже сорной травы, он не хотел, чтобы из-за такого «экспоната» посланник плохо подумал о самом племени Лянь.
— Господин посланник, приветственный пир уже готов. Может, пройдем к столу? — Лянь Чэнъюй попытался отвлечь внимание мастера и замять инцидент с И Юнем.
Но в этот миг Чжан Юйсянь внезапно схватил И Юня за плечи. Он осмотрел мальчика с ног до головы, предельно внимательно и сосредоточенно. Неужели в крошечном нищем племени Облачной Пустоши мог родиться такой талант? И что самое ценное — у этого юноши уже есть твердое и отважное сердце воина. Но кроме этого, Чжан Юйсяня поразила его скрытая, сдержанная аура.
— Ты хорош! Очень хорош! Не ожидал я найти такой самородок в захудалом племени великой глуши.
Чжан Юйсянь не скупился на похвалу, и его зычный голос разнесся далеко по площади.
— А?
Стоявший рядом Чжао Течжу, который уже приготовил едкую шутку на случай провала И Юня, остолбенел. Его лицо вытянулось, напоминая физиономию петуха, которого схватили за горло в самый разгар кукареканья.
Лянь Чэнъюй, собиравшийся увести мастера на обед, тоже застыл в полном недоумении. Те, кто стоял в задних рядах и не видел, что происходит, лишь услышали восторженный возглас и оживились.
— Кто это? Кого он так хвалит? — люди подпрыгивали, стараясь разглядеть счастливчика.
— У тебя «Непорочное тело»! Пусть даже это лишь начальный уровень Непорочного тела Пурпурной Крови, это потрясающе! В великих кланах таких, как ты, берегут как зеницу ока!
«Непорочное тело»? Никто, включая Лянь Чэнъюя, не понимал значения этого термина. Но тон Чжан Юйсяня говорил сам за себя.
«Очень хорош», «самородок», «будет цениться в великих кланах»! Даже тугодум Чжао Течжу сообразил, что похвала в адрес И Юня была куда весомее той, что досталась Лянь Чэнъюю.
Как это возможно? Лицо Чжао Течжу исказилось так, будто он только что проглотил кусок дерьма. Остальные воины стояли с разинутыми ртами, не в силах вымолвить ни слова.
— Брат... — Цзян Сяожоу захлопала своими прекрасными глазами. Она больше всех желала И Юню успеха, но это счастье свалилось так внезапно, что она не могла в него поверить. Она видела, как он рос, и никогда не замечала в нем особого дара. Неужели слова Чжан Юйсяня — правда? Ей казалось всё это сном: неужели её брат превзошел даже Лянь Чэнъюя?
«Этот щенок — гений боевых искусств? Не может быть!» — Лянь Чэнъюй до боли сжал кулаки. Он не мог этого принять. Чжан Юйсянь явно отдавал предпочтение этому мальчишке! Всю жизнь Лянь Чэнъюй был первым гением племени Лянь, и мысль о том, что какой-то раб его превзошел, была невыносима.
— Э-э... господин посланник, вы сказали, что этот малец — гений? Вы... вы ничего не перепутали? — Чжао Течжу, не выдержав общего напряжения, задал этот глупый вопрос первым.
Лицо Чжан Юйсяня мгновенно потемнело:
— Ты сомневаешься в моих словах?
— Ой... нет, что вы! Я не смею, господин! — Чжао Течжу затряс головой так активно, будто она была на пружине.
Чжан Юйсянь холодно окинул его взглядом и объявил:
— Мое время ограничено. Через полчаса все отобранные должны собраться здесь. Я буду обучать вас боевым искусствам всего три дня!
Сказав это, он развернулся и ушел, явно потеряв интерес к приветственному пиру.
На площади остались Чжао Течжу, Лянь Чэнъюй и прочие воины, которые переглядывались в полном замешательстве. Они смотрели на И Юня как на монстра, отказываясь принимать реальность. И Юнь прошел отбор, да еще и с такой оценкой? Немыслимо!
— Юнь-эр! — Цзян Сяожоу, видя полные ненависти взгляды Лянь Чэнъюя и его приспешников, испугалась и поспешно притянула брата к себе.
— Не верю! — вдруг закричал тот самый приземистый здоровяк, которого отсеяли первым. — Господин сказал, что я не гожусь, а этот сопляк — какой-то там «самородок»? Да я 200 кг поднимаю, а он цыпленка в руках не удержит! Как я могу быть хуже него?!
Его крик поддержали многие.
— И я не верю! Этот паршивец просто везунчик!
Воины из лагеря были полны уверенности в себе, но Чжан Юйсянь растоптал их гордость, при этом возвысив слабого на вид ребенка. Они не могли смириться.
Чжао Течжу подошел к И Юню и прошипел:
— Не радуйся раньше времени, щенок. Господин Чжан тебя не знает, но мы-то в курсе, кто ты такой. Ты с детства хилый и болезненный, кожа да кости. 25-килограммовую гирю поднять не можешь, в горах чуть не разбился насмерть, когда траву собирал. И ты — гений? Тьфу!
Чжао Течжу говорил правду. Обычные дети в племени в возрасте И Юня уже могли поднять 25 кг, а И Юнь еще пару месяцев назад едва справлялся с пятнадцатью.
Сам И Юнь тоже не ожидал получить титул обладателя «Непорочного тела». Благодаря Пурпурному Кристаллу и обострившимся после прорыва чувствам, он понял, что сделал Чжан Юйсянь. Мастер проверял его, вливая энергию, а Кристалл всё поглотил. Это и привело к недоразумению. На самом деле природный талант этого тела был весьма заурядным. Настоящий гений не мог быть таким хилым: если тело обладает высокой близостью к энергии, оно непроизвольно поглощает её из окружения, и человек растет крепким и здоровым. О каком гении может идти речь, если ребенок вечно недоедал в глуши?
Но как бы там ни было, И Юнь решил принять это звание «гения». Иначе как он объяснит свой будущий рост сил?
И Юнь с легкой усмешкой посмотрел на Чжао Течжу. Тот в ответ презрительно выставил подбородок:
— Что? Не нравится? Хочешь потягаться со мной? Да я тебя одним пальцем раздавлю! Если мне придется хотя бы волоском пошевелить сверх этого — считай, ты победил!
Чжао Течжу был в ярости и мечтал проучить наглеца. И Юнь лишь невозмутимо спросил:
— Дядя Течжу, скажите, а вы уже софору съели?
Удар под дых! Чжао Течжу, у которого в запасе была еще сотня оскорблений, внезапно поперхнулся словами. Его глаза округлились, как у выброшенной на берег рыбы, и он не смог вымолвить ни звука.
— И еще... кто-то из храбрецов собирался съесть каменный каток? А, и был еще один, обещавший выпить Восточную реку до дна.
И Юнь простодушно улыбался. Маленький, щуплый, с детским лицом — он выглядел совершенно безобидно, но его слова наносили сокрушительный урон. Воины из лагеря тут же начали отводить взгляды, делая вид, что они тут ни при чем. Позорно было бы признать свои слова перед лицом всего племени после такого провала.
— Благородные воины, мне нужно немного отдохнуть перед занятиями с господином Чжаном. Кстати, молодой господин Лянь... раз уж я теперь буду изучать боевые искусства, позвольте мне взять отпуск на несколько дней и не ходить на варку костей. Как вы считаете, это возможно?
И Юнь спросил об этом с самым искренним и почтительным видом. Лицо Лянь Чэнъюя окончательно почернело. Мог ли он сейчас отказать?
— Разумеется... занятия важнее, — выдавил он. Ему казалось, что от ярости у него сейчас все внутренности завяжутся в узел.
http://tl.rulate.ru/book/47/23534695
Готово:
