Раскаты грома рокотали опасно и близко, пока Тяньи восседал на своем троне. Подперев голову рукой, он безучастно разглядывал фигуру, застывшую подле главы секты Пяти Ядов.
Присутствие этого человека было едва уловимым, словно он стал частью окружающего мира. Ци, которую невозможно отличить от природной энергии – верный признак почтенного стадии Единения. Стоило такому мастеру пожелать, и никто рангом ниже не смог бы даже заподозрить его присутствие.
Именно этого эффекта он и добивался. Однако Тяньи отчетливо чувствовал практика рядом с Пятиадом! И дело было вовсе не в выдающихся способностях юноши, а в том, что у этого почтенного была серьезная проблема.
Тяньи внимательно изучал незваного гостя. Мужчина среднего роста, облаченный в зеленый халат-артефакт, чей уровень едва достигал стадии Формирования Ядра. Одно это уже выдавало неладное.
Великий мастер стадии Единения пользуется поделками для уровня Формирования Ядра? Просто смехотворно.
На голове почтенного виднелись редкие седые волоски – настолько тонкие, что их можно было не брать в расчет. Кожа была покрыта темными пятнами, а бесчисленные морщины почти скрывали глаза. Кровавая аура и ци смерти, окутывавшие его, показались Тяньи до боли знакомыми. Нечто подобное он видел у Лэй Цзинъе из другой временной линии, когда тот насильственно возвысил свой ранг, но здесь всё выглядело куда плачевнее.
Не только этот старик, но и остальные грандмастеры Зарождающейся Души, за исключением самого главы секты Пяти Ядов, сочились эманациями крови и смерти.
По прикидкам Тяньи, почтенному стадии Единения оставалось жить меньше года, тогда как остальным – от силы пять лет.
Тяньи фыркнул. Этот почтенный был «неполноценным», иначе юноша никогда бы его не почуял. При восхождении на стадию Единения происходит качественный скачок, несравнимый с переходом от Возведения Основания к Формированию Ядра или от Ядра к Зарождающейся Душе.
Это уникальное состояние называли Гармонизацией.
— Хмпф. Друг из Бессмертной секты Бучжоу, я советовал тебе не вмешиваться, — подал голос глава секты Пятиад. — Это дело касается лишь секты Пяти Ядов и секты Мимолетного Тумана.
Тяньи невесело усмехнулся:
— И кто же это говорил, что Бессмертная секта Бучжоу ничего не сможет сделать? Но стоило мне нанести один удар, как вы запели о мире?
Лицо главы секты Пятиада помрачнело, но в следующее мгновение на нем расцвела заискивающая улыбка:
— У меня есть глаза, но я не разглядел гору Тай. Я лишь слышал легенды о Бессмертной секте Бучжоу. Увидев мощь этого героя, я понял, что был лишь лягушкой на дне колодца. Не принимай близко к сердцу слова такого ничтожного человека, как я. Если я обидел тебя – прошу прощения. Но это и впрямь лишь распря между нашей сектой и сектой Мимолетного Тумана.
Тяньи почувствовал, как дернулась бровь – настолько быстро Пятиад сменил тон и начал унижаться после всех своих прежних речей.
— Верно, меня мало что связывает с сектой Мимолетного Тумана, — небрежно бросил Тяньи.
Лицо главы секты Юня вытянулось, а Пятиад, напротив, просиял:
— Друг из Бессмертной секты Бучжоу…
— Но, — Тяньи бесцеремонно перебил его. — Мой наставник, который заботился обо мне с малых лет, дружит с главой секты Юнем.
Теперь уже физиономия Пятиада перекосилась, а глава Юнь заметно приободрился.
— К тому же, все эти старейшины Зарождающейся Души и даже этот неполноценный почтенный… — Тяньи сделал паузу, окинув их троих взглядом и игнорируя уже мертвого грандмастера, которого сразил ранее. — Вы ведь использовали смертных как ресурс, чтобы насильно поднять свои ранги, не так ли?
Глава секты Юнь, услышав это, в шоке уставился на противников:
— Невозможно! Почему же тогда на них нет Кармического Греха?!
Если мастер Формирования Ядра решит «переплавить» людей ради прорыва к Зарождающейся Душе, он навлечет на себя чудовищный Кармический Грех. Но Юнь не чувствовал за ними тяжелой ноши греха, решив, что они просто практики пути Крови или Бойни.
Что же до Тяньи…
Он никогда не считал себя образцом добродетели – по крайней мере, в том понимании, что привили ему на Земле. Но у Тяньи были свои принципы. Он мог без зазрения совести причинять страдания тем, кто ему не нравился, или добивать упавших, но пускать на «расходники» бесчисленное множество людей ради силы?
Сколько жизней нужно погубить, чтобы возвысить ученика Возведения Основания до Формирования Ядра? А мастера Ядра до грандмастера Зарождающейся Души? Десять тысяч? Сто тысяч? Миллионы?
Тяньи не знал точных цифр, но счет шел на миллионы. Обычный смертный никогда не сравнится с практиком, а значит, разницу в качестве пришлось бы компенсировать чудовищным количеством.
Нельзя сказать, что Тяньи питал глубокое сочувствие к жертвам этого злодеяния. Но он чувствовал: если он примет это и пройдет мимо, то перестанет быть человеком. Он не был праведником – скорее, мстительным и мелочным юношей. Но раз они посмели сотворить такое, то пусть не винят его за последствия.
Он и так не собирался стоять в стороне, пока громят секту Мимолетного Тумана, но теперь у него появилось еще больше причин вырезать их всех под корень.
Но где секта Пяти Ядов нашла столько смертных для жертвоприношений? Чтобы взрастить столько грандмастеров и одного почтенного, скрыть подобные деяния должно быть почти невозможно.
Когда Тяньи поднял руку, готовясь к атаке, почтенный, стоявший подле Пятиада, заговорил:
— Чжоу Похититель Цветов Злого Ветра… слышал ли ты о нем?
Тяньи помедлил, ощутив волну враждебности:
— Слышал. — Его губы тронула усмешка при воспоминании о том случае. — Я убил его. И весьма этим горжусь. В конце концов, я тогда был всего лишь на стадии Возведения Основания.
Небо окрасилось багрянцем от жажды крови, которую источал почтенный. Окружающие почувствовали, как по спинам пробежал холодок, а Тяньи, как главная цель, ощутил это давление яснее всех.
— ОН БЫЛ МОИМ ДОРОГИМ СТАРШИМ БРАТОМ!!
С этим ревом из рук Чжоу Эрляня – младшего брата того самого Похитителя Цветов – вырвался смерч и устремился к Тяньи.
Ярость врага застала Тяньи врасплох. Жажда убийства не всегда зависит от ранга, она рождается в мыслях. Порой бессмертный может обладать меньшим намерением убить, чем смертный генерал, вырезавший целые армии.
Тяньи никогда раньше не сталкивался с подобным, и атака Чжоу Эрляня отбросила его. Но вскоре смерч загрохотал, пронзенный вспышками молний. Вихрь развеялся, явив невредимого юношу.
— Так ты брат Чжоу Похитителя Цветов? — Спокойно произнес Тяньи. — Он заслужил свою смерть. Уверен, его жертвы мне только спасибо скажут!
Чжоу Эрлянь взревел от ярости и бросился на Тяньи, занося кулак. Но удар не достиг цели: преградой встал барьер из молний.
Его кулак начал чернеть и обугливаться под непрерывными разрядами, но Эрлянь, словно не чувствуя боли, обрушил на преграду град ударов.
— ЧТО ТАКОЙ ЩЕНОК, КАК ТЫ, МОЖЕТ ПОНИМАТЬ!! — Чжоу Эрлянь, казалось, окончательно лишился рассудка. Его давящая аура росла, а ци смерти вокруг становилась всё гуще. — ОН БЫЛ МОЕЙ ЖИЗНЬЮ!! Я БЫ СДОХ, ЕСЛИ БЫ НЕ ОН!!
Тяньи промолчал. Нахмурившись, он сплел несколько ручных печатей. Вокруг его трона возникло бесчисленное множество орудий из чистой молнии: мечи, копья и даже ваджры. Взмахом руки он направил их в Чжоу Эрляня.
— Это не оправдывает его грехов. Тот, кто постоянно ходит по берегу, рано или поздно промочит ноги, — отрезал Тяньи.
Чжоу Эрлянь издевательски расхохотался. Он сотворил ответные печати, воздвигнув ветряной щит, о который с грохотом разбилось молниеносное оружие. Несколько снарядов взорвались, но большая часть пробила защиту и вонзилась в тело Эрляня.
Его поразило множество раз. Кожа обуглилась, одежда превратилась в лохмотья, а остатки волос сгорели дотла. Но на его лице застыла безумная улыбка:
— Грехи? Тогда на тебе их должно быть куда больше! Из-за тебя! Я переплавил тысячи смертных, лишь бы достичь этого ранга. Ты – величайший грешник из нас всех!
Тяньи не удостоил его ответом, лишь с презрением глядя на безумца. Но Чжоу Эрлянь, казалось, ничего не замечал, продолжая свой бред:
— Ха-ха-ха! Это всё из-за тебя! Если бы не ты, все те младенцы остались бы живы! Если бы не ты, этот ад никогда бы НЕ СУЩЕСТВОВАЛ!!
Чжоу Эрлянь снова бросился в атаку, его тело словно слилось с черными вихрями.
Тринадцать столпов молнии низверглись с небес, заточив Тяньи и черные вихри в клетку из электричества. От каждого столпа отделялись разряды, бившие по вихрю, пока Чжоу Эрлянь не был вынужден принять человеческий облик. Но он не обращал внимания на раны, безрассудно кидаясь на Тяньи, пока его аура продолжала раздуваться.
Не заботясь о защите, он протаранил головой молниеносный барьер и принялся наносить удары. Он не был похож на почтенного стадии Единения – скорее на уличного громилу, использующего кулаки вместо техник духовного практика.
Тяньи нахмурился: барьер треснул, и Чжоу Эрлянь оказался в опасной близости. Как только юноша собрался встать, волоски на его теле встали дыбом.
Чжоу Эрлянь жутко оскалился, его тело начало неестественно раздуваться. Внутри него вспыхнуло колоссальное количество энергии. Чем больше он раздувался, тем мощнее становилось давление. Чувство опасности, охватившее Тяньи, было почти таким же острым, как во время нападения Монарха Душ-Рыб.
— Безумец! — Выкрикнул Тяньи, окончательно теряя самообладание.
Но Чжоу Эрлянь уже не слышал. Его мысли путались. Последним, что он вспомнил, был кроткий лик старшего брата, улыбающегося ему. С самого детства он был болезненным ребенком. Родители давно поставили на нем крест, но брат – никогда. Он не бросил его, даже когда сам стал могущественным практиком. Всем лучшим, что у него было, он всегда делился с Чжоу Эрлянем.
— Старший брат! — Вскрикнула Даои, наблюдавшая за этим рядом со старейшиной Шанем.
Взрыв был катастрофическим.
Чжоу Эрлянь, даже будучи неполноценным почтенным, честно говоря, не впечатлял. Его техники остались на уровне мастера Формирования Ядра. Лишь ранг вырос, и больше ничего.
К тому же, из-за того, что он принес в жертву столько смертных, атаки Тяньи были против него особенно эффективны. Молния и так подавляла зло и энергию инь, но эффект удваивался, так как Тяньи наполнял свои удары эссенцией бедствия.
Но Чжоу Эрлянь и не собирался выживать. Он планировал месть с того самого дня, как узнал о смерти брата. Некий таинственный благодетель передал ему технику переплавки смертных для повышения культивации. К тому времени, как он собрал нужное количество жертв, убийца его брата уже давно исчез.
И лишь недавно благодетель связался с ним, сообщив, что враг вернулся. Чжоу Эрлянь хотел сокрушить Тяньи и поглумиться над ним, используя мощь стадии Единения, но, увы, он уступал юноше и в техниках, и в силе стихий.
Тогда он прибег к единственному способу, которым мог убить Тяньи. Он использовал собственное тело и базу культивации как бомбу, подорвав самого себя.
Главу секты Юня и главу секты Пятиада отбросило ударной волной от самоликвидации почтенного.
— Нет! — В отчаянии закричал глава секты Юнь. Радиус поражения при самоубийстве практика такого уровня был чудовищным, и он видел, как сфера взрыва продолжает расширяться. Такими темпами от секты Мимолетного Тумана не останется и камня на камне.
Даже Пятиад выглядел скверно. Его собственные люди тоже попадали в зону поражения.
Но в тот миг, когда казалось, что взрыв поглотит всё, тринадцать столпов молнии изогнулись, заключая огненную сферу в клетку. На глазах у изумленной толпы мощь взрыва оказалась заперта внутри. Постепенно свет пламени померк и окончательно исчез вместе с электрическими колоннами.
Тяньи стоял в воздухе, от его халата поднимался легкий дымок. Лицо его было мрачным, когда он бросил яростный взгляд на Пятиада. От его трона не осталось и следа, а часть пейзажа, попавшая под удар, превратилась в стекло от нестерпимого жара.
Он перевел взор на главу секты Пяти Ядов.
Пятиад и все его последователи почувствовали, как по спинам пробежал смертный холод.
— ОТСТУПАЕМ!! — Это был приказ, продиктованный чистой интуицией, но глава секты Пятиад немедленно скомандовал к бегству.
Тяньи ничего не сказал, лишь поднял руку к небу. Над ним заклубились черные тучи, впитывая в себя разряды из грозовых морей секты Мимолетного Тумана. На многие мили вокруг небо снова затянуло непроглядным мраком.
Тяньи резко опустил руку, и бесконечные молнии обрушились на бегущих членов секты Пяти Ядов.
Глава секты Пятиад выплюнул кровь, когда один из разрядов поразил его, обуглив тело. Последние два грандмастера Зарождающейся Души, чьи ауры крови были наиболее сильными, притянули к себе больше всего молний и пали замертво под этим натиском.
Странно, но некоторые мастера Формирования Ядра и ученики Возведения Основания уцелели там, где Пятиад получил тяжелейшие раны. Однако вскоре половина из них замерла в неописуемом ужасе.
Небесное Бедствие Зарождающейся Души и Формирования Ядра обрушилось на тех, кто был близок к прорыву, погружая всю секту Пяти Ядов в пучину хаоса.
Глава секты Пятиад чувствовал, что задыхается, глядя на эту сцену. Он встретился взглядом с бесстрастными глазами Тяньи – тот выглядел как истинный владыка молний, вершащий свой суд.
Глава секты поспешил скрыться. У него не было времени горевать о своих людях. Но даже во время бегства его сердце обливалось кровью. Сколько лет теперь уйдет на то, чтобы восстановить мощь секты Пяти Ядов?
И это при условии, что Тяньи не пустится в погоню.
Тяньи уделил Пятиаду особое внимание, намеренно направив в него несколько мощных разрядов. В ответ глава секты разделился на пять воплощений, разбежавшихся в разные стороны.
Тяньи обрушил еще больше молний на беглецов. Побочным эффектом стало то, что натиск на рядовых членов секты Пяти Ядов ослаб. Впрочем, Пятиад вряд ли бы обрадовался такому спасению своих людей ценой собственной шкуры.
Но прежде чем Тяньи успел продолжить, серебристый столп света вырвался из глубин грозовых морей и развеял черные тучи.
Тяньи нахмурился, почувствовав, что больше не может призывать облака, а его истинная ци оказалась подавлена. Он бросил последний взгляд на исчезающих вдали врагов и спустился на землю – его врожденная способность ходить по воздуху тоже была скована этим серебристым сиянием.
Шло время, и аромат лотоса окутал секту Мимолетного Тумана и окрестности. Возле столпа света юноша заметил крошечную фигуру. Даже издалека Тяньи понял, что это его мать – Си Мэнфэй.
http://tl.rulate.ru/book/44693/13676479
Готово:
