Глава 480. Битва богов (Часть 1)
Вот исправленный перевод на русский язык:
«Вот оно…» — после тьмы Чу Юньшэн постепенно пришёл в себя.
Над головой по-прежнему кружилась та самая чёрная воронка. Вокруг было сумрачно и неясно — то далеко, то близко, пусто и зыбко, не видно ни древней книги, ни семи гвоздей-столбов.
Но его сознание не задержалось здесь надолго. Вскоре под действием всасывающей силы его подняло вверх, по чёрной воронке вынесло к внешнему проёму неведомого пространства.
Снаружи простирался разноцветный мир — причудливый, искажённый, искривлённый, неровный, словно диковинная иллюзия. Чу Юньшэн хорошо знал это место. Он бывал здесь много раз, но каждый раз не мог разглядеть всё отчётливо.
В этот раз — не исключение. В полузабытьи он только начал понимать, что эти пёстрые и причудливые вещи, возможно, были проекцией трёхмерного мира в четвёртое измерение, как в следующее мгновение перед его «глазами» пролетели страницы книги. Начертанные на них знаки сияли ослепительным божественным светом!
Напротив них, выстроившись в ряд, расположились семь гвоздей. Каждый из них источал дюйм холода и дюйм стужи, также излучая ослепительное божественное сияние!
Книга и семь гвоздей, словно извечные враги, едва встретившись, тут же обрушили друг на друга атаки, способные уничтожить мир. Один за другим знаки вспыхивали божественным светом, запечатывая семь гвоздей, а семь лучей божественного света от гвоздей немедленно хлестали рядами, сметая всё на пути. Чу Юньшэн не успел даже «увидеть» результат схватки, как чудовищная, невообразимо мощная сила в одно мгновение раздробила четырёхмерное пространство и безжалостно «вышвырнула» его вон. Подобно гигантской волне, она прокатилась по острову, морю, Евразийскому континенту, охватила весь земной шар — и не остановилась, продолжая с поразительной скоростью распространяться в бескрайние глубины космоса.
В глубине далёкой Галактики один владыка, правящий всеми четырьмя сторонами, восседал на своём троне с важным и величественным видом, невозмутимо взирая вниз. Там, на изысканнейшей террасе, сидели бесчисленные льстивые и угодливые придворные.
Посреди террасы, кружась, танцевали несравненно прекрасные женщины, чьи лёгкие песни и грациозные движения, нежные позы и прозрачные силуэты были до предела изящны и воздушны.
Внезапно лицо этого владыки резко изменилось. Совершенно забыв о своём достоинстве, он заёрзал на месте, забормотал, не в силах усидеть на месте: «Всё ещё дерутся! И никак не закончат…»
...
В то мгновение, когда Чу Юньшэна «вышвырнуло», он смутно увидел, как с одного из гвоздей свалилась расплывчатая тень. Но затем нахлынула древняя, неведомая боль, способная раздробить саму душу, затопив его сознание. Он потерял сознание почти на десяток секунд.
Когда он снова открыл глаза, в них отразились две встревоженные фигуры — Мин и Эдгар. В полузабытьи до него дошло: в то мгновение, когда древняя книга столкнулась с семью гвоздями, она отделила часть знаков и вместе с чёрной воронкой силой вытолкнула его с поля боя.
Но эта защита длилась недолго. Шестая светящаяся перекладина в неведомом пространстве тускло замерцала, и он вскоре почувствовал, как древняя книга и семь гвоздей с огромной скоростью восстанавливают раздробленное четырёхмерное пространство битвы. На этот раз оно ощущалось необычайно мощным, словно они строили сверхстабильное поле боя.
В то же время мощная притягивающая сила от одного из семи гвоздей, снова пробив блокаду древней книги, по капле потянула сознание Чу Юньшэна в тёмную бездну. Постепенно древняя книга оказалась не в силах этому противостоять!
Чу Юньшэн только-только подумал: «Может быть, мне удастся пережить этот кризис», — как эта мысль мгновенно рассеялась без следа. Его лицо побелело. То, что семь гвоздей были чрезвычайно сильны, стало совершенно очевидно — даже древняя книга, похоже, не была им ровней. В одно мгновение он стиснул зубы, принял решение —
Он войдёт снова!
Что бы ни случилось, даже если это верная смерть, это единственный путь. Сейчас нельзя полагаться только на древнюю книгу. Предшественник и так уже достаточно ему помог. Он должен спасти себя собственными силами! Хотя он понятия не имел, как противостоять семи гвоздям, которые находились на совершенно другом уровне силы!
Но перед этим, пользуясь теми короткими мгновениями, когда его «вышвыривало», он должен был уладить «посмертные дела», которые ещё не успел передать.
«Мистер Чу, вы очнулись? Вы в порядке?» — Эдгар с радостью смотрел, как Чу Юньшэн открывает глаза, и в его взгляде даже появился проблеск сознания. Он тут же, боясь, что Чу Юньшэн его не услышит, громко закричал.
Стоявший рядом Мин сверкал кроваво-красными глазами, пристально вглядываясь в лицо Чу Юньшэна.
«Эдгар, у меня мало времени. На этот раз дела плохи… В этой жизни я хотел совершить великие дела, но ничего не получилось. Такова воля небес, я смиряюсь!» — Чу Юньшэн изо всех сил сопротивлялся мощному притяжению семи гвоздей, задерживая дыхание и сосредоточив разум, произнёс: «Но в этой жизни я никогда никого не просил. Я хочу попросить тебя помочь мне с несколькими делами!»
«Мистер Чу, с вами всё будет в порядке. Вы выдержали битву при Хуаншане, что может быть страшнее…» — Эдгар покачал головой, не веря, с болью в голосе возразил он.
«Посмотри мне в глаза. Обещаешь? Можешь?» — Чу Юньшэн схватил его, с невыразимо сложной горечью в глазах глядя на него.
Глубокое отчаяние и мольба в его взгляде заставили сердце Эдгара сильно дрогнуть. Он крепко сжал дрожащие губы и сказал: «Мистер Чу, говорите. Если я смогу это сделать, я сделаю всё, даже ценой жизни!»
Чу Юньшэн с усилием приоткрыл глаза, прокусил уже прокушенный кончик языка, пытаясь максимально оттянуть момент погружения во тьму, и торопливо заговорил:
«Первое дело — моя тётя и её семья. Ты, должно быть, знаешь о них от Тань Нин. Моё единственное желание после смерти — перевезти их останки обратно в Шанхай и похоронить. Пусть их души вернутся на родину и воссоединятся с семьёй под землёй, а не скитаются призраками на чужбине в Америке… Если, если в будущем у тебя будут условия и возможность, обязательно выполни это моё желание. Я буду вечно тебе благодарен!»
На глазах Эдгара выступили слёзы. Он тяжело кивнул и, сдавив голос, ответил: «Будьте спокойны, я обязательно это сделаю!»
Чу Юньшэн, получив его согласие, словно сбросил с сердца огромный камень. На его губах даже появилась слабая улыбка. Затем он достал из талисмана хранения стопку бумаги, исписанную мельчайшими иероглифами, и сказал:
«Второе дело. Я собирался передать тебе ту книгу, но сейчас нет возможности. Насчёт этой книги, полагаю, Тань Нин тебе не расскажет… Но это неважно. Потом узнаешь.
На этих листах я обобщил ту часть письменности, которую смог распознать, и систематизировал методы совершенствования и свои мысли. Изначально нужно было ещё дорабатывать, потому что малейшая ошибка приведёт к неминуемой гибели! Обязательно запомни! Будь осторожен!
Если представится возможность, перепиши несколько копий. Одну отправь Цао Чжэнъи и Цзян Цяньцинь в Учэне. Одну — Бичжу в Лес Растений. Би Фантин находится там, надеюсь, ты сможешь его найти. Одну доставь в Шуду, в руки женщины по имени Тан И. Я должен им пять миллионов жизней… Одну, одну, одну —»
Чу Юньшэн несколько раз повторил «одну», но никак не мог продолжить. Его лицо исказилось от боли, вызванной не семью гвоздями, а сердечными переживаниями. Помолчав, он понял, что время нельзя тратить, поднял голову и, вздохнув, сказал: «Если, если в будущем ты сможешь найти доказательства того, что смерть моей тёти и её семьи не связана с Цзиньлином, то отправь копию и им тоже».
Слушая, слушая, Эдгар постепенно начал понимать, что Чу Юньшэн вовсе не просит его сделать три дела — это было окончательное завещание. Слёзы мужчины покатились градом. Он кивнул и дрожащим голосом ответил: «Мистер Чу, я знаю. Я всё понимаю. В глубине души вы всегда надеялись, что они вас не предали. Будьте спокойны, пока я жив, я обязательно всё выясню…»
Чу Юньшэн горько усмехнулся: «Эдгар, за эти годы я и сам не знаю, как я всё это выдержал! Но то, что я дожил до сегодняшнего дня, меня уже устраивает. В этом мире я был, я старался, я добивался успеха, я терпел неудачи, я смеялся, я плакал, я тосковал, я страдал… Кроме того, что я не смог собственноручно перебить всех чужаков, у меня уже нет особых сожалений и привязанностей».
Он помолчал, перевёл дыхание и всё так же торопливо продолжал:
«Запомни: эти бумаги ни в коем случае не должны попасть к чужакам, тем более нельзя отдавать их им! Включая Тань Нин! В остальном — пусть те, кого я назвал, решают по своему усмотрению, если они тоже борются с чужаками».
Эдгар закивал, с твёрдостью в голосе ответил: «Я понимаю!»
Сказав это, сознание Чу Юньшэна начало мутиться, лица людей в его глазах становились всё менее отчётливыми. Но он снова выдохнул и, ускорившись, добавил: «Последнее дело. У меня есть благодетель, который мне как брат. Он спасал меня много-много раз. У него есть ребёнок. Когда-то я поручил его заботам чиновника по имени Хо Цзяшань в Ганчэне. Если среди тех, кто получит мои бумаги, найдётся кто-то достаточно сильный, пусть они позаботятся о нём от моего имени… Впрочем, если будет возможность, отправь копию и в Ганчэн. Но не отдавай её вратам Чу, а передай человеку по имени Ли Тайдоу, пусть он передаст ребёнку… И ещё — маленький тигр, которого я когда-то вырастил, ах —»
Сказав это, сердце Чу Юньшэна пронзила острая боль. Он, возможно, уже никогда не сможет выполнить своё обещание Хуцзаю. Холодные слёзы сразу покатились по его щекам. Он покачал головой и прошептал: «Лучше не тревожить его. Пусть он остаётся свободным королём всех зверей!»
Эдгар раз за разом повторял в сердце каждое слово, каждый иероглиф, сказанный Чу Юньшэном, намертво запечатлевая их в памяти.
«Уходи!» — Чу Юньшэн, борясь с волей, похлопал Эдгара по плечу и вдруг решительно произнёс.
Эдгар вздрогнул: «Мистер Чу, пойдёмте вместе! Только что сковывающие нас путы исчезли!»
Чу Юньшэн покачал головой и безучастно ответил: «Меня уже пригвоздили семь гвоздей, я не могу сдвинуться с места. Мин только что пробовал. Уходи. Ты не можешь умереть здесь, иначе некому будет сделать всё это за меня, и я умру с открытыми глазами!»
«Мистер Чу!» — Эдгар, отказываясь верить, дёргал неподвижное тело Чу Юньшэна и громко кричал.
«Уходи!»
Чу Юньшэн вздохнул и через Мина отдал приказ боевым жукам четвёртой формы под ногами Эдгара — лететь через море!
Мин безоговорочно, верный до конца, немедленно выполнил приказ и дополнительно отправил всех оставшихся элитных боевых жуков для сопровождения. А сам остался недвижим, словно поклявшись остаться с Чу Юньшэном до самого конца.
Скорость жуков четвёртой формы была невероятно высока. В мгновение ока они уже долетели до дальнего берега. В голове Эдгара на миг стало пусто. Он долго стоял как вкопанный, затем бережно спрятал бумаги, переданные Чу Юньшэном, и ещё издалека, в направлении Чу Юньшэна, зашевелил губами…
«Ты тоже уходи, Мин». — Перед глазами Чу Юньшэна становилось всё туманнее, он уже совсем не мог разглядеть далёкую фигуру Эдгара.
Мин молчал, не произнося ни слова, но его неподвижность ясно говорила о его решении и ответе.
«Тебе здесь оставаться бесполезно. У меня есть ещё одно важное дело, которое нужно поручить тебе». — Сознание Чу Юньшэна начало ускользать, и вскоре он должен был полностью погрузиться во тьму, на смертное поле битвы между книгой и семью гвоздями.
*****
Сегодня три главы подряд, первая!
(Конец главы)
Спасибо что читаете, для вас cтарался HoodRichLife
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://tl.rulate.ru/book/4378/599203
Готово:
