Готовый перевод Good Man Operation Guide / Руководство по эксплуатации «Хорошего человека»: 10 – Брошенная жена военного не была брошена (10)

Хэ Сяобао услышал слова Линь Шихэна и понял, что на его месте кто-то был. Он был просто напуган. Хотя ему и было любопытно, он не осмеливался издать ни звука. Он просто послушно стоял рядом с Хэ Сюэчжу и обмахивал сестру книгой в руке.

Для него было бесполезно что-то говорить: Линь Шихэн уже сказал, что он был всего лишь ребёнком. А Чжан Яньмин не мог себе позволить вырывать у этого ребёнка Сяобао его место. Даже если в армии он обычно отказывался кому-либо уступать, ему всё равно оставалось только медленно встать с угрюмым выражением лица.

Встать так встать. Но Чжан Яньмин не думал, что Линь Шихэн действительно сможет вынести его стоящим вот так. В конце концов, этот парень из низов всегда уступал ему раньше, не так ли?

К сожалению, как только ему пришла в голову эта идея, красивый мужчина, сидевший напротив него, сказал: «Сяобао, садись поудобнее. Я сам буду обмахивать твою сестру».

Хэ Сяобао послушно откинулся на спинку сидения.

Сердце Чжан Яньмина тут же замерло. Не смотрите, что теперь он был заместителем командира полка, он с самого детства никогда по-настоящему не страдал от каких-либо трудностей. Прошлой ночью он плохо спал, а сегодня ещё и запутался с младшим братом Мяо Син. Вкупе с безостановочной беготнёй без задних ног, независимо от того, насколько респектабельно он выглядел снаружи, Чжан Яньмин всё ещё оставался изнеженным молодым господином. И в данный момент у него настолько болели ноги, что он едва мог стоять.

Первоначально он думал, что Линь Шихэн сумеет разобраться в сложившейся ситуации и уступит ему собственное место, но тот даже не взглянул Яньмину в лицо.

Чжан Яньмин предположил, что Линь Шихэн всё ещё таил обиду из-за Мяо Син. В конце концов, после того случая его отношение резко изменилось.

Мысль о том, что такое поведение было всего лишь гневом неудачника, заставила его почувствовать себя немного лучше.

Не успел он немного обрадоваться, как Линь Шихэн уже «любезно» спросил: «Заместитель Чжан, разве вы не купили места? Почему бы вам не прислониться к нашим сиденьям, чтобы мы могли заботиться друг о друге…»

Чжан Яньмин на 10.000 процентов был неохотен.

Как он мог быть готов в столь жалком состоянии долгое время находиться перед своим любовным соперником?

Но прежде чем он успел отказаться, Мяо Син уже выразила согласие, поставив две большие сумки на пол и с благодарностью посмотрев на Линь Шихэна: «Шихэн, большое тебе спасибо. Тогда мы здесь и отдохнём».

И без того некрасивое лицо Чжан Яньмина ещё больше потемнело.

Мяо Син всегда была достаточно внимательна, следя за его достоинством. Почему же она так необычно вела себя перед Линь Шихэном?

Ясно зная, что они с Линь Шихэном были несовместимы, она всё ещё осталась тут отдыхать. Что происходит в её голове? Она всё ещё думала о Линь Шихэне?

Даже когда Чжан Яньмин ещё не подтвердил свои отношения с Мяо Син, наблюдая, как та ухаживала за Линь Шихэном, он просто возлагал эту вину на Линь Шихэна. Но теперь Мяо Син действительно стала его женщиной и при этом всё ещё вступала в контакт с Линь Шихэном. В сочетании с тем фактом, что семья Мяо Син и её брат произвели на него плохое впечатление, Чжан Яньмин, который раньше хвастался, что любит Мяо Син и никогда не будет её ни в чём винить, также начал чувствовать в глубине души дискомфорт.

Мяо Син вообще не обратила внимания на уродливого выражения лица Чжан Яньмина. Точнее, она заметила, но не восприняла всерьёз. Когда это у Чжан Яньмина было хорошее выражение лица с тех пор, как они отправились обратно из родного города Мяо Син?

Он был так небрежен с её родителями, когда гостил у них дома, велел её младшему брату купить билеты, точно молодой господин приказывал своему слуге, а после этого вообще не подумал, чтобы помочь ей донести вещи по дороге на поезд.

Мяо Син в одиночку тащила две большие сумки багажа. По пути её усталые запястья ослабли, и она хотела, чтобы Чжан Яньмин ей помог. Мужчина же на самом деле велел ей просто напрямую их выбросить, но Мяо Син не могла вынести мысли, чтобы их бросить, поэтому ей только оставалось только самой их нести к поезду.

Дискомфорт в её сердце достиг своего пика, когда она увидела Линь Шихэна, сидящего на своём месте: свежего, красивого и нежного.

С самого начала первоначальной целью Мяо Син был не Чжан Яньмин, а ласковый командир Линь Шихэн. Именно Чжан Яньмин настаивал на том, чтобы приставать к ней, и насильно её поцеловал, когда Линь Шихэн был в коме, из-за чего тот от неё и отказался.

В результате она посвятила себя Чжан Яньмину, а этот человек так с ней обращался.

Без острых ощущений тайного романа Чжан Яньмин, который раньше в её глазах был властным и привлекательным и гордился тем, что мог не склоняться ни перед кем, почти утратил всё свои преимущества.

Раньше ей нравилась его непреклонность, но когда эта непреклонность проявилась в его отказе помочь ей донести вещи, симпатия переросла в раздражение и отвращение.

В этот момент Мяо Син посмотрела на мужчину, который осторожно обмахивал женщину рядом с ним, и её сердце наполнилось сожалением.

Если бы это был Шихэн, то он обязательно бы помог ей нести вещи, даже не дожидаясь её просьбы.

«Умм…»

Поезд продолжал двигаться вперёд, и от мелькавшего за окном пейзажа у Хэ Сюэчжу немного закружилась голова. Она неловко закрыла глаза и прошептала на ухо мужу, что хочет в туалет.

«Я тебя провожу».

Линь Шихэн немедленно встал и положил сумку на сиденье. Он сказал Хэ Сяобао: «Сяобао, мы с Сюэчжу пойдём в туалет, присмотри за местами».

Глаза Мяо Син вспыхнули, и она посмотрела на Хэ Сюэчжу, выглядевшую бледной и слабой. Мягко улыбнувшись, она сказала: «Шихэн, так случилось, что я тоже хочу сходить. Мне пойти с Сюэчжу-цзе?»

П/п: «Цзе» – обращение к Старшей сестре или просто девушке старше говорящего.

«В этом нет необходимости».

Отношение Линь Шихэна по-прежнему было мягким, но он уклонился от протянутой руки Мяо Син, и его длинная тонкая рука в защитном жесте обхватила плечо жены: «Я беспокоюсь о ней».

Это был всего лишь поход в туалет. Кроме того, хотя внешность Хэ Сюэчжу и была нормальной, её кожа и тело были довольно средними. Так о чём тут было беспокоиться?

Мяо Син думала об этом презрительно, а в глубине души её переполняла ревность. Чжан Яньмин вот никогда бы о ней так не заботился.

Чем больше Мяо Син сравнивала, тем больше сожалела о том, что сделала что-то настолько интимное с Чжан Яньмином. Ей следовало отказаться с самого начала. Если бы Шихэн этого не услышал, возможно, они бы уже давно были вместе.

Несомненно, в то время Шихэн уже был немного нежен с ней.

Вот именно!

Глаза Мяо Син внезапно загорелись. В её голове возникла идея.

Шихэн, он ведь не нарочно вёл так себя перед ней, верно?

В конце концов, когда они раньше встречались, хотя она и знала, что у Линь Шихэна в его родном городе была жена, тогда она ни разу не слышала, чтобы тот сам об этом упоминал. Однажды Мяо Син притворилась, что случайно об этом интересуется, встретившись в больнице с подчинёнными Линь Шихэна, и оказалось, что никто в их армии не знал, что у Линь Шихэна в родных краях осталась жена.

Если Линь Шихэн действительно был таким внимательным к своей жене, каким только что показал, то как он мог тогда в армии никогда о ней и словом не обмолвиться?

Должно быть, он всё ещё думал о ней, но его беспокоило присутствие Чжан Яньмина, и только тогда он сделал вид, что заботится о своей жене.

Чем больше Мяо Син об этом думала, тем больше ей казалось, что так оно и было. Представляя Линь Шихэна, всё ещё мечтающем о ней, её сердце становилось всё более и более пылким.

Если бы она была счастлива с Чжан Яньмином, то встреча с таким Линь Шихэном в лучшем случае оставила бы в её сердце лёгкую обиду. Но реальность такова, что Чжан Янмин был похож на ещё не повзрослевшего ребёнка. Не говоря уже о том, чтобы заботиться о ней, было бы неплохо, если бы самой Мяо Син не пришлось бы о нём заботиться.

Не говоря уже о том, что положение Чжан Яньмина было ниже, чем у Линь Шихэна, то, что тот отказывался принять её семью и заботиться о ней, в сердце Мяо Син поселилось чувство кризиса.

До этого за неимением лучшего выбора всё было нормально, но теперь, когда появилась надежда, что Линь Шихэн всё ещё о ней помнил, сердце Мяо Син ожило.

Она ещё только согласилась быть с Чжан Яньмином, и они ещё не успели получить брачный сертификат. Да и Хэ Сюэчжу ни в чём не могла с ней сравниться, да и её характер, похоже, не относился к тому типу, что с первого взгляда мог бы понравиться другим.

Пожалуй, она может воспользоваться этой возможностью, чтобы снова заинтересовать Шихэна.

Что же касается Чжан Яньмина…

Если у неё не получится, то с характером Линь Шихэна, тот, конечно, никому не расскажет. Если же она добьётся успеха, то это будет Командир против заместителя командира. Даже если Чжан Яньмин не будет убеждён, ему останется лишь молча проглотить эту потерю.

Мяо Син громко пересчитывала свои карты, но Линь Шихэн вообще не дал ей возможности связаться с ним. Поезд шёл прямо, пока не достиг города, где располагалась военная база, а Мяо Син вообще не смогла перемолвиться с Линь Шихэном ни словом.

Ещё и эта Хэ Сюэчжу из-за плохого самочувствия всё время опиралась на плечо своего мужа и закрывала глаза, за исключением приёма пищи и питья воды. Мяо Син, наблюдавшая за происходящим, в душе проклинала эту болезненную.

Её глаза обратились к Хэ Сяобао.

Молодой и послушный, и к тому же младший брат Хэ Сюэчжу. Если она немного его уговорит, это должно привести к хорошим результатам, верно?

Хэ Сяобао радостно наблюдал, как поезд постепенно останавливался. Не думайте, что он стал послушным, просто признав свою ошибку. Он не мог дождаться, когда поезд остановится, чтобы поскорее найти телефон-автомат и позвонить матери.

Третья сестра больше всего боялась их матери. Он попросит её передать Третьей сестре отпустить его домой. А если зять не разрешит, то он позволит матери поговорить с сестрой.

Как только вагон поезда остановился, Хэ Сяобао тут же радостно вскочил, как птица, собирающаяся вырваться из клетки. Но как только он встал, позади раздался дьявольский голос его зятя: «Сяобао, понеси наши вещи на спине».

На лице Хэ Сяобао появилась горечь, но он быстро сменил выражение лица на доброе и послушно взвалил их сумки на плечи. Поскольку он всё ещё находился под присмотром своего зятя, он внимательно пошёл позади Хэ Сюэчжу, которую поддерживал Линь Шихэн, и, таща тяжёлую поклажу, старался ещё и не позволять другим прикасаться к ней.

Терпи!

Он сможет это вынести!

Терпи, пока не выйдешь из поезда, и когда он позвонит своей матери, ему больше не придётся бояться!

Хэ Сяобао старался изо всех сил. В глазах Мяо Син и Чжан Яньмина позади он казался прилежным и разумным юношей, который заботился о своей сестре. Чжан Яньмин сравнил его с братом Мяо Син и почувствовал дискомфорт, он шагнул в толпу и первым вышел из вагона, оставив Мяо Син бороться с двумя большими сумками. Та смотрела, как её номинальный муж, который уже сделал всё, что должно было быть сделано ещё до получения брачного сертификата, уходит, не оглядываясь, и тайно стиснула зубы.

Она попыталась выдохнуть, и её голос нежно крикнул молодому человеку впереди: «Сяобао, Сяобао…»

Хэ Сяобао обильно потел. Когда он услышал, что кто-то его зовет, он обернулся и с подозрением посмотрел на стоявшего позади него.

Волосы Мяо Син были немного растрёпаны, на белом нежном лице проступал румянец, а глаза были застенчивыми и смущёнными. Она на нескольких секунд слегка прикусила губу, после чего мягко сказала: «Мяо-цзе не может нести свой багаж. Ты не мог бы мне помочь?»

Она часто использовала этот трюк в поезде, возвращаясь в свой родной город. Пока другой был мужчиной, он наверняка попросит сделать всё сам…

«Не мог бы, ах. Почему бы тебе самой мне не помочь?»

Хэ Сяобао бросил необъяснимый взгляд на женщину, имевшую наглость при первой же встрече просить его о помощи. Он поправил багаж, отвернулся и продолжить следовать за сестрой и зятем.

Хэ Сяобао, выросший в семье, где «девочки – трава, а мальчики – сокровища», не чувствовал, что поступил неправильно, когда отказался. Он отвернулся и тут же о ней забыл. Мяо Син же осталась стоять в толпе с побледневшим лицом, почти теряя сознание от гнева.

Сойдя с поезда, Хэ Сяобао, казалось бы, послушно следовал за своей сестрой и зятем, хотя на самом деле его глаза блуждали по сторонам, пока он наконец не нашёл телефон-автомат.

Отлично!

Он может позвонить домой и попросить помощи!

Хэ Сяобао уже собирался было радостно побежать, но вдруг у него похолодел затылок. Линь Шихэн подхватил его на руки, как будто нёс цыплёнка.

Пройдя пару шагов, он запихнул его в автобус и туда же бросил их сумки, провернув всё это на одном дыхании.

Линь Шихэн улыбнулся и погладил по голове своего шурина, откинувшегося на сиденье с лицом полного ужаса: «Сяобао, твой зять только что попросил заместителя командующего Чжан о тебе позаботиться, и тот с готовностью согласился».

«Не волнуйся, в будущем он обязательно хорошо о тебе позаботиться».

«Кстати, армия заботится о жилье и пропитании, и там просто нет места, где бы можно было потратить свои деньги. Только что твой зять собрал все твои деньги, всё это здесь, со мной. То же самое касается и денежного содержания. Я отдам его тебе, когда мы вернёмся вместе».

«В будущем, если захочешь позвонить, просто приходи ко мне. Я прослежу за твоим звонком».

После этого красивый мужчина мягко улыбнулся: «Конечно, если ты не хочешь, зять вернёт их тебе прямо сейчас».

Пока он говорил, его тонкая рука, мягко опустившаяся на макушку Сяобао, напряглась.

Хэ Сяобао, чьё тело одеревенело от страха, вымолвил: «Меня всё устраивает… да»

Когда рука Линь Шихэна разжалась, пухлый белый юноша, который почти думал, что его вот-вот раздавят, наконец, с облегчением выдохнул. С колотящимся сердцем он посмотрел на своего зятя, который, сидя на пассажирском сиденье, спрашивал о самочувствии его сестры, и попытался успокоиться.

Хотя денег больше не было, и он никак не мог позвонить своей матери, по крайней мере, зять всё равно хорошо о нём заботился и даже поприветствовал от его имени того заместителя командира Чжан.

Под присмотром заместителя Чжан жизнь в армии должна была стать намного проще.

Поскольку зять мог обратиться к нему за помощью, то у них должны были быть довольно хорошие отношения.

Думая так, у него в сердце всё равно появилось небольшое утешение.

*

С другой стороны, Чжан Яньмин и Мяо Син также сели в автобус. Мяо Син с трудом поставила две большие сумки и обнаружила, что вечно насупленный Чжан Яньмин, похоже, пребывал в хорошем настроении. Она спросила с любопытством.

«Яньмин, почему ты выглядишь таким счастливым?»

«Ничего».

Чжан Яньмин дал поверхностный ответ, не собираясь рассказывать Мяо Син о просьбе Линь Шихэна.

Тц, этот идиот действительно к нему пришёл, прося об одолжении.

Однако, поскольку Линь Шихэн за него просил, то этот Хэ Сяобао, должно быть, был очень важен в его сердце.

Он не мог преподать урок Линь Шихэну, но почему он не мог научить ребёнка?

В армии, естественно, Чжан Яньмин не мог зайти слишком много. Но всё равно существовали некоторые способы обучить такого маленького солдата.

Он честно и открыто обучит этого парня, и даже Линь Шихэн не сможет ничего сказать.

Подумав об этом, Чжан Яньмин слегка торжествующе приподнял голову.

Он не мог дождаться, когда Линь Шихэн увидит страдания брата своей жены и почувствует агонию.

П/п: О китайском искусстве жить и выживать. Стратагема №3: Убить чужим ножом. Означает погубить противника чужими руками, вредить косвенным путем, не афишируя себя. Ловкий Линь Шихэн, словно шахматист столкнувший лбами неугодные фигуры.

Пожалуйста, не забывайте ставить лайки и «Спасибо». Переводчику очень приятно. <(＿　＿)>

http://tl.rulate.ru/book/45091/1684364