Глава 404: Кто же ты на самом деле?
Страдания человека заключаются не в дерьмовой жизни как таковой — ведь она непреодолима и необратима, — а в том, готов ли ты иметь под рукой бумагу, чтобы вытереть задницу, подтянуть штаны и начать всё заново!
Вот как сейчас: у Лао Суня не было, и у Чу Юньшэна тоже не было.
— У меня есть. — Сзади их голых задниц внезапно раздался женский голос, заставивший обоих почувствовать себя крайне неловко.
К счастью, освещение было тусклым, а за стенами цеха лил дождь; в такие времена, естественно, никто не обращал на это особого внимания, и Чу Юньшэн тоже не мог ничего сказать.
Она бросила им не бумагу, а мягкий комок хлопчатобумажной ткани. На ощупь он был хоть и влажноватым, но чистым.
После наступления Тёмной эры современная цивилизация была тяжело разрушена, всё потребление вернулось к первобытному уровню. Есть сырую пищу и пить холодное — это ещё хорошо; тех, кто после большой нужды не подтирался, было пруд пруди. Не говоря уже о такой роскоши, как чистка зубов и умывание лица. Прожить бы день — и ладно, никто особенно не придирался.
Однако Чу Юньшэн редко сталкивался с таким первобытным существованием. С этой точки зрения ему повезло: в его талисмане хранения «Уна» когда-то было огромное количество предметов современной цивилизации, которыми он мог «сорить». Если бы у него было время и лишние силы, он мог бы даже сварить горшок тушёной капусты с говядиной, которую уже никто не мог себе позволить. Если бы он хотел быть ещё гигиеничнее, он мог бы чистить зубы по три раза в день и принимать ванну с мылом по семь-восемь раз — и так на протяжении многих лет.
После восстановления человеческого облика, вплоть до самого Растительного леса, он пребывал в помутнённом состоянии, действуя лишь по физиологическим инстинктам. Он до сих пор не мог вспомнить, как находил себе еду и как решал насущные проблемы. Часть воспоминаний была словно белым пятном; он помнил только, что постоянно боролся с беспорядком трёх объектов.
Попав в Растительный лес, хотя условия в отряде охраны были так себе, Чу Юньшэн всё же мог обменивать небольшое количество еды на использованную бумагу для туалетных нужд. Он никак не мог привыкнуть к грязным тряпкам, которыми пользовались Лао Хэ и остальные.
Но сейчас у него не было выбора. Неумело вытерев задницу тканью, он прополоскал её под дождём и передал Лао Суню.
Да, это было отвратительно, но никого это не волновало. В первобытном обществе, оставшемся после разрушения современной цивилизации, выживающие в конце света ничем не отличались — их лица были едва ли чище задниц, по крайней мере, те всё время были спрятаны в штанах.
Может быть, фрукты в Растительном лесу и правда испортились, или же дождевая вода была грязной. Вслед за Чу Юньшэном и Лао Сунем люди по пути то и дело хватались за животы, пробирались сквозь разрушенные стены и приседали там.
Возвращаясь назад, Чу Юньшэн вдруг вспомнил кое-что и спросил между делом:
— Лао Сунь, ты знаешь, откуда взялась та женщина, что весь день ходит в вуали?
Лао Сунь покачал головой и, указав на ждущую их по другую сторону разрушенной стены Цзиньцзя Нюйжэнь, тихо сказал:
— Не очень хорошо знаю. Вообще-то ты можешь прямо спросить у дулина Му.
Чу Юньшэн взглянул на эту женщину. Та тряпка была передана ею, и теперь она ждала их у стены — значит, у неё точно было к нему дело. Даже будучи тугодумом, он понимал такие вещи.
— Как её зовут? — Чу Юньшэн напряг память и с удивлением обнаружил, что, кажется, никогда сознательно не спрашивал имени этой женщины, которую встретил в самый первый день попадания в Растительный лес.
— Му Сицзюнь. Вода и дерево — Му... — Лао Сунь принялся объяснять на пальцах. Эта фамилия и имя были не такими уж понятными в написании иероглифов; если бы он не сказал, Чу Юньшэн и правда не знал бы, какие там «Му», «Си» и «Цзюнь».
Пока Чу Юньшэн обсуждал её с Лао Хэ, Му Сицзюнь тоже размышляла о Чу Юньшэне. Она колебалась: с одной стороны, хотела использовать земляную стену, чтобы соблазнить Чу Юньшэна вернуться в Растительный лес и убить тамошнего хозяина; с другой — не доверяла ему, опасаясь, что, узнав о наличии у неё половины земляной стены, он возжелает её отнять.
— У тебя ко мне дело? — Чу Юньшэн перешагнул через разрушенную стену и, говоря это, направился к костру.
— Могу я поговорить с тобой наедине? — Му Сицзюнь взглянула на Лао Суня рядом с ним и спросила шёпотом. При свете костра было видно, что её лицо гораздо чище, чем у других, его можно было бы даже отнести к категории нежной и бархатистой кожи.
Чу Юньшэн кивнул, повернулся и направился к краю большого цеха, остановившись у самой завесы дождя. Когда пытался атаковать людей, у Миня проявилось странное духовное вторжение, что, вероятно, было связано с Мяньша Нюйжэнь, которая тогда выступила вперёд. Теперь, когда они все вместе, необходимо было понять происхождение этой женщины, чтобы быть настороже.
От разрушенной стены до края цеха было всего несколько шагов, но Му Сицзюнь шла так, будто прошла очень долгий путь. Её уверенность в себе, неоднократно подорванная Чу Юньшэном, уже не была такой твёрдой. На бледном лице прибавилось осунувшееся выражение, исчез прежний блеск.
Му Сицзюнь прекрасно понимала: если она хочет, чтобы Чу Юньшэн повернул назад, убил хозяина Восточной стены и вернулся в Растительный лес, ей придётся сначала использовать половину стены как «приманку». Иначе, опираясь только на убеждение, учитывая его репутацию «первого под небом», он, возможно, даже не обратит на неё внимания. Только заставив его ощутить силу половины земляной стены, можно по-настоящему пробудить в нём желание заполучить вторую половину.
— Ты, должно быть, слышал о делах с Восточной и Западной земляными стенами. Хочешь взглянуть, что это такое? — Му Сицзюнь подняла голову и наконец приняла решение.
Она могла просчитать дулина в зелёных доспехах, могла просчитать дулина в чёрных доспехах, но не могла просчитать этого мужчину, называемого «первым под небом». Не потому, что он был слишком умён — на самом деле он вообще не думал о её существовании, — а потому, что она совсем его не знала. Его бесконечно возникающие и непредсказуемые переменные ставили её в тупик.
Конечно, у неё был и другой способ достичь цели: найти марионетку, надеть на неё полумаску, которую могли носить только люди древесной энергии или обычные люди, а затем создать новый Растительный лес, чтобы в итоге сцепиться с хозяином Восточной стены.
Но это было слишком далёкой перспективой; она не могла ждать так долго.
Чу Юньшэн, ополаскивая руки под дождём, не задумываясь ответил:
— Нет.
Му Сицзюнь снова остолбенела, не зная, как продолжить этот разговор. Этот парень, казалось, никогда не действовал по шаблону.
Чу Юньшэн стряхнул воду с рук, вытер их о одежду и сказал прямо:
— Я знаю, что у тебя при себе кое-что есть, наверное, это и есть та самая земляная стена, о которой ты говоришь. Но мне это неинтересно, и я тем более не хочу впутываться в ваши дела.
После того как вынудил талисман запечатывания зверя «Фэншоу», он восстановил чувствительность к небесной и земной изначальной энергии. По пути сильные колебания изначальной энергии Земли от Му Сицзюнь невозможно было скрыть.
Но ему действительно было уже неинтересно. Первоначальная идея использовать энергию Земли для изоляции беспорядка трёх объектов постепенно рухнула в пути. Эта штука всё больше походила на реликвию властелина, о которой говорил предшественник. Чу Юньшэн и так с тремя объектами в руках вёл себя как уж на сковороде, если бы появился ещё один — тогда и жить не стоило бы, только и смотреть, как они дерутся.
Короче, он решил: не своё — не трогать и не полагаться. Слишком много опасностей, что серьёзно нарушало его многолетние принципы выживания в конце света.
Му Сицзюнь же решила, что Чу Юньшэн, возможно, не до конца осознаёт мощь земляной стены. С горящим взглядом она шагнула вперёд, почти вплотную к нему, и с полной силой заговорила:
— Если ты убьёшь хозяина Восточной стены, ты сможешь собрать обе половины, объединить их воедино, и тогда...
Чу Юньшэн тут же насмешливо перебил её:
— Ты и правда считаешь меня каким-то «первым под небом»? Если бы его можно было так легко убить, я, возможно, сделал бы это ещё в Растительном лесу.
— Почему нет? У тебя есть чёрный монстр в помощниках, мы можем также собрать оставшихся людей Западной стены. Если мы объединимся, он нам не соперник! — Глаза Му Сицзюнь сверкнули.
Чу Юньшэн покачал головой, не понимая:
— Мои дела я знаю лучше тебя. Не нужно больше об этом говорить. Это невозможно. Я не совсем понимаю, почему ты так стремишься убить хозяина Восточной стены. Если ради получения другой половины земляной стены — я ещё могу понять, но ты хочешь отдать её мне, а сама ничего не получаешь. Почему?
Взгляд Му Сицзюнь потускнел, а затем наполнился огнём ненависти. Скрежеща зубами, она сказала:
— Раз уж дело дошло до этого, мне нечего скрывать. Хозяин Западной стены действительно была моей двоюродной сестрой. Этот мужчина не только довёл мою сестру до самоубийства, но и пытался изнасиловать меня. Если бы не она... Разве такой человек не заслуживает смерти?
Чу Юньшэн проследил за её взглядом и посмотрел в угол у костра:
— Она спасла тебя? Кто она?
Му Сицзюнь внезапно успокоилась и, с лёгкой улыбкой глядя на Чу Юньшэна, сказала:
— Она тебя интересует?
Чу Юньшэн сжал губы, подумал и сказал:
— Можно сказать и так. Но не надейся, что я из-за этого отомщу за тебя или что-то в этом роде. Однако, если ты расскажешь мне о её происхождении, я могу научить тебя некоторым методам культивации золотой энергии — в качестве простой платы.
Мяньша Нюйжэнь была единственным человеком, которого Чу Юньшэн когда-либо встречал, способным вторгаться в его связь с запечатанным существом, а не Минем или каким-то другим монстром.
Больше всего он опасался, что эта женщина была паразитическим человеческим телом, контролируемым Минем или Шаном. Если это действительно так, этой же ночью ему придётся действовать, чтобы устранить эту опасность.
Му Сицзюнь покачала головой:
— Я могу рассказать тебе то, что знаю, хоть и не всё. Но твои методы культивации мне тоже неинтересны. Только сначала скажи мне: ты действительно тот самый «первый под небом», о котором говорил Би Фанда с Восточной стены?
Чу Юньшэн пристально посмотрел на неё на мгновение и сказал:
— Меня зовут Чу Юньшэн, но я не «первый под небом». Не был раньше, не являюсь сейчас, и никогда им не буду.
Му Сицзюнь слегка улыбнулась. Бледное лицо в отсветах костра почти разрумянилось. Глядя на него, она сказала:
— Имя, которое посланники клана Льда постоянно упоминают в разговорах. Разве имеет значение, первый ли ты под небом или нет? Я расскажу тебе всё, что знаю. Раз уж ты не хочешь помочь мне убить того мужчину, то, следуя истории Би, тебя наверняка заинтересуют дела инородцев.
Чу Юньшэн лишь улыбнулся в ответ, не сказав этой короткостриженой девушке, что ему больше никто не интересен.
Му Сицзюнь, вероятно, решила, что Чу Юньшэн молча согласился. К ней вернулась толика уверенности, и она неуверенно начала:
— Она когда-то была знаменитостью в нашем городе Синша. За неделю до наступления Тьмы она только что вернулась из столицы в Синша. Потом разразилась катастрофа. Одни говорили, что она умерла, другие — что исчезла. Но, как видишь, она появилась снова. Никто не знает, как ей удалось выжить. Её нашли за пределами Растительного леса и привели обратно.
Ты, возможно, слышал слухи о том, что она — лиса-оборотень. На самом деле, те мужчины, которые пытались к ней прикоснуться, либо сходили с ума, либо становились глупцами. У неё есть некоторые особые способности. Хотя по сравнению с тобой они не стоят упоминания, её талант уникален. И, что непонятно, она обладает обширными знаниями — в этом ты, боюсь, ей уступаешь.
Поначалу моя двоюродная сестра и тот мужчина хотели с её помощью объединить две половины земляной стены, но оба потерпели неудачу... Позже в Растительный лес прибыл посланник, назвавший себя представителем клана Огня. Он попытался силой подчинить себе хозяев обеих стен, но в итоге безуспешно.
Поэтому ему пришлось изменить тактику: соблазнить их обоих вступить в лагерь клана Огня и предложить ряд так называемых «зловещих методов», которые, по его утверждению, должны были помочь объединить две половины земляной стены. Из-за этого сестра и тот мужчина постоянно ссорились. А в это время прибыл и посланник клана Льда. Они оба заявляли, что собирают по всему миру королей сильных выживших поселений, чтобы объединиться, дать отпор и уничтожить жуков, и даже борются за власть над всем человечеством.
А она, та, кого вы называете «лисой-оборотнем», казалось, была очень разочарована. Она сказала моей сестре, что они сделали глупый и ошибочный выбор...
Чу Юньшэн слушал, и голова у него шла кругом. Он не услышал от неё никакой полезной информации. Что касается того, что задумали кланы Огня и Льда, ему было уже совершенно неинтересно. В его сознании эти инородцы не сказали ни слова правды — сплошной обман.
Всю ночь он спал плохо. То одно снилось, то другое — всё в тумане и дремоте.
Когда приблизилось время появления слабого света, Чу Юньшэн снова проснулся от сна. Едва он подумал снова лечь, как вдруг снаружи цеха донеслись тихие напевы. Не обратил бы внимания — и ладно, но вслушавшись, он почувствовал себя так, словно в ясном небе грянул гром!
«Великая ошибка совершена — слезами залит рукав; ... родные рыдают в горе — реки и горы разбиты; ... пусть десять тысяч лет пройдут — духи и боги не угаснут!»
Чу Юньшэн со свистом вскочил с земли, стремительно выбежал под проливной дождь, выхватил из рук Миня копьё Шаньдянь и приставил его к горлу той, что пела, — Мяньша Нюйжэнь. Дрожащим голосом он произнёс: — Кто ты такая?!
^(Конец главы)
Спасибо что читаете, для вас cтарался HoodRichLife
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://tl.rulate.ru/book/4378/551851
Готово:
