— Примите мои соболезнования в связи с недавним кризисом. Очевидно, что нам тоже следовало бы внимательнее следить за действиями Империи. Нельзя допустить, чтобы подобный безобразный конфликт между союзными нам нациями континента повторился. Отныне давайте оба будем двигаться вперед с должной бдительностью.
Такие вежливые слова прозвучали из уст женщины в белом одеянии, с достоинством в голосе и той важностью, которая так часто сопутствует уникальному статусу. Ее красота, казалось, противоречила ее возрасту, а на ее одежде сверкало множество драгоценных камней.
Женщина только что завершила осмотр разрушенной столицы в сопровождении нескольких своих компаньонов и теперь сидела на простом деревянном стуле в импровизированной гостиной, возведенной на руинах того, что раньше было частью королевского замка. Не прошло и месяца с момента нападения Империи Магии. Поэтому, когда сосед Королевства, Священная Теократия Митры, внезапно попросила разрешения выразить свои соболезнования, королю Клейсу пришлось прибегнуть к временным средствам для приема своего высокого гостя.
— Примите мою глубочайшую благодарность за помощь Теократии в наших усилиях по восстановлению, верховная жрица Астирра, — ответил король, — не говоря уже о вашей неожиданной доброте посетить нас лично. Как правитель Королевства Клэйс, я благодарю вас от всего сердца. Ваше присутствие вдохновляет всех моих подданных, а не только приверженцев Церкви Митры среди них.
На лице верховной жрицы, прекрасном, как резная скульптура, появилась нежная улыбка.
— В вашей благодарности нет необходимости, король Клейс. Наши страны давно связывают узы. Как соседи, наша помощь — это нечто само собой разумеющееся.
— Я рад это слышать. Как вы видели, мы не в состоянии отблагодарить вас в ближайшее время. Хотя, если настанет день, когда Теократии потребуется наша поддержка, я клянусь вам, что Королевство будет с нами.
— Одних ваших слов достаточно. Я надеюсь, что мы сможем продолжать поддерживать наши гармоничные отношения и в будущем.
— Не могу не согласиться.
Король и верховная жрица обменялись сердечными улыбками. Для несведущего наблюдателя их разговор мог бы показаться непринужденной беседой двух близких друзей… но атмосфера в комнате была несколько напряженной. Как правящая фигура Священной Теократии Митры и ее Церкви Митры, охватывающей весь континент, верховная жрица де-факто обладала властью над многочисленными последователями этой религии. И теперь, когда ее давний конкурент, Империя Магии, потеряла большую часть своего влияния, она стала самым могущественным человеком на континенте.
Король Клейс спокойно рассматривал верховную жрицу, сидя напротив нее. Она, вероятно, поняла значение его взгляда, но склонила голову набок и одарила его невинным взглядом.
— Что-то не так, король Клейс? У меня что-то с лицом?
— Нет, я просто подумал, что, сколько бы времени ни прошло, вы всегда выглядите как воплощение молодости.
Несмотря на то, что ей давно перевалило за два столетия, верховная жрица Астирра все еще сохраняла изящество юности. Король Клейс мог с чистой совестью сказать, что она ничуть не изменилась со времен его молодости. Ее красота делала ее похожей на героиню мифа, и, подумав об этом, король задумался. Согласно легенде, эльфы были расой, которая жила намного дольше людей. Говорили, что продолжительность жизни верховной жрицы Астирры была обусловлена тем, что в ее жилах текла их кровь, но король Клейс был также склонен полагать, что она превратилась в какое-то чудовище.
Верховная жрица усмехнулась.
— Вы негодяй. Я расценю это как лесть.
— Я говорил искренне. По моим оценкам, ваша красота будет длиться вечно. Эльфийская кровь — поистине удивительная вещь.
Внешне их беседа была настолько спокойной, насколько это было возможно. После нападения Империи Магии Королевство Глейс получило щедрую финансовую и материальную помощь от Митры, и работы по восстановлению шли гладко. В этом отношении король был искренне благодарен верховной жрице. Да и как могло быть иначе, если она так быстро поддержала восстановление королевской столицы?
Однако в то же время король Клейс относился к своему старому соседу с предельной осторожностью; множество улик, обнаруженных во время нападения Империи, казалось, указывали на Святую Теократию. Однако верховную жрицу было нелегко разоблачить, а король был совершенно непревзойденным специалистом по составлению заговоров. Зная это, он решил перейти прямо к сути вопроса.
— Кстати, есть один вопрос, который меня несколько беспокоит. Похоже, что Империя использовала удивительно большое количество Сердец Демонов — бесценный продукт Теократии — во время своего нападения. У вас есть какие-нибудь идеи о том, как это произошло?
Напряжение, повисшее в воздухе, сразу же стало очевидным для всех присутствующих в комнате.
— По всей вероятности, они были украдены у нас, — спокойно ответила верховная жрица, по-прежнему дружелюбно улыбаясь. — Из-за их ценности мы строго контролируем транспортировку и экспорт Сердец наших Демонов, но я полагаю, что мы пострадали от нескольких краж внутри страны. Должно быть, именно их использовала империя. Это весьма прискорбно.
Именно такого ответа и ожидал король: «Они были украдены, и ничего больше». В этом случае он дал бы именно тот ответ, который подготовил.
— Украдены? Понимаю. Для Теократии это, должно быть, само по себе было кризисом. Похоже, Империя нацелилась на нас обоих из-за наших жизненно важных ресурсов.
— Действительно. Кризис для нас обоих.
Король и верховная жрица одновременно рассмеялись. Это был пустой жест, лишенный теплоты или чего-либо, что можно было бы назвать человеческими эмоциями. Их нежные улыбки не коснулись глаз — свидетельство того, что они были всего лишь масками, — а смех, эхом разносившийся по комнате, был заметно сухим. Напряжение можно было снять ножом.
Верховная жрица Астирра занимала высший пост в религии, которой придерживались в десятках стран. Она также сама была священной фигурой, ближайшей и второй после Святого Митры, объектом поклонения Церкви Митры. То, что в ее жилах текла кровь легендарных эльфов, только укрепляло эту репутацию; считалось, что полуэльфы священны по своей природе, обладают уникальными способностями и стоят ближе всех к богам.
Король Клейс не разделял этого мнения верховной жрицы; он знал, что общеизвестные сведения, какими бы широко они ни были распространены, часто бледнеют по сравнению с опытом, полученным из первых рук. В его глазах женщина, стоявшая перед ним, была чудовищем, не заслуживающим доверия ни при каких обстоятельствах, превратившим политический мир континента в свое логово. Она была хитрой, изворотливой лисой, которая скрывалась более двух столетий — неизвестное существо в облике человека, гораздо более страшное, чем любой монстр из плоти и крови. Те, кто верил в ее внешнее поведение, только пострадали бы за это. Сколько предательств она совершила в свое время, все это время скрывая свои истинные намерения?
Вытягивать правду из верховной жрицы было все равно что пытаться проникнуть сквозь туман, и любые попытки заглянуть в ее сердце открывали лишь непроницаемую тьму. Каждый раз, когда король сталкивался с ней, ему казалось, что он противостоит чудовищу из Бездны, находящемуся глубоко в Подземелье Затерянных.
— Ах, я хотела сказать, что до меня недавно дошли слухи, — верховная жрица бросила ледяной взгляд на короля, как будто могла заглянуть в его мысли, и тонко улыбнулась. — По-видимому, Королевство приняло в свои ряды демонов. Это правда?
По залу пробежала дрожь, и всех присутствующих охватило необычное напряжение. Тем не менее, король сдержал улыбку и спокойно ответил.
— Хо. Значит, до вас все-таки дошли слухи. Я не ожидал меньшего от человека, у которого столько ушей по всему континенту. Это, конечно, правда. В силу определенных обстоятельств Королевство взяло временную опеку над мальчиком из народа демонов. С этим какие-то проблемы?
Фальшивая улыбка на лице верховной жрицы стала натянутой. Очевидно, король задел ее за живое.
— Какие-то проблемы? — повторила она, теперь уже ледяным тоном. Каждое ее слово было пронизано тем, что могло быть намерением убить, и это окутало комнату. — В ваших устах это звучит банально, король Клейс. А опека, из всего прочего? Я бы посоветовала вам более тщательно подбирать слова. Вы говорите так, как будто речь идет о человеке, а не о каком-то злобном существе, которое приносит вред миру. Не могли бы вы охарактеризовать свои действия как нарушение пункта в договоре, касающегося демонов, между нашими странами? С вашей стороны было бы разумно передумать и немедленно передать это существо нам. Они враги человечества — это мнение разделяют все страны, подписавшие соглашение на континенте. Или вы хотите возразить?
Верховная жрица говорила отчужденным и властным тоном, но король оставался неподвижен, пристально глядя ей в лицо.
— Этот договор не имеет юридической силы в такой степени. Он был разработан таким образом, чтобы учитывать индивидуальную волю каждой страны, которая его подписала.
— Но обещание есть обещание. Игнорирование международного соглашения ни к чему хорошему не приведет. Во-первых, страны — участницы Военного альянса Континента Очага связаны обязательством выдавать демонов Теократии сразу же после обнаружения. Вы, конечно, знаете об этом?
— Теперь, когда вы упомянули об этом, я вспомнил. К сожалению, Королевство в настоящее время не является членом Альянса. Если мне не изменяет память… Теократия, среди прочих, выступила против нашего вступления.
Верховная жрица рассмеялась, как бы говоря, что она забыла об этом факте.
— Пожалуйста, простите мою неучтивость. Может, мне написать вам рекомендательное письмо прямо сейчас? Членство принесет большие преимущества. Например, вам не нужно, чтобы ваши солдаты тратили свои силы на истребление монстров.
Король Клейс выдавил из себя смешок и сказал:
— Я вам очень признателен за вашу заботу. Я приму ваше предложение к сведению.
В ответ верховная жрица Астирра тоже усмехнулась.
— И, сделав это, вы снова ускользнете, не так ли? Это не очень прилично с вашей стороны.
Оба правителя улыбнулись друг другу. Их беседа казалась достаточно мирной, если не задевать за живое.
— Действительно, не очень прилично, — продолжила верховная жрица. — Такая нерешительность не подобает достопочтенному монарху Королевства Клэйс. Ваш предшественник, знаете ли, был несколько более приспособляем.
— Если у нас будут достаточные основания присоединиться, мы рассмотрим это. Хотя вы, кажется, недовольны, факт остается фактом: у вас нет причин вмешиваться в то, как Королевство относится к своим жителям из народа демонов… независимо от того, насколько сильно Теократия надеется монополизировать Сердца Демонов.
Щека верховной жрицы Астирры дернулась. Издалека было видно, что ее самообладание не сильно нарушено, но под ее красивой, приветливой маской бушевал бурлящий водоворот эмоций.
— Король… Клэйс… это какая-то шутка? — тон верховной жрицы стал зловещим, и все присутствующие почувствовали невероятное давление, которое грозило раздавить их легкие. Казалось, что вся тьма в мире собралась и сгустилась в одном месте. — Вы хотите сказать, что Теократия хочет заполучить демонов? Скажите на милость, что вы имеете в виду? И «монополизировать»? Боюсь, я вас не понимаю. Наш метод изготовления сердец Демонов является государственной тайной высшего порядка. В зависимости от того, как пойдут дела…
Верховная жрица говорила так, словно не замечала остальных присутствующих в комнате, которые застыли на месте. Король Клейс решил продолжить с того места, на котором она умолкла, рискуя показаться перебивающим ее.
— В зависимости от того, как пойдут дела, этот метод может быть распространен в письменном виде. Если на нас будут давить слишком сильно, мы можем быть вынуждены раскрыть информацию, которую мы тоже предпочли бы сохранить в тайне. Конечно, я бы предпочел уладить это полюбовно. Я уверен, вы понимаете.
Наконец, истинные чувства верховной жрицы начали просачиваться сквозь ее маску, словно трещина, покрывающая прекрасное произведение искусства.
— И кто бы поверил в такую лживую выдумку? — ее внешность была воплощением тьмы, а низкий, мрачный голос был подобен потрошению для всех, кто его слышал.
Верховная жрица Астирра все еще улыбалась, но в ней не было ни теплоты, ни веселья — лишь взгляд в темную, бесконечную бездну. Затем она, казалось, рассмеялась, хотя и не издала ни звука.
— Вы несете свою чушь, зная, что это может означать? — продолжила она. — Это было бы неразумно с вашей стороны, король Клейс. Нисколько. В своем высокомерии человек, восседающий на королевском троне, может направить свой клинок на нашу церковь? Если вы в ближайшее время не пересмотрите свою позицию, то можете в конечном итоге столкнуться с божественным возмездием, подобно той нации дураков, которые в прошлом сделали нас своими врагами.
Темные тучи, клубившиеся в зале, уже превратились в бурю кровожадных намерений, но улыбка короля не дрогнула.
— Ха. Уверяю вас, никто и не помышляет о том, чтобы напрямую противостоять власти Теократии. В настоящее время мы сотрудничаем с вами, насколько это в наших силах, и планируем продолжать это делать. Я просто выражаю свою обеспокоенность тем, что Теократия навязывает нам свои условия. Наше королевство гордится тем, что с момента своего основания сохраняло свою независимость, не терпя вмешательства со стороны других стран. Если вы будете достаточно любезны, чтобы уважать это, тогда мы не будем раскачивать лодку. Это все, что я хотел донести. Наши страны долгое время были в хороших отношениях. Несомненно, мы сможем достичь взаимопонимания.
— Понимаю. Уважение, не так ли? Уважение… Вы выбрали интересное слово.
Гнев, исходивший от верховной жрицы, казалось, мгновенно утих. Темные тучи рассеялись, вернув комнате прежнюю гармонию. Или, по крайней мере, так казалось тем, кто только наблюдал за выражением лиц этой пары.
— Очень хорошо, — сказала верховная жрица. — Только на этот раз я сделаю исключение и закрою глаза на мелкие проступки Королевства. В знак признания связи между нашими странами. Мы должны уважать друг друга, не так ли, король Клейс? — она снова улыбнулась, и ее вновь обретенная теплота и нежность резко контрастировали с ее прежним поведением. Напряжение, царившее в комнате, исчезло, как будто это была всего лишь иллюзия.
— Я благодарен вам за понимание, — сказал король. — Нет ничего более обнадеживающего, чем иметь разумного соседа.
— Действительно. Наши узы существуют уже так долго. Следовало ожидать, что они будут в какой-то степени податливыми.
Как всегда, король был впечатлен; верховная жрица казалась совершенно другим человеком, чем раньше. Как она могла говорить о взаимном уважении без намека на стыд, все время надевая такую очевидную маску? И все же что-то в ее словах заставило его насторожиться.
— Как таковое, — продолжила она, — хотя я не решаюсь назвать это компенсацией… У меня есть к вам просьба. Не согласитесь ли вы ее выслушать? По сравнению с тем, что мы только что обсуждали, это действительно пустяк.
— Просьба, вы говорите? — Король слишком хорошо знал, что ее кроткое выражение лица и мягкие, уклончивые фразы предвещали нечто худшее. — Просьба. Это редкое слово в ваших устах.
В этом слове было что-то такое, что заставило короля Клейса напрячься, а по спине пробежал холодок. Верховная жрица улыбнулась, увидев это. Она выглядела удивленной, как будто играла с маленьким ребенком. Безмятежное выражение ее лица только усилило беспокойство короля.
— Не нужно быть таким осторожным, — сказала она. — В конце концов, это личное дело.
— Личное?..
— Действительно. Хотя мне неловко это говорить, но в последнее время мой сын чувствует себя немного одиноким.
— Ваш сын… Святой принц Тирренс?
— Да. Он сказал мне, что хотел бы снова встретиться с вашей дочерью. Я подумал, не могли бы вы исполнить его желание.
Святой принц Тирренс, также известный как Божественный наследник, был преемником верховной жрицы Астирры. Полуэльфы, происходящие от эльфов-долгожителей, были народом, который редко рожал детей, и верховная жрица лишь недавно была благословлена сыном. Тирренсу было примерно столько же лет, сколько Линнебург.
— С принцессой? — спросил король. — Я знал, что ваш сын был гостеприимен с ней, когда она училась за границей, но я не знал, что они были так близки.
— На самом деле, я сама только недавно узнала об этом. Я тоже была удивлена. Мой сын был совершенно очарован принцессой Линнебург. На самом деле, кажется, что он влюблен в нее до такой степени, что ему казалось, что его «тоскующее сердце вот-вот вырвется из клетки». Вот почему он так сильно хочет встретиться с ней на праздновании своего совершеннолетия.
Верховная жрица говорила о чувствах своего сына без малейших колебаний, но это никак не помогало скрыть вонь обмана. Король мог сказать, что она лжет, но не знал, насколько сильно, поэтому намеренно не стал вдаваться в подробности.
— Ах, он уже достиг совершеннолетия? Время, конечно, летит быстро. Это событие действительно стоит отпраздновать. Наше королевство, конечно, пошлет ему свои благословения, но — хотя, возможно, с моей стороны будет неуместно говорить это — ответит ли принцесса на его чувства — это… другой вопрос. Это ей решать.
В его нерешительном тоне чувствовалось, что король незнаком с любовными похождениями молодежи, и верховная жрица хихикнула, как будто увидела что-то забавное.
— В этом отношении беспокоиться не о чем. Я уверена, что она тоже о нем хорошего мнения.
— Новые неожиданные откровения? Почему вы так уверены?
Заметив его пошатнувшееся самообладание, верховная жрица приподняла уголки рта в широкой улыбке, которая, казалось, говорила:
— Да… просто так.
Это было так, как если бы король Клейс сидел перед ухмыляющимся чудовищем, которое только что услышало именно тот вопрос, которого она ждала. Выражение ее лица оставалось таким же веселым, как и всегда — «Дурное предзнаменование», подумал король, — когда она издала серию столь же зловещих звуков, в которых он вскоре распознал слова.
— Ну, факт в том, что они уже помолвлены.
Помолвлены? Его дочь никогда не упоминала ничего подобного. Это, несомненно, была еще одна ложь верховной жрицы, но без Линн у него не было возможности оспорить это. Возможно, она говорила правду, и эта тень сомнения заглушила следующие слова короля.
— Я… впервые слышу об этом.
Король Клейс не смог подобрать лучшего ответа. Верховная жрица держала его в своих руках, но чего она надеялась достичь?
После недолгой паузы, чтобы оценить вызванное ею замешательство, верховная жрица Астирра, по-видимому, удовлетворенно кивнула.
— Да, для меня это тоже стало настоящим шоком, но они решили это между собой; с нашей стороны было бы неправильно вмешиваться. Как старшее поколение, мы обязаны поддерживать тайные привязанности нашей молодежи, не так ли?
Верховная жрица, должно быть, почувствовала, что мысли короля пребывают в смятении. На ее лице появилась наглая улыбка и еще более дружелюбный вид, когда она продолжила:
— Не стоит беспокоиться. Я уверена, что все будет хорошо. Если принцесса решит посетить торжества, это доставит огромное удовольствие всей Теократии. В конце концов, мы планируем устроить самый великолепный бал в честь церемонии совершеннолетия моего сына.
— Бал?..
— Именно. Мы уже разослали письма с приглашениями выпускникам и высокопоставленным лицам других стран; все, что осталось, — это ответ вашей дочери. Поскольку наши страны связывают давние добрые отношения, я решил сделать это сюрпризом, пока все не будет готово. Я могу рассчитывать на то, что вы соблаговолите оперативно ответить, да?
Только тогда король осознал свою ошибку. Он был далек от большинства общественных вопросов, и подобные мероприятия были как бы демонстрацией его недостатков. Было очевидно, что верховная жрица готовила какую-то ловушку. Она разрабатывала план, как завладеть слабым местом непокорного королевства — принцессой.
Он, конечно, мог отказаться. Как король, он мог просто сказать принцессе, чтобы она не уезжала. Однако…
— Как, я уверена, вы знаете, — сказала верховная жрица Астирра, — Было бы крайне прискорбно, если бы она не пришла. Пропуск такого важного общественного мероприятия без необходимости запятнал бы ее репутацию. Это может негативно сказаться на ней в будущем.
Приглашения уже были разосланы выпускникам и высокопоставленным лицам других стран. Другими словами, если верховная жрица устроит скандал из-за отсутствия принцессы, это легко дойдет до самых влиятельных игроков на международной арене. Что еще хуже, это была не просто пустая угроза: она могла и сделала бы это. С таким же успехом она могла заявить о своих намерениях вслух.
Верховная жрица Астирра поставила будущее Линн на стол переговоров. Она ясно давала понять, что уже перекрыла все пути к отступлению и создала ситуацию, в которой король не мог отказать, и все это ради того, чтобы получить то, что она хотела. У него не было выхода.
— Конечно, — продолжила она, — если вы беспокоитесь о ее поездке на Митру, то, во что бы то ни стало, пригласите ее приехать с друзьями и сопровождающими. Сколько пожелаете. Не обращайте внимания на жилье или питание — мы с радостью предоставим и то, и другое, поскольку всем не терпится увидеть принцессу в ее лучшем платье. О, и… — она снова изобразила улыбку. — Учитывая обстоятельства, я приглашу и этого ребенка из народа демонов в качестве гостя. В конце концов, это полноправный гражданин вашего королевства. Рассматривайте это приглашение как знак нашего искреннего уважения к доблестным усилиям вашего мужественного народа в этом отношении. Он может прийти как друг вашей дочери; это должно предотвратить возникновение каких-либо проблем. Пожалуйста, передайте им мои наилучшие пожелания. Мы готовы оказать им теплый прием.
— Я… сообщу ей, — ответил король Клейс. — Но примет ли она участие, зависит от нее. Его тон был неуверенным — он знал, что потерпел полное поражение, — но верховная жрица улыбнулась, как будто ожидала даже этого.
— Я уверен, что она согласится. В конце концов, ваша дочь мудрая молодая женщина. Я верю, что она будет действовать в наших интересах.
Не успели эти слова слететь с губ верховной жрицы, как она встала и удалилась в сопровождении своих приближенных. Она поднялась на борт своего воздушного корабля — реликвии подземелий мирового класса, находящейся во владении Митры, — и покинула королевскую столицу, которая все еще находилась в процессе восстановления.
http://tl.rulate.ru/book/43909/7200551
Готово:
