Глава 373: Не выводите меня из себя
^
Чу Юньшэн и не надеялся, что с первого раза придёт много людей, но он никак не ожидал, что из зоны выживания Сяншань, насчитывающей уже почти сто тысяч человек, придут лишь жалкие двое!!!
Он на мгновение остолбенел и, глядя на смутно знакомую женщину, не мог вымолвить ни слова.
Это уже нельзя было объяснить лишь крайним страхом перед насекомыми — здесь была и ненависть, глубокая, выжженная в сердце ненависть!
Чу Юньшэн тоже был человеком и сразу понял их сложные чувства. Да, люди боятся смерти, никто не хочет умирать. Ради выживания они готовы отбросить гордость, забыть о стыде и даже стать рабами сильных — таких не счесть...
Но люди в порту Гонконг всё ещё сопротивлялись, у них ещё был хотя бы проблеск надежды. Как бы ни боялись они смерти, сейчас они ни за что не согласились бы помогать насекомым и тем самым уничтожить последнюю надежду порта Гонконг.
Не потому, что они такие уж благородные и великие, а потому, что на острове Цзиньцзи у них остались родные и дети.
Многие из них когда-то отказались от собственной жизни, чтобы их близкие попали на остров. То, что островитяне продолжают жить, для них важнее собственной жизни!
Это нельзя сравнить ни с одной войной в истории человечества — это война рас. Проигравшая сторона будет навсегда стёрта с лица этой планеты.
Будь порт Гонконг уже разрушен, а остров Цзиньцзи уничтожен, Чу Юньшэн не сомневался, что они стали бы цепляться за жизнь любыми способами и наперегонки бросились бы в зону слизи. Но сейчас — нет.
Он был слишком наивен!
Он думал, что можно, как и раньше, обменять еду на вынужденное сотрудничество с доведёнными до отчаяния людьми.
Он забыл, что тогда был в человеческом теле, и даже в Пламенном городе статус посланника Огненного клана был далеко не тем же, что статус насекомого.
Несколько лет опыта в этом постапокалиптическом мире, где он повидал множество отвратительнейших вещей, заставили Чу Юньшэна слишком недооценивать кровавую решимость и костяк достоинства своих соотечественников, а также самую суть души, что делает человека человеком, а не животным!
Он глубоко вздохнул и, вместо того чтобы испытать разочарование от краха своего плана, в глубине души почувствовал толику «гордости» за своих земляков из Сяншань.
Но человек рождается с переплетением стремления к прекрасному и потакания порокам — двух противоречивых желаний, и Чу Юньшэн не был исключением. Он восхищался убеждениями Чжао Шаньхэ, был тронут воинами Цзиньлина, которые жертвовали собой, взрывая гробницы, но сам он так поступить не мог.
Как и подавляющее большинство людей, он стремится к прекрасным вещам и миру, часто бывая тронут до слёз, но когда реальность касается его самого, он невольно выбирает другой путь.
Так и сейчас: испытывая «гордость» за людей из зоны выживания Сяншань, ради скорейшего восстановления своего человеческого тела Чу Юньшэн был вынужден немедленно повести большое количество боевых летучих насекомых в зону выживания, готовясь силой оружия заставить их войти в зону слизи!
Возможно, он мог бы последовать примеру из притч «перенести бревно, чтобы внушить доверие» или «купить коня за тысячу золотых», чтобы заслужить доверие, но сейчас у него не было времени на это. Он не мог ждать так долго. Наступление Янь Миня сметало всё на своём пути, прибытие Шан было неминуемо, а надежда на восстановление его человеческого тела оставалась призрачной.
Небо, где едва забрезжил рассвет, померкло под гудящей пеленой стаи зелёных панцирных жуков.
Люди из зоны выживания Сяншань, пригнувшись к земле, рыскали в поисках мышей и прочей живучей живности, чтобы утолить голод.
Вскоре они заметили странности в небе и в ужасе заметались, пытаясь спрятаться. Никто не был дураком: раз насекомые позвали только двоих, значит, они разгневаны.
Когда они с отчаянием поняли, что бежать и прятаться некуда — повсюду, и в небе, и на земле, были насекомые, — их стали сгонять в центр города.
Назначенный насекомыми мэр, обливаясь холодным потом и подавляя страх, попытался произнести: «Господин, господин великий насекомый, пожалуйста, дайте нам ещё немного времени».
Чу Юньшэн, управляя мёртвым телом, холодно произнёс: «Я и правда должен был бы дать тебе время, но, прости, у меня его больше нет!»
Мэр ничего не понял, и хотя хотел было возразить, но под взглядом огромных фасеточных глаз насекомого сдался и отступил в сторону.
«Мне всё равно, что вы там думаете, хотите вы или нет, но сейчас я должен забрать тысячу человек!» — мёртвое тело вытянуло руку, указывая на одну из дорог, и жёстко определило: «Граница — эта дорога. Эта группа людей подлежит принудительной мобилизации. Сопротивляющиеся будут убиты!»
Лица избранных стали мертвенно-бледными, а те, кто только что стоял на линии границы, поспешно отпрянули на другую сторону, с сочувствием глядя на этих людей.
«Повторяю ещё раз: я гарантирую вашу безопасность, обмен труда на продовольствие всё ещё в силе. Не пытайтесь сопротивляться. Не побоюсь вам сказать: я — единственная зона слизи, не участвующая в атаке на порт Гонконг. Поэтому советую вам не выводить меня из себя, иначе последствия будут чрезвычайно серьёзными. Я подниму всех боевых насекомых, истреблю всех здесь до единого, а затем немедленно выйду в море из Очэна и нанесу прямой воздушный удар по острову Цзиньцзи!» — мёртвое тело безжалостно, без тени эмоций, угрожало.
На самом деле Чу Юньшэн, можно сказать, «нёс полную чушь». Если бы эти люди действительно стали сопротивляться, он, скорее всего, не выполнил бы свою угрозу — ни об авиаударе по острову, ни даже о бойне в зоне выживания.
Но он ставил на то, что стоящие перед ним люди поверят ему безоговорочно. А почему бы и нет? Ведь он сейчас насекомое.
Люди не поверят в добрые намерения насекомого, но они абсолютно поверят в его «безграничную подлость».
Как только он закончил, отряд зелёных панцирных жуков приземлился, расчищая путь, и принудительно избранные люди в почти застывшем воздухе медленно двинулись вперёд.
«Иногда нужно быть пожёстче. Я всего лишь хочу, чтобы они выполнили для меня кое-какую работу», — Чу Юньшэн с высоты, управляя мёртвым телом, сухо проговорил, обращаясь к мэру зоны выживания Сяншань: «Я придумаю, как достать для вас немного оружия».
Мэр издал удивлённый возглас. Будучи в прошлом генеральным директором целой корпорации, он не должен был быть таким несобранным, но каждое слово и действие этого самопровозглашённого правителя местных насекомых звучали так, будто они были знакомы. Однако, как он ни ломал голову, он никак не мог припомнить, когда это он успел завести знакомство с насекомым.
Тысяча с лишним человек, в основном истощённых и слабых — молодых и крепких уже отправили на поле боя, — оставшихся Чу Юньшэну не приходилось перебирать.
Он осторожно сопроводил эту тысячу к краю зоны слизи, к огромному ремонтному кургану, потратив огромные усилия на то, чтобы отогнать насекомых, пришедших в ярость от вторжения людей в их зону.
Даже Глупый Большой Червь выполз и с недоумением уставился на Чу Юньшэна, но в конце концов и его Чу Юньшэн прогнал подальше. С этого момента он старался по возможности не впутывать червя в эти тёмные дела напрямую.
У Чу Юньшэна не было сил лично руководить работой более чем тысячи человек, ему нужно было выбрать управляющего из людей.
Он перевёл взгляд на мужчину и женщину, что пришли добровольно, и без колебаний выбрал знакомую женщину.
Подозвав её, Чу Юньшэн появился перед ней в своём истинном обличье и, говоря через мёртвого паразитического носителя, сперва спросил: «Я хочу знать, почему ты согласилась прийти сюда?»
Женщина, подумав, осторожно сказала: «Господин великий насекомый, вы, должно быть, помните, что когда-то был ещё один господин насекомый, готовый вести переговоры с людьми...»
Чу Юньшэн, управляя мёртвым телом, резко прервал её: «Ради быстрого установления доверия между нами, чтобы не терять времени, я скажу тебе: тот господин насекомый, о котором ты говоришь, и я — одно и то же лицо».
«Одно и то же лицо!!!» — женщина сначала не обратила внимания, но, осознав смысл, пришла в неописуемый ужас.
Она сказала это очень тихо, это был совершенно непроизвольный возглас, почти беззвучное движение губ, но Чу Юньшэн услышал — слуховая система насекомых всегда была чрезвычайно мощной.
Чу Юньшэн на мгновение остолбенел, мысленно обругав себя. Из ста упущений одно да просочится — наконец-то проговорился!
Впрочем, он быстро взял себя в руки и с невозмутимым видом произнёс: «Просто привык к вашему человеческому языку».
Но Бай Маньни не так легко было провести. Как журналистка, она прошла строгую подготовку по психологии.
В частности, там говорилось: чем более ложную выдумку изрекает человек, тем более непроизвольно и самонадеянно он добавляет к ней всевозможные объяснения, чтобы убедить собеседника. Истинный же факт в объяснениях не нуждается.
Откуда Чу Юньшэню было знать об этом? Он был обычным инженером и лишь инстинктивно пытался скрыть правду о том, что он — человек в теле насекомого.
Хотя он и не опасался, что Янь Минь узнает его истинную сущность через людей — тот никогда не желал общаться с «грязным» гетерогенным источником, а уж верить людям и подавно бы не стал, — его осторожному характеру было трудно так быстро измениться.
Бай Маньни оказалась достаточно умна, чтобы не продолжать эту тему, и ловко перевела разговор: «Господин насекомый, чем мы можем быть вам полезны?»
Хотя она и была журналисткой, она прекрасно понимала, что есть тайны, которых лучше не касаться. Особенно в нынешнюю эпоху беззакония и хаоса: убить, чтобы заставить замолчать, — обычное дело. Она даже слегка жалела, что не сумела как следует скрыть своё удивление.
И она ничуть не ошиблась в своих догадках. Повинуясь крайней осторожности, Чу Юньшэн за какую-то долю секунды уже обдумывал убийство!
Но в конце концов подавил это желание. Если он хотел восстановить человеческое тело, эту тайну всё равно долго не скроешь. К тому же теперь он массово использует людей, и Янь Минь рано или поздно что-то заподозрит — вот где настоящая опасность.
Более того, в самый критический момент, в час наивысшей угрозы, ему, возможно, придётся искать сотрудничества с официальными властями порта Гонконг именно как человеку.
Он успокоил дыхание, скрывая свои мысли, и указал на курган позади: «Мои требования просты. Разделим работу на два этапа. Первый: ваши люди спустятся в подземные туннели и будут помогать моим боевым насекомым транспортировать энергию. Второй: выделите часть людей для создания транспортных средств».
Чу Юньшэн сотни раз обдумывал всю систему работы зоны слизи и в конце концов, в момент озарения, обнаружил лишь одно слабое звено — и оно же было самым фатальным! — процесс подземной транспортировки энергии червями!
Почти все насекомые созданы для убийства, и даже черви, обычно выступающие в роли сборщиков энергии, не исключение.
Но, помимо боевых способностей, черви обладают уникальным умением: они могут проникать глубоко под землю, преобразовывать, накапливать и извлекать застывшую под землёй огненную энергию.
Это явление одно время озадачивало Чу Юньшэна. Он всегда считал, что небесная и земная изначальная ци, то есть тёмная энергия, равномерно распределена в пространстве, — так почему же под землёй она концентрируется в виде плотной огненной энергии?
Во время своего побега он некоторое время провёл с Братом Червем под землёй и понял, что это не так. Под землёй не было скоплений одной лишь огненной энергии.
Брат Червь пробурился почти сквозь всю земную кору, достигнув границы между мантией и корой. Там температура явно возрастала, что приводило к появлению не только большого количества энергии земли, но и к расцвету огненной энергии, которая переплеталась с несколькими другими видами энергии.
Работа червя заключалась в том, чтобы из этого клубка энергий извлечь чистую огненную энергию, отбросив бесполезные и даже вредные для насекомых примеси.
В этом-то и крылась проблема. Земная кора не слишком глубокая, но и не мелкая — в среднем тридцать с лишним километров. На всём этом протяжении энергия оставалась такой же, как в воздухе: полностью стабильная небесная и земная изначальная ци, бесполезная для дела.
Поэтому черви, хоть и быстро передвигались под землёй, тратили поразительно много времени на преодоление этих тридцати с лишним километров!
Червь, будучи по сути добытчиком энергии, был вынужден также исполнять роль транспортировщика, что вело к колоссальной неэффективности.
Золотые панцирные жуки из-за своей ограниченной численности не могли взять на себя эту роль в крупных масштабах, а другие насекомые не могли расширять прорытые червями ходы — в конечном счёте их главное предназначение было в сражениях. А вот размеры человеческого тела подходили идеально.
Более того, Чу Юньшэн не собирался использовать людей для изнурительной ручной переноски грузов — он хотел создать подземные транспортные средства, чтобы черви могли постоянно находиться на уровне мантии, очищая огненную энергию, а всю задачу по транспортировке полностью возложить на людей.
Таким образом, эффективность добычи огненной энергии могла возрасти в десять, а то и в сто раз!
И тогда, используя колоссальную базу огненной энергии, можно было бы преобразовать её в достаточное количество катализирующей слизи.
^
(Конец главы)
Спасибо что читаете, для вас cтарался HoodRichLife
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://tl.rulate.ru/book/4378/515043
Готово:
