Глава 481. Битва богов (часть вторая)
В этот момент Мин наконец заговорил, но сказал то, чего Чу Юньшэн никак не ожидал услышать, и услышал это во второй раз: «Я боюсь…»
Чу Юньшэн улыбнулся и слабым голосом произнёс: «Мин, твои способности уже полностью превзошли обычных Минов. Твоя способность поглощения позволяет не только изучать знания других существ, но и уникальным образом эволюционировать, обретая их силы. Этого нет даже у других Минов, а может, и у Шанов! К тому же у тебя уже есть сознание, ты сам принимаешь решения, так что с какой стороны ни посмотри, тебе нечего бояться!»
«Нет, вы мой хозяин, вы создали меня!» — вдруг, словно гром среди ясного неба, произнёс Мин.
Чу Юньшэн на мгновение опешил, затем, вздохнув, сказал: «Мин, никто не может создать тебя. Ты — это ты, ты свободен. Вообще-то я давно хотел поговорить с тобой, но…»
Внезапно, собрав последние силы, он схватил талисман запечатывания зверей Мина, резко влил в него изначальную энергию своего тела и на месте разорвал его!
Глядя на ошеломлённо застывшего перед ним Мина, Чу Юньшэн ничуть не удивился и лишь спокойно сказал: «На самом деле ещё в растительном лесу я знал, что ты давно освободился от оков этого талисмана. Но ты боялся, что я из-за этого откажусь от тебя, брошу тебя, поэтому притворялся, будто всё ещё подвластен этой бумажке».
Мин, всегда внешне холодный и даже свирепый, словно его самую большую тайну внезапно разоблачил Чу Юньшэн, вдруг страшно переполошился, не зная, куда руки деть.
Чу Юньшэн закрыл глаза, потому что почти ничего уже не видел, и едва слышно произнёс: «В то время, когда ты спал, я говорил одному похожему на тебя, что обрести сознание и чувства — не обязательно хорошо. Наверное, поэтому я всё время боялся, что ты заговоришь, и избегал общения с тобой! На самом деле я очень эгоистичен… Но сейчас ты уже действительно не бессознательное запечатанное существо. Ты свободен, и никто не имеет права отнять у тебя эту свободу!»
«Нет! Вы — смысл моего существования!» — в ужасе, сорвав голос, закричал Мин.
Чу Юньшэн медленно выдохнул, подавляя волнение в душе, и тихо произнёс: «Мин, если ты действительно хочешь отплатить мне за то, что я тебя создал, выполни мой последний приказ. Я же говорил, я эгоистичен. Изначально я хотел, чтобы ты занялся теми бумагами, но твоя внешность слишком пугающая… Возможно, ты бы всё испортил. Так что забудем.
Хотя я очень доверяю Эдгару, я боюсь, что со временем он тоже может измениться и передать те вещи ненавистным мне чужакам. Поэтому ты должен тайно присматривать за ним. Если же вдруг он нарушит наш уговор, то…»
Чу Юньшэн вдохнул и с трудом принял решение: «Тогда убей его. Эти вещи ни в коем случае не должны попасть в руки чужаков».
Мин молчал. Казалось, он вообще не слышал, что говорит Чу Юньшэн. Прикидываясь глухим и немым, он упрямо стоял рядом с Чу Юньшэном, не двигаясь ни на шаг.
Чу Юньшэн покачал головой и слабо прошептал: «Какой же ты упрямый, прямо как я! Эх, живи счастливо!»
Он вдруг громко крикнул, словно в последней вспышке сил, на него нахлынула огромная мощь. Достав из-за спины древний лук, он, застав Мина врасплох, ухватился за край его брони, натянул тетиву, и стрела полярного света… Мин попытался вырваться, но стрела Сяоюнь, где он сам служил древком, мгновенно сформировалась.
Свист!
Раздался пронзительный резкий свист, и Мин, словно острая стрела, стремительно улетел в дальнее небо.
Выпустив эту стрелу, Чу Юньшэн больше не мог держаться. Всё его сознание с грохотом погрузилось во тьму. Пространство вокруг всё сильнее искажалось волнами. Одна книга и семь гвоздей уже прочно установили пространство битвы. Вихрь, подобный урагану, разорвал в клочья всё вокруг Чу Юньшэна. Ничто не могло уцелеть в радиусе нескольких сотен метров!
Затем тело Чу Юньшэна, словно мёртвое, медленно погрузилось на дно моря.
«Не бросай меня, я боюсь…» — в далёком небе Мин окончательно сломался и запаниковал, словно дитя.
…
Чу Юньшэн снова вошёл в тёмное неизвестное пространство. Он уже не видел, что снаружи, не слышал, не чувствовал прикосновений, не ощущал запахов… Кроме шестой расходящейся линии, которая всё ещё горела, остальные пять расходящихся линий органов чувств давно потускнели.
Следуя по той красной светящейся расходящейся линии, один из семи гвоздей с чудовищной силой проник внутрь. Маленький, ещё неокрепший чёрный вихрь не мог противостоять и меньше чем за несколько мгновений снова был вытянут наружу, оказавшись у входа в неизвестное пространство, в четырёхмерном пространстве битвы. Теперь его сознание фактически было едино со всем неизвестным пространством. Неизвестное пространство было им, он был неизвестным пространством — словно туман, парящий в пространстве битвы книги и семи гвоздей. А чёрный вихрь был каналом его связи с внешним миром и каналом восприятия.
Как только он появился здесь, вереница страниц, излучающих светящиеся символы, подлетела и плотно обволокла его. Совместно с тянущим усилием чёрного вихря они едва удерживали его от того, чтобы его снова не засосало.
А перед ним, кружась, бесчисленные книжные страницы постепенно образовали фигуру старца в развевающихся белых одеждах. Без всякого выражения, не двигаясь, он только непрерывно поднимал со страниц символы и запечатывал ими семь гвоздей.
«Старший?» — Чу Юньшэн с первого взгляда узнал старца — он был точно таким же, как тот, кого он видел в чёрной каменной стеле.
Разница была в том, что в стеле он казался реальным, а здесь больше походил на неподвижную, лишённую сознания иллюзию. Сколько бы Чу Юньшэн его ни окликал, тот оставался безучастным, не реагируя.
«Неужели это обман?» — в тревоге и сомнениях Чу Юньшэн не решался делать резких движений. В это время он понемногу начал понимать некоторые закономерности.
Древнюю книгу он действительно не мог контролировать, но вот чёрный вихрь был самой настоящей частью его тела, его собственной! Через ту шестую расходящуюся линию он, используя свою мощную жизненную основу как источник питания, мог незаметно усиливать мощь вихря!
Однако сила семи гвоздей была слишком велика. Даже вливая жизненную основу с максимальной скоростью, он не мог за одну ночь вырастить чёрный вихрь. Ему нужно было время, много времени.
Древняя книга и семь гвоздей всё ещё сражались. Всё замкнутое четырёхмерное пространство озарялось ослепительным светом и сотрясалось. При каждом столкновении символов с гвоздиным сиянием Чу Юньшэну казалось, что он вот-вот лишится души и рассеется!
С трудом выдержав десяток таких атак, Чу Юньшэн, обладая несокрушимой выдержкой, наконец насильно успокоился, принимая на себя ударные волны битвы.
Тут он заметил, что позади семи гвоздей, оказывается, была тень, похожая на человеческую, которая, дрожа от страха, распласталась в пространстве.
И мало того — эта тень ещё и что-то бормотала.
Только вот семь гвоздей и древняя книга, поглощённые смертельной битвой, словно не замечали этой тени, будто её и не существовало вовсе.
У Чу Юньшэна изначально не было ни сил, ни времени вслушиваться в её бормотание. Но под одной из ударных волн голос тени отчётливо донёсся до его ушей. Хочешь не хочешь, а пришлось слушать.
Однако, прислушавшись, Чу Юньшэн едва не потерял контроль над своим спокойным сознанием от потрясения!
Хотя он слышал очень чётко, что именно говорилось, он совершенно не запомнил, потому что голос был в точности таким же, как тот, что звучал из каменных столбов! Ни малейшего отличия!
Чу Юньшэн мгновенно остолбенел. Ещё недавно эта сущность была до крайности надменна и нагла, загнала его в угол, заставила даже гигантского морского монстра покориться ей — и вдруг! теперь! она распласталась перед книгой и семью гвоздями!
«Неужели она не имеет отношения к семи гвоздям?»
В сознании Чу Юньшэна царил хаос. Не успел он ни в чём разобраться, как бормотание той тени вновь долетело до него. На этот раз он наконец вслушался, но одновременно его словно громом поразило — он совершенно обалдел!
«…Раб и не знал, что здесь находится Божественный Владыка. Если бы знал, то даже будь у меня десять тысяч, нет, сто миллионов смелостей, я бы не посмел оскорбить!»
«Божественный Владыка, отпустите раба! Когда в те годы вы, двое Божественных Владык, начали Битву богов, пространство сотрясалось и разрывалось, миллиарды звёзд разрушались, бесчисленные живые существа погибали. О, нет-нет! Умереть в бою за вас, двоих, — их честь. Раб заслуживает смерти за посягательство на божественную мощь…»
«…В те годы раб действительно просто проходил мимо и не имел ни малейшей мысли о неуважении к вам. Но меня задела остаточная мощь Хозяина семи гвоздей-духов — этого Божественного Владыки, и он заточил меня в гвоздь заточения духов. Раб поистине страдает невинно!»
«В этом проклятом месте я томился столько лет и никак не думал, что посмею посягнуть на вашу божественную мощь. Чтобы искупить своё непростительное преступление, раб готов вечно служить Божественному Владыке…»
…
Дослушав до этого места, Чу Юньшэн почти полностью перестал соображать. Он не мог вымолвить ни слова, не знал, что делать, и чувствовал опустошение.
С тех пор как он начал изучать древнюю книгу, он бесчисленное количество раз строил догадки о личности Старшего, искал информацию между строк. Но он никак не мог предположить, что Старший окажется тем, кого этот голос назвал: Богом!
Если бы у него было дыхание, Чу Юньшэн чувствовал бы, что оно сейчас прерывисто и судорожно… На миг он не мог подобрать слов, чтобы описать свои ощущения.
Он не верил в существование богов. Это было не только его глубоко укоренившимся убеждением со времён эры солнечного света, но и потому, что сам Старший написал в книге: «В мире нет богов!» и никогда не называл себя богом или владыкой!
Если бы ему сказали, что в этом мире есть боги, представители клана Льда — он бы не поверил; если бы сказали представители Многофункционального клана — он бы не поверил; если бы сказал Шан — он бы тем более не поверил; даже если бы сказал человек в хрустальной одежде и ссылался на скорбное падение — он всё равно бы не поверил!
Однако теперь «сказал» ему — и даже не «сказал», а он просто подслушал — это был тот самый голос, который совсем недавно был надменен до предела, которому поклонялись бесчисленные монстры-чужаки, который стоял неизмеримо выше всех виденных им существ. И этот голос он подсознательно склонен был считать правдой.
Только вот в его представлении тот старец в развевающихся белых одеждах, без всякой важности, с обычным, даже умирающим лицом, был слишком далёк от божества, слишком, слишком далёк!
И если Старший действительно был каким-то Божественным Владыкой, то он просто не мог себе представить, что всё это время он использовал вещь, оставленную «богом», как подставку под ножку кровати! И подкладывал так много, много лет!
Мало того, он ещё не раз пытался её продать, и всё для того, чтобы накопить на квартиру!
Огромный разрыв создавал огромное ощущение нелепости, а также странное иллюзорное заблуждение. Он просто не мог принять такой факт, его сознание помутилось…
Пока Чу Юньшэн ещё пребывал в тревоге и неуверенности, он вдруг услышал, как та тень разразилась странным смехом:
«Ха-ха, оказывается, ты уже пал! Слишком долго пробыл в заточении, голова совсем перестала соображать, дал себя напугать какой-то тени!»
«Право же, глупее некуда. Если бы он не пал, как могло бы быть, что он даже не может одолеть главное божественное оружие, оставленное павшим Божественным Владыкой…»
«Везёт же! Сразу получить наследие двух Божественных Владык, и одно из них — главное божественное оружие. Ц-ц-ц, а это что?»
******
Вторая глава!
(Конец главы)
Спасибо что читаете, для вас cтарался HoodRichLife
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://tl.rulate.ru/book/4378/599204
Готово:
