Воздух пропитала аура жажды крови – настолько густая, что обычный ученик стадии Сбора Ци задохнулся бы в ней. А если бы бедолаге совсем не повезло, он мог бы и вовсе погибнуть под этим гнетом.
Источником этой ауры был молодой человек, застывший в позе лотоса. На его коленях лежал простой стальной меч без каких-либо украшений. Он совсем не походил на Личный Артефакт Наставника стадии Зарождающейся Души; скорее казался обычным клинком пехотинца, и лишь изредка по лезвию пробегал алый отблеск.
Кровожадное намерение то замирало, становясь почти осязаемым, то взрывалось яростными вспышками. С каждой минутой радиус действия ауры сокращался, но ее мощь не угасала, а лишь возрастала. Она не исчезала, а сжималась, становясь предельно концентрированной!
Когда она сгустилась в пределах пяти метров вокруг юноши, воздух прорезал свист и резкий хлопок. Раздался звук рассекаемой стали, и земля вокруг него покрылась глубокими шрамами.
Ся Юйшань тяжело выдохнул, пока пот катился по его лицу. Он нахмурился, и в его глазах промелькнула тень досады.
Учитель говорил, что он слишком торопится с культивацией. Во время Собрания Связи Трех Небес он насильно поднял свой уровень до середины Стадии Зарождающейся Души, чтобы на равных соперничать с первым учеником Секты Восьми Столпов, Дуань Мули.
Ему и раньше было непросто сдерживать ауру резни, исходящую от его Личного Артефакта, но после прорыва контроль и вовсе ослаб. Его наставник, глава секты Ся, запретил ему двигаться дальше, пока тот не обуздает это буйство.
Личный Артефакт часто служит зеркалом души своего владельца. Тяжелая аура резни в мече Ся Юйшаня обнажала его скрытую сторону. Стоило лишь раз оступиться, и его поглотят кровавые импульсы, столкнув на путь демонов.
Ся Юйшань потер переносицу. Когда он только ковал свой Личный Артефакт, он и представить не мог, что тот наполнится столь свирепым духом.
Взгляд его затуманился, когда он вспомнил свою жизнь в клане Ся. Между ним и главой секты Ся была такая пропасть, что их можно было счесть чужаками. Единственным, что их связывало, была фамилия, и именно она стала одной из причин, по которой глава секты выбрал его в ученики.
Жизнь в клане была далека от блеска. Его мать была простой смертной, которую отец – член клана низкого ранга – взял в наложницы. Из-за ничтожного положения отца Юйшаня травили даже слуги. Такому ничтожеству, как он, не полагалось даже права пройти проверку на наличие Духовных Корней.
Ся Юйшань часто грезил о том, как станет могущественным практиком и заставит всех обидчиков заплатить сполна. Но это были лишь пустые мечты.
Жизнь была суровой, но пока рядом была мать, он был счастлив. Она была искусна в игре на инструментах и пении, и даже сочиняла ученые стихи, хотя сама была сиротой без роду и племени.
Он обожал ее нежную улыбку, любил, когда она гладила его по голове или убаюкивала тихой песней, любил играть с ее длинными, как тушь, волосами. Но больше всего Ся Юйшань любил моменты, когда мать наносила макияж – тогда она казалась феей, не тронутой земным прахом. Однако он ненавидел те вечера, ведь именно тогда к ней всегда приходил отец.
Счастливые дни оборвались внезапно. Мать умерла, и лишь после ее смерти он узнал правду. Оказалось, отец выкупил ее из элитного борделя для смертных. А умерла она просто потому, что ее тело не выдержало «пыла» отца-практика.
Пропасть между смертными и культиваторами была бездонной.
После смерти матери жизнь Ся Юйшаня превратилась в ад. И тогда он поставил на кон всё. В случае неудачи его ждала смерть, но он и так чувствовал себя живым мертвецом.
Риск оправдался: у него обнаружили Небесный Духовный Корень и забрали в Бессмертную секту Бучжоу. Жизнь Ся Юйшаня круто изменилась, и он постарался забыть о прошлом. Нет, он заставил себя вычеркнуть из памяти свое низкое происхождение.
Но в последнее время лица его мучителей всё чаще всплывали перед глазами. И каждый раз при виде их жажда убийства прорывалась наружу, подобно рухнувшей плотине.
Ся Юйшань быстро подавил бурю эмоций, и на его лице вновь воцарилось спокойствие. Верно – он больше не то ничтожество, которое каждый мог пнуть. Теперь он – уважаемый всеми старший брат Бессмертной секты Бучжоу.
Он переключил мысли на другое. До него дошли слухи, что Си Тяньи появлялся на аренах для спаррингов, но, проведя пару боев, быстро ушел.
Раздумья о Тяньи напомнили ему о Собрании Небесной Связи. Тяньи, как и его мать, не имел тесных связей с Залами или Пиками секты Бучжоу. Юйшань пригласил его на небольшую встречу элитных учеников, позвав также талантливых потомков старейшин.
Это было сделано и для того, чтобы Тяньи познакомился с молодыми господами секты, и чтобы сам Ся Юйшань укрепил свое положение в этом кругу.
Несмотря на статус старшего брата, отпрыски старейшин всё еще тяготели к предыдущему первому ученику – нынешнему Внутреннему Старейшине Су Ваньюй.
Ее влияние сохранялось даже после того, как она перестала быть ученицей, а срок Ся Юйшаня на посту старшего брата был слишком мал по сравнению с ее годами лидерства. Ему всё еще требовалось время, чтобы накопить и распространить свой авторитет.
В день встречи Ся Юйшань наблюдал за тем, как собираются знакомые и незнакомые лица. Некоторых он видел на Собрании Связи Трех Небес, другие были недавно возвысившимися талантами. Были и те, кто исчез навсегда – либо из-за неудач в культивации, либо погибнув на заданиях и в походах.
Главным достижением, несомненно, стало присутствие молодых господ, которые раньше попросту игнорировали его приглашения.
Глаза Ся Юйшаня блеснули, когда он увидел Тяньи и Даои. Он жестом пригласил Тяньи сесть рядом с собой, а Даои устроилась по другую сторону от него.
Когда все собрались, Ся Юйшань хлопнул в ладоши. Слуги из числа внешних учеников Личного Подзала расставили на столах редкие деликатесы и напитки.
Раздались восхищенные вздохи, особенно со стороны молодых господ и леди. Ся Юйшань довольно улыбнулся. Хотя ему пришлось задействовать все свои связи, он гарантировал, что этот пир впечатлит даже самых избалованных неженок.
Бык Трехрогого Короля, Морозный Фазан, Чешуйчатый Драконий Карп, Конь Летящего Облака, Вино Серебряной Змеи, Фруктовое Вино Двойственности и многое другое.
Ся Юйшань открыл банкет. Благодаря редким яствам, способным пробить барьеры в общении, пир начался на высокой ноте.
— Младший брат Си, я заметил, ты совсем не притронулся к еде. Что-то не так? — Спросил Ся Юйшань, заметив, что Тяньи даже не взял палочки, а лишь пригубил вино.
— Я перешел на веганство, — ответил Тяньи, делая еще глоток. Поскольку он не знал, в каких продуктах пробудилась духовность, он решил просто пить побольше.
— Веганство? — Ся Юйшань в замешательстве моргнул. — Ты имеешь в виду вегетарианство?
— … — Тяньи на мгновение замер. — Ну, допустим.
Сидящая рядом Даои хихикнула. Ее щеки слегка порозовели, но взгляд оставался кристально чистым. Если другие гости закусывали выпивку, то Даои, казалось, запивала закуски.
Ся Юйшань улыбнулся и вновь перехватил инициативу в разговоре. Он в полной мере проявил свои лидерские качества, создавая непринужденную атмосферу.
Он украдкой поглядывал на Тяньи. Несмотря на знакомство с молодыми господами, тот почти не участвовал в беседе. От него веяло холодной отстраненностью. Ся Юйшань почувствовал приближающуюся головную боль – Тяньи был таким же неразговорчивым, как и в их первую встречу.
Со стороны казалось, что Тяньи попросту презирает общение с теми, кто слабее него, признавая лишь элиту. В детстве он проводил время с потомками старейшин своего возраста, но стоило его культивации рвануть вперед, как он прекратил всякие контакты.
Даже когда люди приходили поздравить его с достижением стадии Зарождающейся Души, Тяньи ни с кем не поддерживал связь.
Честно говоря, по мнению Ся Юйшаня, не будь Тяньи сыном Императрицы Меча Си, его бы давно раздавили те, кого он успел задеть своим поведением.
— Ого, какое оживленное собрание! Почему же вы не пригласили этого молодого господина? — Издалека раздался голос, и к группе учеников подошел мужчина. Его легкомысленная улыбка и красивые черты лица сразу бросались в глаза, но больше всего внимания привлекала родинка под левым глазом, придававшая ему необъяснимое очарование.
Ся Юйшань и многие ученики, включая молодых господ, нахмурились.
Даои почувствовала, как ее сердце забилось быстрее при виде гостя. Она нахмурилась, ощутив, что с ней происходит что-то неправильное, и насильно успокоила пульс.
И не она одна – многие ученицы отреагировали так же. Те, кто был на стадии Зарождающейся Души, лишь хмурились, но девушки на стадиях Формирования Ядра и Заложения Основ густо краснели и тяжело дышали.
Увидев эту реакцию, Тяньи сразу понял, кто перед ним. Даже такой затворник, как он, слышал дурную славу даосиста Лавспота.
Этот ученик был из тех прожигателей жизни, которых сторонились даже подобные ему «золотые мальчики». Его дед был Бессмертным Монархом Зала Правосудия – аналога Зала Наказаний в других сектах. А поскольку родители Лавспота погибли, когда тот был мал, дед души в нем не чаял и во всем потакал.
Любимым занятием даосиста Лавспота было «обольщение» девушек. В его понимании. Стоило ему заприметить красавицу, как он начинал преследовать ее с одержимостью, нередко доходя до принуждения. И ему было плевать, кто за ней стоит. Даже если у девушки был покровитель среди старейшин, Лавспот не боялся действовать.
Если дело принимало серьезный оборот и касалось родственников Бессмертных Старейшин, его дед вмешивался и улаживал конфликт. Но чаще всего Лавспот выходил сухим из воды.
Лавспот, казалось, вовсе не заметил враждебности и бесцеремонно присоединился к компании.
— Что такое? Почему все замолчали? — На его лице играла чарующая улыбка, пока он осматривал присутствующих дам. Улыбка стала шире, когда он увидел их раскрасневшиеся лица, но по-настоящему его интерес проснулся при взгляде на Даои, которая, будучи лишь на стадии Заложения Основ, устояла перед его обаянием.
Даоист Лавспот направился к ней, и волна его очарования усилилась, заставив покраснеть даже некоторых практиков Зарождающейся Души.
Ся Юйшань нахмурился, но не успел он вмешаться, как тело Тяньи окутало сияние, накрывшее и Даои.
Лавспот на миг замер, но тут же продолжил путь, выкручивая свою харизму на максимум. В глубине души он был раздосадован тем, что Даои лишь настороженно на него смотрит.
— Эй, крошка, должно быть, скучно сидеть тут в тишине. Как насчет того, чтобы составить компанию этому господину и немного развлечься?
Лицо Даои стало ледяным.
— Благодарю, но мой учитель велел мне не водиться с извращенцами.
— Ой-ой, какой острый язычок, — Лавспот лишь шире улыбнулся, протягивая руку к Даои. — Все вы так поначалу говорите, но проведешь со мной немного времени – и мигом передумаешь.
Взгляд Тяньи стал по-настоящему убийственным. Он перехватил запястье Лавспота.
— Моя младшая сестра уже отвергла твои заигрывания. Проваливай. — Голос Тяньи звучал жестко. Даже он опасался Бессмертного Монарха, стоящего за спиной этого типа, но если тот перейдет черту…
В памяти Тяньи промелькнул образ Си Лунъи, и его воля окончательно закалилась.
Такие люди просто напрашиваются на хорошую взбучку.
http://tl.rulate.ru/book/44693/13676494
Готово:
