Глава 221 — Кулинарное сражение!
Полдень.
Водно-болотный парк Линху.
Из-за ночной метели сосновый бор вокруг укрыло сплошным белым покрывалом; полуденное солнце отражалось от снега так ярко, что слепило глаза.
Юноша, неся на левом плече пеньковую верёвку, а на правом — охотничий лук, выдохнул облачко пара и поднял взгляд на южные ворота парка.
На покоробленных арматуринах висели сосульки, а к самому верху был привязан деревянный щит шириной с крышку стола, на котором вырезан набор цифр.
— 404.
Немного посверлив глазами табличку, Юй Ху шёпотом прочитал цифры.
Так учил их Старик Чарли; привычка у него появилась совсем недавно.
«Что ни встретишь по дороге — всё, что узнаёшь, шепни, а про себя пересчитай черты».Чем больше узнаешь — тем быстрее привыкаешь.
Метод действительно рабочий: в последнее время он уже научился писать своё имя, «Сяоюй», имена отца с матерью, старшего брата и невестки, а ещё — базовые цифры и сложение с вычитанием.
Если б это было пару месяцев назад, на Бейт-Стрит он уже считался бы «образованным».
Сейчас — самый средний уровень.
В посёлке жажда учёбы захлестнула всех, особенно молодых парней: как только разнеслось от Ли Ню и ещё пары человек, какие условия в Новом индустриальном районе, народ хлынул в ликбез-классы, хоть жить там оставайся.
Ну, может, ещё и потому, что в замке тепло: сходишь раз — уходить не хочется.
Самый опасный путь уже позади.
Немного переведя дух у ворот парка, Юй Ху подтянул верёвку на плече и снова пошёл по снегу по колено.
Тащить добычу по целине нелегко, но для опытного охотника — не проблема.
Он соорудил из досок салазки и привязал к ним убитого мутировавшего кабана — тянул верёвкой.
Так туша не зарывается и не смерзается в снегу; тащить куда легче и безопаснее, чем волоком.
Главное — следить за шагом и не лезть в незнакомые места — и никаких проблем.
Выбравшись из леса метров через триста, он вышел на простор.
Ровными рядами на открытом месте за рвом торчали присыпанные снегом столбы; дальше тянулась стена Передового форпоста и Южные ворота; за ними — новые домики «синих курток», а ещё дальше — дом Старшего Чу.
По сравнению с месяц назад — прямо не узнать.
Высокая труба за стеной и звяканье молотов, и та роща по ту сторону стены — всё исчезло.
Вместо этого выросли домики с разным, но запоминающимся фасадом, прямые улицы, выложенные каменным кирпичом, всё больше людей и всё разнообразнее товар на прилавках.
Юй Ху, человек не книжный (только-только буквы осваивает), красивых слов для этих домов подобрать не мог — просто считал, что они очень классные.
У одних карнизы загибались вверх, кирпич с деревом, ровные квадраты — строго и внушительно. Другие — целиком цилиндр, каменная кладка — сурово и загадочно.
При всей разнице, дома стояли ровно, и ни один не возвышался над крышей здания в самом центре поселения — над крышей лечебницы.
Для чего прочие постройки — Юй Ху не знал. Разбирался он в складе и в том небольшом, оплетённом лозой домике с нарядной вывеской.
Там он однажды купил себе одежду, а ещё — взял для семьи два метра ткани; кажется, шарф сестрёнки тоже оттуда.
Иногда, если попадалась добыча с особенно красивым мехом, он сперва нёс её туда — хозяин лавки, внешне прямо как ребёнок, платил чуть больше, чем склад неподалёку.
А по слову Старшего Чу, куда бы ты ни принёс товар — уже помощь ему, так что Юй Ху, по большому счёту, не привередничал, кому продавать.
Но не кабана.
Маленькому симпатичному лавочнику, как думал Юй Ху, такая грубая шкура не нужна — так что он потащил кабана прямиком на склад.
Бросил верёвку у входа и уже собирался позвать приказчика взвесить тушу, как вдруг за столом заметил знакомое лицо.
Тот тоже увидел его — и тут же просиял:
— Юй Ху?!
— Чжао Шу? — Юй Ху удивлённо уставился. — Ты же на кирпичном заводе!
Пока говорил, он смерил взглядом земляка в новой меховой шубе — и невольно позавидовал.
Да у парня дела идут!
Уже и прикид сменил!
Заметив изумление на лице земляка, Чжао Шу самодовольно хмыкнул:
— Сейчас тут стройка полным ходом — и склад, и бараки расширяют, людей не хватает. Я глянул — условия отличные — и сам попросился перевестись со кирпичного!
Честно говоря, поначалу он не хотел уходить.
На кирпичном платили чуть меньше серебра, зато там тепло, как весной, да и всегда приводят людей «с лицом, на котором целая жизнь написана».
Каждый такой брат — талант и рассказчик, и хвастун первейший.
Начнёт — «в былые-то годы», закончит — «долгая история». Спроси, откуда сам — то наёмник из Блуждающих топей, то тысяцкий с Крайнего Запада… Короче, места такие называли, о которых он и не слыхал.
Чжао Шу за всю жизнь из Цинцюаня не выбирался; самое далёкое — подземелье клана Кровавой Руки. Помнил смутно, что вожак звался вроде как сотник?На пике тот здоровяк-медведь командовал, дай Бог, сотней голов — хозяйничал в северных предместьях Цинцюаня, творил, что хотел.
И что толку?В конце концов «синие куртки» взяли всю шайку разом; теперь, поди, на руднике в посёлке Красная Река вкалывает — жив ли ещё, кто знает.
Выходит, «тысяцкий» — это кто тысячу водит?Да ну, сказки!Чжао Шу прикинул: всех людей, кого он встречал в жизни, и тысячи не наберётся. Ему бы пару десятков имён запомнить — уже головная боль; а «тысяча» — да как их различить-то?
Одним словом, кирпичный «Бык-Конь» — сказка. Даже если не верить ни единому слову старших «братьев», слушать их байки — удовольствие.
Если б не план на весну перевезти родню с Бейт-Стрит и успеть перехватить домик по мере расширения базы к северу, он бы в том «вечном лете» и остался.
Там просто рай.
— …Ладно, хватит обо мне. А у вас как? Метель сильно задела? И… дома как? — отстрелявшись о себе, Чжао Шу тут же засыпал Юй Ху вопросами о доме.
Вчерашняя пурга ещё одну крышу сорвала; вспоминал про шалаши родных — и всю ночь не сомкнул глаз.
— У нас всё нормально. Отец вчера просил тебе передать: не переживай о доме, береги себя… — передав порученное, Юй Ху ещё рассказал земляку свежие вести с Бейт-Стрит.
Зима в этом году лютее, чем кто ожидал; ветер воет, мороз до костей. Но благодаря «синим курткам» народ заранее переселился в новые, одинаковые кирпично-деревянные домики; пострадали меньше, чем в прошлом году.
Раньше бы с шалашами — неизвестно как бы выжили, много людей бы полегло.
В самые тяжёлые дни Старик Чарли расселил тех, кому метель снесла хибары, в замке бывшего мэра — и параллельно отправил бригады ремонтировать поломанные дома.
Под руководством уличного офиса в трудный час все держались вместе.
Практика показала: без старого мэра живётся только лучше.
Выслушав, Чжао Шу тяжело вздохнул:
— Раньше такое и представить нельзя было.
Юй Ху кивнул с полным согласием:
— Ага.
Когда семья старого мэра была при власти, людям приходилось биться изо всех сил просто за то, чтобы выжить — какие уж тут «как сейчас, с комфортом».
Не то что двери замка открыть для пострадавших.
Даже если бы люди сами собрались на взаимопомощь, он сразу послал бы своих шавок (которые только своих и смели гнобить) — разогнать всех.
— Слушай, Юй Ху…
— А?
Чжао Шу помедлил и сказал:
— Может, и ты бы перебрался сюда?
Не давая ответить, продолжил уговаривать:
— Здесь жить куда лучше, чем на Бейт-Стрит, и людей не хватает везде. Ты охотник отменный — работу точно найдёшь! И лучше моей устроишься!
Честно говоря, глядя на перемены, Юй Ху и вправду дрогнул.
Он ведь не женат — съедет, дома минус один рот.
Но подумав, всё же покачал головой:
— …Пожалуй, нет.
Чжао Шу опешил — не ожидал отказа:
— С чего вдруг?
Юй Ху прямо сказал:
— Ты сам сказал, я только охотник. А с такой погодой толку мало — неделями зверя не найдёшь. Приехать и быть обузой — лучше уж дома побольше букв выучу, глядишь, от этого польза будет.
«Это что ещё за причина?»
Чжао Шу только усмехнулся:
— Тьфу ты, да у вас зернохранилище через стенку набито — разве не прокормят? Да и учиться грамоте необязательно на Бейт-Стрит — у фабрик и у гвардии тоже есть вечерние школы!
— Всё равно нет, — упрямо мотнул головой Юй Ху. — Старший Чу и так нашей семье сильно помог — не хочу за его счёт жить!
Видя, что тот упёрся как камень, Чжао Шу вздохнул:
— Упрямец… Ладно, не уговариваю.
Юй Ху почесал затылок и хихикнул:
— Не надо уговаривать, я сам понимаю. К тому же Старший Чу сказал: весной приезжай — найдём тебе дело. Вот к весне и приеду!
Старший Чу человек умный; наверняка всё уже распланировал.
Делай, как он говорит — не прогадаешь!
Они закрыли тему переезда. С помощью Чжао Шу Юй Ху взвесил мутировавшего кабана и быстро отправил тушу в разделочную.
«Синяя куртка» с разделочным ножом у прилавка сноровисто жилковал, снимал шкуру, срезал мясо; кости и потроха — в бочки. Руки мелькали — не уследишь.
Цены на добычу теперь выше прежних: шкура мутировавшего кабана поднялась с 10 до 20 серебряных монет — это целых 400 г грубой соли!Раньше соль была чуть дешевле, но всё равно вышло бы не больше 300 г.
То же и по мясу: в целом всё подорожало раза в два, зато и закупка добычи подросла — для него это не проблема.
За добычу теперь можно выменять больше — что ж, отличная новость.
Сырые шкуры ушли на склад; позже их заберут кожевенники. Мясо поделили: большую часть — Юй Ху; меньшая — оплата разделщика и по договору — на склад базы.
Чжао Шу достал журнал, сделал отметку, затем аккуратно отсчитал из ящика 20 монет и выложил на стол рядком.
— Двадцать серебра. Забирай.
Юй Ху взял одну, покрутил, бросил на ладонь, прикинул тяжесть и удивился:
— А чего монета изменилась?
Тяжелее прежней — и выглядит новее.
Чжао Шу пояснил:
— Управляющий сказал, старые неудобные; теперь в ходу такие новые серебряники.
Чем неудобные — он толком не знал, но формулировка Управляющего была именно такая.
— А старые-то как? — Юй Ху помнил: дома немного оставалось; если их выведут из оборота, надо бы брату велеть срочно менять на соль.
Чжао Шу, ожидая вопрос, махнул рукой:
— Не страшно. Управляющий сказал: и новые, и старые склад и банк принимают один к одному. Только сдачу старыми уже не выдают.
Убедившись, что дома это не ударит, Юй Ху спокойно ссыпал серебро в карман.
Чжао Шу спросил:
— Ты сразу обратно?
— Не спешу. Потом ещё к сестрёнке загляну. Тебе что-нибудь передать домой? По пути занесу.
— Да нет. Нам теперь зарплату раз в месяц выдают… Разве что передай моим: берегите здоровье. Через пару недель у меня отпуск — выберусь, навестить.
— Передам, — кивнул Юй Ху.
— Спасибо!
Тут неподалёку подскочили несколько жителей Убежища, возбуждённо что-то наперебой выпаливая и показывая на стеллажи.
Голос — как при ссоре.
— Перец! Мне перец!
— И мне!
— Чёрт! Не лезь без очереди, я раньше!
Первым к прилавку прорвался Эльфийский Король Фугуй; не успевший обогнать его Ночной не удержался от комментария:
— Ты, охотник, на кой тебе перец-то?
Брат Фугуй закатил глаза и уверенно отрезал:
— Не твоё дело! Охотнику что, поваром быть нельзя?
Такой шанс попасть в Зал славы — как это его, короля эльфов, может не быть в списке?
Даже если готовить он не умеет — неважно!
«Готовить — это же руками махнуть!»
Раз приправы есть — разве плохо выйдет?
Значит, главное — успеть урвать приправы!
Чжао Шу глянул на свой VM, привычно снял с полки последние две пачки молотого перца и протянул тому, кто был впереди, не слишком чисто выговаривая:
— Это последние. Больше нет.
Услышав это, остальные тут же разочарованно разошлись.
Только тот «синий куртка», что отхватил перец, сиял, сказал «спасибо», приложил к VM — оплатил — и бегом умчался.
Провожая взглядом удаляющуюся фигуру, Юй Ху спросил:
— Он что купил? Соль?
— «Перец», приправа. Вкус странный… Я не очень, — Чжао Шу поморщился и добавил: — Если только на жареное мясо посыпать.
Жареное…
Юй Ху невольно сглотнул — вспомнил шашлычную у Северных ворот.
Там еда — просто загляденье!
Глянув к северным воротам, он заметил непривычное оживление. Много «синих курток» сновали туда-сюда: кто тащил что-то со склада, кто — наоборот; столы и навесы из столярной мастерской тоже перетаскивали туда.
Обычно там людно к вечеру, а тут — разгар дня и такая суета?
— Что там случилось? — Юй Ху ловил себя на мысли, что сегодня задаёт вопросов больше, чем за всю прошлую неделю.
Чжао Шу улыбнулся:
— Там? Через неделю будет празднество!
— Празднество?! — удивился Юй Ху. — Кто женится?
За неделю до — так отмечают только кто поважнее.
Неужели…
Старший Чу?!
— Причём тут свадьба, это… «Юаньдань»! — Чжао Шу и сам толком название выговорить не мог; повозился с памятью и наконец вспомнил: — Жители Убежища будут встречать новый год. Последний и первый день года для них очень важный праздник. Подробностей не знаю — что-то вроде большого торжества.
Про празднества он слышал.
Вот недавно у младшего сына старого мэра был «месяц» — раздавали по одной «рогатой картофелине» и ещё согнали всех в замок полдня горбатиться.
Счастливы были только старый мэр с шавками.
Но…
Праздновать Новый год — для человека, впервые услышавшего о таком — любопытно до щекотки.
Увидев интерес на лице Юй Ху, Чжао Шу хмыкнул:
— Сейчас это ещё не разгар. Вот в ночь на последний день двенадцатого — если сможешь, приходи глянуть.
— Спорим, будет шумно — будь здоров!
Юй Ху энергично кивнул:
— Угу! Запомню… Только ночью же — обратно неудобно возвращаться?
— А чего возвращаться? Ночуй у меня, — Чжао Шу хлопнул его по плечу. — В общежитии места хватит, выспишься!
…
Северные ворота Передового форпоста.
Сейчас здесь — столпотворение.
Игроки кто во что горазд: одни расставляли лавки, другие варили в котлах что-то своё; весь северный вход пропитало странным, но аппетитным запахом — даже северный ветер из-под деревьев не уносил.
Спрятавшись у сестры за спиной, Цюе моргала огромными глазами.
Впервые видела такой праздник.
— Ночной барсук! Плосколобый король пустошей! Кому? Только что у Долговечной Фермы взяли! Кто хочет — называйте цену, успевайте!
— Зачистка улицы 76, есть кто на выезд? Говорят, там логово гиен.
— В трио нужен один на Восприятие! Новички ок!
— Нуна, ты что только что в котёл швырнула?!
— Босс Ворон!! Посмотри, у Хвостика это не ядовитое?
— И мне глянь!
— Э-эй!! Кладите на стол, не пихайте мне в рот, ква! — над грибной лавкой звучал отчаянный крик Ворона; гвардейцы оглянулись на шум, увидели, что всё в порядке — и разошлись.
Неподалёку от входа в базар.
Эльфийский Король Фугуй потряс перед Ночным двумя пакетиками перца и, сияя, направился к своим — его ждали Убежавший Крот и Элейна.
Проводив его спину шипением «тфу», Ночной, ругаясь, вернулся к своим.
— Чёрт! Приправы не купил! Перец смели подчистую — это ж надо!
С каких пор у этих людей столько денег?!
Перец по 1 серебру за 1 г — и сразу два пакета ухлопали! Ну всё, перебор!
Лао Бай его успокоил:
— Ладно, не купили — и чёрт с ним. Не факт, что в итоге понадобится.
И Вихрь добавил:
— Ага. Давайте лучше постараемся использовать простые ингредиенты — так шанс победить выше.
То, что приправы разлетятся — Вихрь предвидел.
Награда-то не только годовой эксклюзивный титул — ещё и попадание в Зал славы.
Что всё превратится в «кто-кого» — логично. Каждый хочет быть первым — потому что «вот он, перед тобой».
Если бы никто не «зажимал педаль», Вихрь бы ещё подумал: а тот ли это сервак?
Рядом у них лежал расколотокраб.
Новички, проходившие мимо, невольно косились — и, завидуя, в душе ругались на «европейцев».
Зимой-то, когда дороги замело, — и нору расколотокраба нашли!
Не иначе — чистый «европак»!
Выходя из ворот с мешком муки, Чжан Хай заметил громадного краба — и глаза у него чуть из орбит не выскочили.
Подошёл ближе, глянул — и не удержался:
— Вы где такого монстра откопали?
Ночной не стал тайн делать и лениво, с видом профи, ответил:
— На северном берегу Линху — землянка. Внутри спящий расколотокраб. Мы дождались, пока храпит, и зарядили ему по морде из бочки.
Заплатить пришлось — но оно стоило того.
Чжан Хай выругался:
— Да чтоб вас! Почему вам всегда так прет?
Видя, как того корёжит от зависти, Ночной хмыкнул:
— Может, везение?
Чжан Хай: «#%@!»
Фанчжан и Помидоры-с-Яичницей стояли рядом и обсуждали, как готовить этого краба.
Один — великий едок, другой — мастер повар; странная, но сильная связка.
— Я внимательно изучил анонс ивента. Там условие — «просто и вкусно». Значит, надо брать максимально доступные ингредиенты — так шанс взять приз выше.
Помидоры-с-Яичницей покачал головой:
— Слишком уж расплывчато.
Фанчжан задумчиво:
— Ещё проблема — как сохранить мясо краба.
Даже зимой оно плохо держится до третьего дня, а к четвёртому, даже если не испортится, сильно высыхает — вкус не тот.
А до Нового года целых 7 дней!
Этот расколотокраб — чистая удача; надеяться ещё одного найти он не мог.
Помидоры-с-Яичницей почесал подбородок и сказал:
— С сохранением… Есть мысль.
Фанчжан глянул:
— О?
— Я как-то наблюдал рабочих на кирпичном, — продолжил Помидоры-с-Яичницей. — Они собирают у озера какую-то траву и ей обрабатывают недоеденную рыбу. Тогда даже на второй-третий день рыба остаётся свежей. Не знаю, с крабом прокатит ли, но попробовать стоит.
Фанчжан впервые слышал о такой траве:
— Что за трава?
— По энциклопедии на офсайте — «бычья осока». Про свойства не написано.
Фанчжан сразу к сути:
— Зимой найдём?
Помидоры-с-Яичницей покачал головой:
— Не знаю. Но когда заметил тему, из любопытства насобирал изрядно, высушил и сложил в хранилище — хотел изучить, да руки не дошли.
Услышав это, Фанчжан загорелся:
— Брат! Час твоей травы настал!
Помидоры-с-Яичницей почесал затылок:
— Даже если с сохранением решим… А что готовить-то? Не на углях же тупо жарить?
Можно и так, конечно, но слишком уж безыскусно — приз, пожалуй, не взять.
— Это проще простого, — Фанчжан самоуверенно улыбнулся. — Я вот заметил: склад временно снял лимит на зелёную пшеницу и «рогатую картофелину».
Помидоры-с-Яичницей моргнул:
— И что…
— Всё очевидно: «дёшево и вкусно» — правильный ответ где-то внутри этих двух продуктов! Иначе зачем снимать лимит именно сейчас?
Фанчжан взглянул на товарища с блеском в глазах:
— Братец… Слышал о крабовых котлетах?
http://tl.rulate.ru/book/44286/8625964
Готово:
