Глава 376. Поражение, словно лавина
На километровых оборонительных линиях острова Тернистый царил полный хаос, повсюду были солдаты, «бросившие доспехи и оружие», солдаты не находили офицеров, офицеры не находили солдат.
Едва успевший отойти из самого города Ганчэн, израненный военный корабль, не имея возможности войти в порт, был вынужден остановиться на прибрежном мелководье. Окутанный густым дымом, он вот-вот должен был затонуть. Солдаты, словно муравьи, были вынуждены прыгать в ледяную морскую воду, изо всех сил пытаясь доплыть до берега, чтобы спастись.
Густой запах крови привлёк множество небольших плотоядных морских чудовищ, включая щупальцевых монстров, которых Чу Юньшэн изгнал в море.
В океане был их рай.
Хотя гарнизон острова Тернистый отправил множество вертолётов для мощного обстрела появившихся на поверхности моря монстров, и командир 18-го полка Гу Фэн даже выдвинул пулемётные позиции прямо в воду, бесчисленное множество солдат всё равно было утащено в морскую пучину.
Кроме того, огромные косяки плотоядных рыб выпрыгивали из воды, осмеливаясь даже выскакивать на пляж, чтобы преследовать и кусать людей.
В хаотичной толпе один старший офицер схватил оборванного солдата, только что спасшегося из моря, и, тряся его за плечи, нетерпеливо спросил:
— Вы из какой дивизии? Комдива Жэня, Жэнь Тунъяня, никто не видел?
Солдат уже был бледен от страха и, оцепенев, покачал головой.
Он без остановки хватал одного солдата за другим, но чем больше спрашивал, тем больше разочаровывался, чем больше спрашивал, тем больше отчаивался.
В это время один адъютант, с трудом переставляя ноги по грязи, громко закричал:
— Комдив, комдив! Дивизию комдива Жэня нашли! Нашли!
Фэн Тяньюнь обрадовался, вытащил ноги из грязи и нетерпеливо спросил:
— Где? Старый Жэнь ещё жив? Быстро, быстро веди меня!
Адъютант поспешно поддержал его, с колебанием на лице, осторожно произнёс:
— Комдив, вы, вы только, пожалуйста, только, комдив Жэнь, он, он, возможно...
Фэн Тяньюнь оттолкнул его, с абсолютным недоверием сказал:
— Невозможно! Я пойду и сам спрошу! У старого Жэня большая судьба, когда прикрывали отход в Уянчэне, он вернулся живым.
Глядя на покрасневшие глаза своего комдива, адъютант не осмелился больше говорить и, опустив голову, повёл его через бесчисленных раненых к офицеру, лежавшему на носилках с оторванной рукой.
Фэн Тяньюнь тут же бросился к нему, крепко сжал уцелевшую руку того человека и дрожащим голосом произнёс:
— Старый Лю, старый Лю, у небес есть глаза, ты жив! Хорошо, хорошо, хорошо!
Он трижды повторил «хорошо», и его беспокойство было невозможно не заметить.
Раненый офицер с трудом приподнял покрытые грязью и кровью веки, изо всех сил взглянул сквозь опухшие веки — всего один взгляд, и слёзы потекли неудержимо. Он зашевелил грязными, испачканными кровью и землёй губами.
Его голос был слишком тих, Фэн Тяньюню пришлось прильнуть ухом к его губам, чтобы с трудом разобрать прерывистые слова:
— Все... погибли... все... вся дивизия... Старый Жэнь... лично прикрывал... отход... Я... виноват... Старый... Старый Фэн... прошу... тебя...
Фэн Тяньюнь, всхлипывая, кивнул. Он знал, о чём просил старый Лю, но не мог этого сделать, и ему было невыносимо дать ему это понять.
В этот момент раненый офицер внезапно широко раскрыл глаза, уставился в чёрное небо, из его рта хлынула кровь, и он из последних сил выкрикнул:
— Почему?! Почему штаб армии отказался отступать?!
— Комиссар, комиссар!.. — солдаты, нёсшие его, разразились рыданиями.
Фэн Тяньюнь, дрожа, протянул свою старую правую руку, пытаясь закрыть глаза друга, но никак не мог свести веки!
Он сильно потёр вокруг глаз друга, только сомкнул их, а они снова открылись, всё так же уставившись в чёрное небо.
Фэн Тяньюнь, обессиленно опустившись на землю, глядя на береговую линию, где поражение катилось, словно лавина, и на бесчисленных солдат, барахтающихся в море, бормотал себе под нос:
— Ты ушёл с открытыми глазами... с открытыми глазами...
— Комдив! Комдив! — запыхавшись, прибежал адъютант. — Срочный пакет из штаба армии!
Фэн Тяньюнь внезапно вскочил, вырвал из рук адъютанта «срочный пакет» и разбросал его по небу, в ярости заревев:
— Срочно? Срочно твою мать?! Люди все погибли, а они ещё торопятся?!
Бумаги, словно листья, кружась, опускались, ложась на лицо уже умершего комиссара Лю. На его выпученных глазах отражалась строка чёрных иероглифов: «...до настоящего момента прекратить морские спасательные операции, проводить восстановление на месте, занять оборону...»
Фэн Тяньюнь упал на колени на берегу и, глядя в сторону моря, с рыданиями закричал:
— Старый Жэнь! Брат виноват перед тобой, виноват перед вами! В следующей жизни я стану вашим вьючным скотом...
Человек в обычной одежде молча подошёл к Фэн Тяньюню и, вздохнув, сказал:
— Комдив Фэн, теперь мы можем поговорить?
******
Временный объединённый командный пункт острова Тернистый.
В конференц-зале, в отличие от обычных словесных баталий и летящих слюней, стояла гнетущая тишина, воздух, казалось, застыл.
Каждый, казалось, постарел на десять лет, даже самая молодая Кэ Цяньэр не была исключением.
Холодный воздух слегка шевелил доклады о смертности, лежавшие на столе: страница за страницей, каждая из них была наполнена жизнями.
Тик-так, тик-так...
В тяжёлой атмосфере конференц-зала только механические часы неумолимо отсчитывали секунды.
Прошло много, много времени, но никто не решался заговорить первым.
Хо Цзяшань поправил на себе изрядно потрёпанную шинель и молча начал собирать разбросанные по столу доклады.
Все смотрели на него, но никто не остановил.
Хо Цзяшань, собрав половину, внезапно замер, сжимая бумаги в воздухе, о чём-то задумавшись. Лишь спустя мгновение он поднял голову и посмотрел на У Фанхоу.
Все присутствующие уставились на них двоих. Неужели это наконец произойдёт?
— Наше Управление уже приняло решение о полном сотрудничестве с ним. Если вы... — Хо Цзяшань запнулся, его голос был спокойным. Он взглянул на Кэ Цяньэр, стоявшую рядом с У Фанхоу, достал из-за пазухи документ и мягко положил его на стол. — Если вы не согласны, вот прошение с подписями более тысячи офицеров. Половина ваших комдивов поставили подписи...
Рука У Фанхоу, лежавшая на столе, слегка дрогнула. Он откинулся на спинку стула и не стал смотреть на этот документ. Его лицо было полно мучительного самоупрека и боли. Он молча поднялся и, шатаясь, опираясь на стену, вышел из конференц-зала.
Несколько дней назад, когда Хо Цзяшань чуть ли не схватил его за воротник, разрывая одежду, тыча пальцем ему в нос и, не стесняясь в выражениях, обзывал его гадом, гублющим армию, и даже под дулом пистолета не менял ни выражения лица, ни тона, он понял, что проиграл.
Ценой почти половины своей армии он в итоге лишь подтвердил информацию, полученную Хо Цзяшанем от того жука: они действительно не могли найти командный центр жуков!
Эта цена была слишком тяжела, настолько тяжела, что на острове Тернистый почти не осталось боеприпасов.
Представители военных поспешно встали, поддерживая старого командующего, и все вышли из конференц-зала. Только Кэ Цяньэр, сделав несколько шагов к выходу, обернулась и спросила:
— Мне любопытно, почему оно решило нам помочь?
В этот момент Хо Цзяшань нисколько не ненавидел эту женщину; напротив, он очень её уважал. С начала сражений и до самого отступления она и её ученики из Чуской школы всегда были на передовой, но отходили последними. Из-за этого их потери достигли двух третей, а она сама получила тяжёлые ранения из-за чрезмерного использования лука «Сяоюнь».
Были ли они первыми по количеству убитых врагов, по качеству или по уровню потерь? Ученики Чуской школы превзошли все части и соединения порта!
Имел ли он теперь право их ненавидеть?
Хо Цзяшань, глядя на её только что умытое, бледное лицо, равнодушно произнёс:
— Разве между нами тоже нет разделения на сторонников войны и сторонников мира? Оно создало человеческую зону выживания в городе Сяншань — вот в чём надежда...
Кэ Цяньэр холодно усмехнулась, бросила фразу: «Жить как свиньи и собаки?» — и, словно порхая, вышла.
Когда они все ушли, директор Управления Лян Синдун, с мерцающим взглядом, вдруг странным тоном спросил:
— Лао Хо, почему ты не заставил его отдать военную власть?
Хо Цзяшань, скрывая «презрение», взглянул на этого «старого лиса» и задал встречный вопрос:
— А возможно ли это? Ты ещё не знаешь эту армию? Это предел, на который эти офицеры способны.
На самом деле он хотел сказать: «А ты сам можешь?..»
******
Ши!
Чу Юньшэн, словно молния, взмыл в чёрное небо.
Слившись с телом Ужасного Дитя, к тому же в полностью живом состоянии, которое было намного выше его уровня, его полностью восстановленное тело развило невероятную скорость полёта и обретённые способности; он нёсся, словно ветер.
Выше, взлететь выше!
Чу Юньшэн одним рывком устремился вверх; он хотел пробить этот чёрный занавес и увидеть давно забытый солнечный свет.
Гигантские могилы постепенно уменьшались под ним, превращаясь в красные точки, а бескрайнее море распростёрлось у горизонта.
Лети же, прорвись!
Пусть в ледяном небе завывают свирепые ветры, пронизывающие до костей, он всё равно не боялся.
Его тело продолжало подниматься, взлетать.
Лети же, прорвись!
Он ревел, превозмогая всё более хаотичные потоки изначальной энергии, изо всех сил стремясь ввысь!
Хо!~
Он прорвал слой облаков и взмыл над облачным морем.
Однако за слоем облаков снова была тьма!
— Я не верю!
Он полностью расправил свои крылья, в несколько раз превосходящие размеры тела, уже похожие на крылья летучей мыши, и со свистом вонзился во всё более разреженную высоту.
Лети же, прорвись!
Он сделал это своей верой, попирая облака ногами.
— Дай мне хоть раз взглянуть! — кричал он в душе, воздушные потоки сдирали с него плоть, неумолчно шумя.
Давай!
Чу Юньшэн громко закричал, вкладывая все силы, и рванул вверх.
Шипение, шипение, ши!
Всё его тело начало пронизывать острая боль. Он знал, что дальше лететь нельзя; выше существовали бесчисленные хаотичные потоки энергии, способные разорвать его на куски.
Полный разочарования и уныния, Чу Юньшэн был вынужден развернуться и упасть вниз.
Сильное трение с воздухом заставило всё тело Чу Юньшэна объяться пламенем; словно огненный феникс, он пробил облака и врезался в морскую акваторию между островом Тернистый и городом Ганчэн. С грохотом, словно огненная молния, он пронзил только что высунувшегося из воды гигантского щупальцевого монстра.
Когда он снова вырвался из-под воды, его тело, вновь окутанное пламенем, волоча труп огромного щупальцевого монстра, расправило крылья и полетело в сторону зоны выживания Сяншань.
— Что это за чудовище? — командир 18-го полка Гу Фэн, опустив инфракрасный бинокль, с недоумением и тревогой произнёс.
Этот столь трудно одолимый осьминог-щупальцевик не оказал перед ним никакого сопротивления.
— Срочно доложи! — нахмурившись, сказал Гу Фэн.
Чу Юньшэн, нисколько не скрываясь, высвобождал свою сильнейшую силу. Мощная огненная энергия бурно пылала; когда он пролетал над морем, вода расступалась; когда он пролетал над полуостровным городом, всё на его пути ярко горело!
Сделав круг над городом Сяншань, Чу Юньшэн продолжал вызывающе, во всей красе, с шумом и треском возвращаться обратно к первой Гигантской могиле.
Его цель была проста: теперь, когда Янь Минь постепенно перетягивал свои силы, готовящиеся к переправе, обратно к границе с ним и Глупым Большим Червем, хотя окончательное решение Шан ещё не было вынесено, Чу Юньшэн уже почуял крайне опасный запах.
Из-за преграды в виде Спорового леса, только Янь Минь мог представлять для него и Глупого Большого Червя реальную угрозу; остальные Мины, как они и говорили в информационном гнезде Шан, лишь блокировали.
Поэтому в этот критический момент он должен был демонстративно явить свою силу, во-первых, чтобы устрашить Янь Миня, по возможности оттянув время его потенциальной атаки; а во-вторых, продемонстрировав силу, подтолкнуть человечество на острове Тернистый к скорейшему решению о сотрудничестве с ним.
А их с Глупым Большим Червем настоящий козырь оставался надёжно спрятан.
Он серьёзно обдумывал: если действительно придётся вступить в большую битву с Янь Минем, полагаться только на себя, если только не найти сущность Янь Миня, было бы просто смешно.
Поэтому настоящей боевой силой был «отряд высокоуровневых тяжёлых жуков», которого Глупый Большой Червь, используя большое количество катализирующей слизи, с каждым днём спешно создавал и прятал под землёй.
Благодаря новому способу подачи огненной энергии, хотя у Глупого Большого Червя было всего лишь десять Гигантских могил, по скорости накопления энергии, как подсчитал про себя Чу Юньшэн, он ничуть не уступал Янь Миню.
А огненная энергия Янь Миня до того, как Шан вынесет окончательный вердикт, находилась в состоянии накопления и не превращалась в боевых жуков.
Им было нужно только время!
Однако его планы только начали вырисовываться, как несколько часов спустя почти одновременно прибыли посланцы для переговоров о сотрудничестве с острова Тернистый и послание от Янь Миня.
Хо Цзяшань лично привёз план сотрудничества, а Янь Минь принёс окончательный вердикт Шан!
Спасибо что читаете, для вас cтарался HoodRichLife
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://tl.rulate.ru/book/4378/515046
Готово:
