Тяньи сошел с арены, подбодрив Дун Чифаня и тем самым заложив фундамент для их будущих отношений. Пока он шел, некоторые люди улыбались ему, а кое-кто даже махал рукой. В ответ Тяньи одаривал их ответными улыбками.
— А ты весьма неплох.
Тяньи замер, услышав эти провокационные слова. Он перевел взгляд на заговорившего с ним человека, и его зрачки сузились до игольных ушек. Мужчина в желтых одеждах обладал до боли знакомым лицом.
В его глазах Тяньи отчетливо считал высокомерие и презрение. Незнакомец, похоже, полагал, что искусно скрывает свои чувства, но даже Тяньи с его посредственным умением разбираться в людях видел их как на ладони.
«У меня нет страстного желания истреблять клонов Императора Драконов, но каждый из них, кажется, так и просит, чтобы я его прикончил. Вам что, жизни нет, если вы не маячите у меня перед глазами?»
Тяньи самодовольно улыбнулся:
— Разумеется. Не обладай я хотя бы такой малостью, я не мог бы зваться сыном Императрицы Меча. А как величать этого даоса?
Улыбка мужчины стала шире. — Лунвэй. Мое имя – Лунвэй.
— Понятно, значит, даос Лунвэй. Что ж, с нетерпением буду ждать демонстрации твоих способностей завтра, — бросил Тяньи и пошел прочь. Стоило ему отойти подальше, как улыбка сползла с его лица, а брови дернулись, словно желая сойтись на переносице.
Тяньи показалось, будто взгляд Лунвэя говорил о том, что тот знает его или, по крайней мере, они уже встречались лично. Но Тяньи совершенно не узнавал его. Во всяком случае, как отдельную личность.
«Неужели он принимает меня за еще одного клона Императора Драконов? Но мое присутствие не провоцировало других клонов, которых я встречал раньше. По крайней мере, не так, как Си Лунъи из той альтернативной реальности. Если не считать Лэй Цзинъе – тот просто хотел меня прирезать из-за своих прошлых воспоминаний».
Только когда Тяньи увидел Су Ваньюй и остальных, он вынырнул из своих мыслей.
— Старшая сестра, у меня есть идея. Не уделишь мне минуту?
Су Ваньюй некоторое время пристально смотрела на Тяньи, прежде чем ответить:
— Что за идея?
«Дело вот в чем. Неподалеку отсюда находится место наследия Истинного Бессмертного. Внутри участники получат награды в зависимости от того, сколько испытаний они пройдут. Возможно, позже все могли бы посетить его и что-то почерпнуть для себя. Конечно, ты могла бы сделать это наградой для самых выдающихся».
Тяньи не стал говорить об этом вслух, а воспользовался духовным чутьем, чтобы передать послание. Кто знает, не придется ли Су Ваньюй тащить туда всех подряд, скажи он об этом прилюдно. Подобное давление с его стороны лишь породило бы между ними неприязнь.
«Поблизости есть такое место? Чье именно это наследие?»
«Должно быть, Бессмертного по имени Железное Слово».
«Так это он. Я слышала, что он был знаменитым свободным практиком, который внезапно исчез много лет назад. Подумать только, он оставил место наследия совсем рядом. Как ты его нашел?»
«Просто повезло. Мне попались сведения о местах наследия и природных сокровищах, но большинство из них не стоили того, чтобы тратить на них время».
«Насколько мне известно, Бессмертный Железное Слово не был выдающимся мастером, и его наследие вряд ли содержит нечто потрясающее. Но использовать это, чтобы сократить дистанцию между сектами… Твоя задумка хороша, младший брат».
«Премного благодарен, но мне не сравниться со старшей сестрой. В конце концов, это всего лишь наследие Истинного Бессмертного».
После этих слов губы Су Ваньюй под вуалью невольно дрогнули.
«Всего лишь» наследие Истинного Бессмертного?
Даже для потомков таких важных старейшин, как они, наследие уровня Истинного Бессмертного оставалось огромной редкостью!
Су Ваньюй почудилось, будто Тяньи издевается над ней, но, взглянув на его лицо, она поняла: он искренне так считает. Ей оставалось лишь в очередной раз переоценить то, насколько высоко Великий Старейшина Си ценит своего сына.
— Сестрица Су, ну же, расскажи нам. Что это за идея у брата Си? — Спросила Цзи Муян. Среди присутствующих она была самой прямолинейной и предпочитала действовать открыто и честно. По крайней мере, в большинстве вопросов.
Су Ваньюй, разумеется, ввела их в курс дела, заставив всех присутствующих ахнуть.
Хэ Лоли вздохнул:
— Неудивительно, что Бессмертная секта Бучжоу является гегемоном Континента Небес. Готовность отдать нам наследие Истинного Бессмертного… достойно похвалы, истинно достойно.
— В таком случае я заранее благодарю Бессмертную секту Бучжоу, сестру Су и брата Си за эту возможность от имени моих младших братьев и сестер, — произнес Сан Цзюлин, сложив руки в приветствии.
Остальные тоже рассыпались в благодарностях и похвалах, даже Цзи Муян, чей взгляд на Су Ваньюй был пропитан скрытой завистью.
Су Ваньюй не стала медлить и объявила о новости всем остальным. Хотя это и продлевало Собрание Небесной Связи сверх запланированного срока, никто не стал возражать перед лицом такой возможности.
Если что и беспокоило Тяньи, так это то, что Лунвэй тоже получит этот шанс. Он уже разузнал о Лунвэе после разговора с Су Ваньюй и остальными.
Когда Су Ваньюй заговорила о месте наследия, Тяньи заметил, как лицо Лунвэя на мгновение окаменело.
«Неужели он знал об этом месте?», – задался вопросом Тяньи.
Поединки мастеров Формирования Ядра возобновились. Но после схватки Дун Чифаня и Тяньи остальные бои не вызывали у зрителей такого восторга. Было несколько выдающихся участников, но они меркли в сравнении с Дун Чифанем.
Тем не менее благодаря объявлению атмосфера оставалась приподнятой. Так, на высокой ноте, завершился третий день.
На четвертый день Тяньи сел поодаль от Су Ваньюй, Хэ Лоли, Сан Цзюлина, Цзи Муян и Хунь Цзюсана.
— Младший брат Си… нет, брат Си, вчера ты был просто невероятен! — Су Боцзин, который не видел Тяньи несколько дней, подсел к нему и начал возбужденно пересказывать вчерашние события самому главному герою. — То, как ты сказал, что тоже владеешь пространственными техниками, а потом появился за спиной этого Дун Чифаня – это было слишком круто!
Тяньи казалось, что его ухо вот-вот расплавится и отвалится от того, сколько Су Боцзин в него нашептывал. После вчерашнего матча отношение Су Боцзина резко изменилось: он намеренно ставил себя ниже Тяньи, ведя себя скорее как подчиненный, чем как соученик с более высоким уровнем самосовершенствования.
— Не будь таким грубым! Действия принца Си были простым наставлением младшему, а не хвастовством! — Рядом с Су Боцзином сидела Цзянь Уянь. Из-за ее дружбы с Су Ваньюй Су Боцзин вел себя с ней подчеркнуто вежливо.
— И то верно, и то верно. Это я сглупил, сестра Цзянь, — с улыбкой ответил Су Боцзин.
Тяньи вздохнул и посмотрел в небо. Затем он перевел взгляд на человека по другую сторону от себя. Там с неловкой улыбкой сидел Дун Чифань, явно чувствуя себя не в своей тарелке.
— Не обращай на них внимания, — негромко сказал ему Тяньи. Он чувствовал, что сидеть рядом с этой троицей гораздо проще, чем с Су Ваньюй и остальными лидерами из-за их невидимого напряжения.
Дун Чифань сумел улыбнуться чуть шире.
Тяньи посмотрел на сцену, а затем снова на Дун Чифаня. Он начал говорить, в основном давая советы, искусно вплетая в речь слова и фразы, которые слышал от Су Ваньюй и других.
Вопреки ожиданиям Тяньи, Дун Чифань слушал очень внимательно, словно послушный зверь. Тяньи думал, что тот окажется слишком гордым, чтобы выслушивать критику, но Дун Чифань был на удивление восприимчив.
Тяньи просто хотел чем-то занять время от скуки. Техники и стили сражающихся на сцене он видел насквозь. Вскоре Су Боцзин и Цзянь Уянь, заметив, как оживленно Тяньи беседует с Дун Чифанем, тут же присоединились к ним. Впрочем, их слова сводились к тому, как позорно Дун Чифань проиграл и каким высокомерным он был.
Видя это, Тяньи поспешил перевести разговор на текущий поединок. В итоге Дун Чифань, Су Боцзин и Цзянь Уянь начали азартно спорить о схватках на арене, и у каждого было свое мнение. Тяньи же просто сидел и слушал. Стоило ему вставить пару слов, чтобы выразить свою точку зрения, как вся троица тут же соглашалась с ним без малейших возражений, что лишало Тяньи дара речи.
— Хэ Юнли, пожалуйста, прими мой вызов.
Тяньи поднял глаза и увидел, как младший брат Хэ Лоли вызывает текущего победителя. Его глаза загорелись, и он сосредоточился на поединке. Хотя он плохо помнил Хэ Юнли, тот ведь, кажется, когда-то хотел вызвать его на дуэль?
Тяньи видел, что искусство меча Хэ Юнли было впечатляющим, но оно опиралось скорее на грубую силу, напоминая работу с саблей. Несмотря на внешнюю эффектность, техникам не хватало самой сути меча – его многогранности.
«Он слишком полагается на мощь. Хотя стиль Цзянь Уянь в чем-то схож, ее меч больше приспособлен для таких атак, а Хэ Юнли просто впустую тратит потенциал своего оружия».
Тяньи вынес свой вердикт, но продолжил наблюдать, гадая, что Хэ Юнли предпримет дальше. У него было предчувствие, что вызов бросят именно ему. Как и ожидалось, Хэ Юнли одолел своих противников после обмена несколькими ударами. Он не был похож на Дун Чифаня, который стремился закончить бой как можно скорее. Хэ Юнли позволял врагу проявить все свое мастерство, прежде чем сокрушить его – этот этикет он все еще соблюдал.
— Кто еще желает бросить мне вызов? Я верю, что среди всех присутствующих мое искусство меча – сильнейшее! — Глаза Хэ Юнли были устремлены прямо на Тяньи.
«Ну вот, я так и знал. Жаль только, что моя главная гордость – это техники рук, а не меча. Впрочем… когда тебе так открыто бросают вызов, это неприятно. Хочется задать ему хорошую трепку. И еще, Хэ Юнли, ты часом не забыл о своем брате, что сидит там с Су Ваньюй?»
Отбросив эти мысли, Тяньи собрался принять вызов. Это была открытая провокация. Если он отступит, то как он будет смотреть людям в глаза?
Но прежде чем Тяньи успел подняться, Хэ Юнли вызвал другой человек.
— Мне весьма любопытно взглянуть на человека с величайшим искусством меча. Прошу, наставь меня. — С саблей в руке и провокационной улыбкой на сцену вышел Лунвэй.
http://tl.rulate.ru/book/44693/13676513
Готово:
