Глава 408. Качественное изменение уровня
— Что не так? — Чу Юньшэн, всё ещё погружённый в разговор с Женщиной в маске, спросил растерянно.
Лао Сунь жестикулировал, не в силах объяснить внятно, а в конце концов просто выпалил: — Умирает!
— Умирает? — Чу Юньшэн опешил. Немая хоть и была всё это время в забытьи, но до прошлой ночи ещё не доходило до того, чтобы умирать. Самое большее — обострение старых ран. Лао Хэ и Сяоцао всё время так говорили, и он не придавал этому значения.
К тому же Чу Юньшэн намеревался пройти с этими людьми ещё немного, подальше от Растительного леса, а затем уйти один. Его личность была слишком опасна, особенно теперь, когда она раскрыта. Будь с ним рядом не то что обычные люди — даже целый Город Пламени не устоял бы.
С Лао Сунем, с Немой и Сяоцао у Чу Юньшэна не было слишком глубоких отношений. С самого начала он старался не ввязываться, но нельзя сказать, что он был совсем бесчувственным. Он не был холодным зверем. Лао Сунь ради его спасения собирался задействовать все резервы 9-го отряда, а Немая каждый день упорно делала для него большие запасы чистого льда — так или иначе, между ними возникали взаимные связи.
Поэтому, когда он мог спасти, он не уклонялся; когда не мог — тоже не колебался, как и в случае с осадой армией растений Ли Тао, когда он решительно решил прорываться в одиночку, взяв с собой лишь Сяоцао.
— Боюсь, не выживет. Вдыхает, но не выдыхает, даже сознание потеряла, — приговаривал Лао Сунь, идя за Чу Юньшэном внутрь и вздыхая.
Чу Юньшэн бросил Молниевое копьё Миню и шагнул в цех, оставив Миня сторожить снаружи под дождём. С ним снаружи пока можно было не беспокоиться о безопасности.
Толпа, греющаяся у костра, сама расступилась перед ним, освобождая дорогу. В углу Сяоцао жалко жалось к Немой, излучая тусклый свет, словно не позволяя никому прикасаться к сестре и будто охраняя её.
— Сяоцао, дай я посмотрю твою сестру, — Чу Юньшэн присел на корточки. В конце света, когда мир бурлит, эти две сестры тоже не избежали буйства тьмы: одна стала не то человеком, не то растением, другая тяжело заболела, разыскивая сестру, и теперь потеряла дар речи.
Увидев Чу Юньшэна, Сяоцао словно увидела спасителя и тут же громко разрыдалась, всхлипывая: — Дядя, ты можешь спасти мою сестру? Все говорят, что ты первый человек в мире, у тебя наверняка есть способ. Прошу тебя, дядя…
Чу Юньшэн не ответил ей. Он отодвинул её в сторону и проверил дыхание Немой. Оно было слабым, едва уловимым, но он не был врачом и не имел профессиональных знаний, чтобы определить, на грани ли она смерти.
— Я попробую, но не уверен. Лао Сунь, отведи Сяоцао подальше, — Чу Юньшэн махнул рукой.
— Дядя, сестру действительно можно спасти? — Сяоцао взволнованно уставилась на Чу Юньшэна, полная надежды.
От её возгласа толпа заволновалась. Все здесь знали, что Чу Юньшэн и есть тот самый легендарный первый человек в мире. Но в легендах его всегда описывали как ужасающего, разрушительного и агрессивного, вплоть до того, что он в одиночку разгромил механический батальон. Однако никто никогда не слышал, чтобы он умел лечить — как можно спасти человека, уже стоящего одной ногой в могиле?
Чу Юньшэн вытер с лица ещё не высохшую дождевую воду, отжал мокрые рукава и огляделся. Заброшенный цех раньше, наверное, использовали для складирования промышленных отходов. Теперь он был совершенно пуст, лишь редкие остатки доказывали, что здесь что-то было. Укромного места не было.
Единственное отдельное помещение, за разбитой стеной, народ приспособил под туалет — там было повсюду зловонные испражнения, использовать его тоже было невозможно.
Чу Юньшэн решил больше не искать уединения. Для простых людей у костра, включая пробудившуюся Му Сицзюнь, его плетение талисманов уже не нуждалось в скрытности — они всё равно ничего не поймут. А для Женщины в маске, этого возможного пришельца, тем более не нужно было таиться — иномирцы и так знали часть его секретов. К тому же ещё в Ганчэне, когда он только восстановил человеческий облик, он на глазах у десятков тысяч солдат без всякой маскировки плёл в воздухе боевые талисманы.
Мерцающие светом руны в воздухе быстро формировались под пальцами Чу Юньшэна, переливаясь волнами. Окружающие таращили глаза — для них это было непостижимо. Женщина в маске была права: если бы в эпоху тьмы не происходило столько странного, этот поступок Чу Юньшэна нормальные люди непременно сочли бы колдовством.
А Женщина в маске, с того момента как Чу Юньшэн начал плести руны в воздухе, прошла путь от первоначального отсутствия интереса до серьёзности, затем удивления, а теперь на её лице была некоторая растерянность.
В её сердце постепенно зарождался ещё один вопрос: кто же он на самом деле?
Для очищающего талисмана от земляного яда требовалась древесная изначальная энергия, способная его подавить. Здесь не было Спорового леса, не было пробудившихся с древесной энергией — это была первая проблема Чу Юньшэна. Во-вторых, до сих пор он успешно плёл только очищающие талисманы от огненного и древесного яда. Остальные три вида он никогда не изготавливал.
Если только он прямо сейчас не прорвётся с уровня второго неба на уровень третьего неба и не сплетёт универсальный очищающий талисман четвёртого ранга, которому не нужна ни атрибутная изначальная энергия для направления, ни изучение множества разных методов изготовления талисманов, — иначе от двух вышеуказанных проблем не убежать.
Но раз убежать не удавалось, Чу Юньшэн просто отбросил идею с древесной изначальной энергией, выйдя за рамки древней книги. Он использовал свою изначальную энергию как проводник и насильно попробовал изготовить свою временную «адаптированную версию» очищающего талисмана третьего ранга. С тех пор как он модифицировал Волновой щит, его мышление, использующее знания из древней книги, но выходящее за её пределы, открылось.
Каждое новшество, пусть даже просто адаптация, позволяло Чу Юньшэну многое понять в применении правил рун. Потому что сначала нужно было разобрать исходную структуру, затем добавить свою, а потом снова собрать всё вместе. Этот процесс напоминал ему работу над инженерными проектами в эру солнечного света: каждый раз, заканчивая, он чему-то учился.
Как сейчас: адаптируя очищающий талисман, Чу Юньшэн невольно вспомнил недавний разговор с Женщиной в маске. Благодаря её объяснениям он уловил нить, которая могла полностью решить проблему хаоса между тремя объектами: древней книгой, луком и талисманом, запечатывающим Минь.
По словам Женщины в маске, все изготовленные им талисманы можно считать инструментами, использующими законы четвёртого измерения. Связь и переплетение между такими высшими инструментами возможны только в определённых каналах четвёртого измерения, а в трёхмерном пространстве они независимы.
А эти три вещи — древняя книга, лук и талисман, запечатывающий Минь, — их взаимное переплетение и борьба происходит как раз через его тело, способное ощущать четвёртое измерение. Если придумать, как прервать этот канал, они полностью изолируются друг от друга.
Придя к этой мысли, Чу Юньшэн всё понял. В Растительном лесу небольшое количество земляной изначальной энергии, попавшей в тело, смогло слегка ослабить хаос трёх объектов — именно на этом принципе. Земляная изначальная энергия на самом деле прерывает канал четвёртого измерения в его теле!
Конечно, понимание принципа не означало, что его можно сразу воплотить. Оставалась масса деталей, которые нужно было обдумывать, исследовать и даже изобретать на основе древней книги. Это была сложнейшая «инженерная задача», а точка входа — часть «запечатывания» талисмана Фэншоу. Именно эта часть определяла его канал четвёртого измерения с Чу Юньшэном.
В этот момент Чу Юньшэн ещё не осознавал, что, начиная с модификации Священных диаграмм девяти глав и до сих пор, он постепенно превратился из подражателя, слепо копирующего древнюю книгу, в настоящего ученика, который пытается применять знания на практике и решать реальные, новые проблемы. Это был маленький шаг в реальности, но гигантский скачок на пути возделывания, качественное изменение уровня!
Размышляя над проблемами, время летело быстро. Адаптация была совсем не лёгкой, и в теле Чу Юньшэна оставалось не так много изначальной энергии. Но он то останавливался, то менял, то снова пробовал — после нескольких попыток наконец удалось стабилизировать примитивный очищающий талисман.
Чи!
Талисман активировался, и луч света вонзился в тело Немой.
Под контролем Чу Юньшэна очищающий талисман быстро распространился по каждой клеточке тела Немой, нашёл все места скопления земляного яда и единым махом вытеснил его наружу.
Но когда талисман полностью проник, на лбу Чу Юньшэна выступил холодный пот. Всё было отравлено — очистить невозможно!
Яд в её теле уже слился с плотью и даже костями. Человек стал ядом, яд — человеком. Изгнать яд — значит изгнать человека. Исход мог быть только один — превратиться в лужу кровавой воды!
Чу Юньшэн отозвал очищающий талисман и безнадёжно покачал головой Сяоцао. Немая отравилась слишком глубоко, прошло слишком много времени, обострений было слишком много. Если бы её можно было спасти в самом начале отравления, а сейчас неизвестно, сколько лет прошло. To, что она дожила до сих пор, само по себе чудо.
Глаза Сяоцао, полные надежды, постепенно наполнились отчаянием. Она опустила голову и беззвучно всхлипывала.
Хотя в эту эпоху смерть была привычным делом, эти беженцы, сначала став свидетелями смерти Лао Лю в этой глуши, а теперь видя, как ещё один умирает в том же месте, один за другим, — словно в недалёком будущем их ждала та же участь. Атмосфера была гнетущей.
Чу Юньшэн подумал и на скорую руку сплёл самый знакомый ему талисман Люцзя, запечатав его на теле Немой. Используя свойство талисмана Люцзя усиливать потенциал человеческого тела, он временно помог ей противостоять земляному яду, чтобы не дать ей умереть сразу. На самом деле у него был ещё один способ — как можно быстрее прорваться на уровень третьего неба и изготовить исцеляющий талисман, который мог сделать только мастер уровня третьего неба, чтобы насильно восстановить жизненную силу её тела.
Из всех знаний, которыми он сейчас владел, он мог изготовить семь типов талисманов. Исцеляющий талисман, как и очищающий, относился к лечебному типу.
Но ограничение уровня третьего неба оставалось самой большой проблемой.
— Я могу спасти её!
В тот момент, когда Чу Юньшэн обдумывал время, оставшееся Немой, время, которое он не мог позволить себе терять, и время, необходимое для прорыва на уровень третьего неба, — когда он сравнивал эти три временных отрезка, Му Сицзюнь внезапно встала и, к удивлению всех, сказала:
***
Осталось несколько дней в этом месяце, прошу поддержки, прошу ежемесячные голоса...
***
(Конец главы)
Спасибо что читаете, для вас cтарался HoodRichLife
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://tl.rulate.ru/book/4378/551855
Готово:
