Глава 358: Дитя насекомых
^
Гонконг, штаб-квартира последователей Чу.
……
— Трое убитых, семеро раненых? Это насекомое действительно заслуживает… — Кэ Цяньэр гладила древний лук, словно разговаривая сама с собой.
— Его способности не слишком сильны, но оно с самого начала выбрало правильную стратегию — бегство! — Сун Ми стояла неподвижно.
— Насекомое, полное разума. — Кэ Цяньэр медленно подняла своё утончённое лицо и спросила: — Ты уверена, что оно находится где-то в районе Гонконга?
— Нет, в конце концов оно сбежало обратно в Слизистую Зону. — Сун Ми держала руки за спиной и опиралась на меч, её слова звучали предельно чётко.
— Но зачем же ему понадобилось идти в Гонконг?.. Жаль, что тот человек не захотел мне помочь, иначе с его умом он бы наверняка разгадал его замысел. — Кэ Цяньэр, казалось, вздохнула.
— Госпожа, вы говорите о…? Говорят, он уже покинул Гонконг. — Во взгляде Сун Ми промелькнула тень волнения.
— Да, кто бы мог подумать. — Кэ Цяньэр мягко улыбнулась, глядя на древний лук в своих руках, и продолжила: — Ничего, я пойду лично, ему не спрятаться.
……
В горах, внутри Гигантской могилы.
Шан скоро появится? Так быстро?
Чу Юньшэн вздрогнул, ненадолго задумался и спросил:
— Янь Минь не говорил, когда именно?
Ша Дачун тщательно порылся в воспоминаниях и ответил:
— Нет, он просто передал сообщение, чтобы мы приготовились.
Чу Юньшэн, почувствовав неладное, продолжал расспрашивать:
— К чему готовиться?
Ша Дачун растерянно ответил:
— Не знаю.
Появление, подготовка?
Чу Юньшэн помнил, как Янь Минь говорил, что когда Шан появится, многие Мини, обособившиеся друг от друга, перестанут действовать в одиночку.
Иными словами, после появления Шана Мини, возможно, смогут устанавливать связь между собой через разные регионы, что, скорее всего, приведёт к масштабным скоординированным действиям разобщённых кланов насекомых из разных Слизистых Зон!
И Шан станет единым командующим для многих Миней, людей, Спорового Леса и всех, кого они посчитают врагами, ведя стратегическую войну?
Тогда так называемая «подготовка», вероятно, как раз и означает подготовку ресурсов живой силы и Огненной энергии, которую многие Мини будут проводить перед масштабной войной.
Конечно, всё это были лишь догадки Чу Юньшэна. Ша Дачун же был создан им самим Мином, «псевдо-Мином», а сам он и вовсе «псевдо-псевдо-Минь». К тому же Ша Дачун находился лишь на начальной стадии развития Миня, и получить какую-то информацию было практически невозможно. Они оба брели в полной темноте, не в силах что-либо предугадать.
Как говорится, на войско найдётся полководец, а на воду — запруда. Умственные способности Чу Юньшэна были ограничены, он не мог предсказать, как именно изменится ситуация после появления «Шана». Он решил, что вместе с Ша Дачуном в лучшем случае будет просто размахивать флагом и делать вид, что участвует.
— А где тот человеческий младенец? — Чу Юньшэн отложил эту головную боль и вдруг обнаружил, что младенца нет.
Ша Дачун, услышав это, указал на какой-то закоулок позади себя и гордо произнёс:
— Там, там.
Чу Юньшэн повернул голову и, раскрыв рот-мандибулы, не знал, что и сказать Ша Дачуну. Тот умудрился из самых мягких и тонких трубок сплести нечто похожее на огромный бюстгальтер и поместил завёрнутого в пелёнку младенца в одну из его чаш.
— А почему у него во рту трубка?! — в ужасе воскликнул Чу Юньшэн и быстро засеменил туда. Ша Дачун совершенно не понимал людей. Обычный человек, тем более младенец, как он сможет выдержать то, что содержат трубки Гигантской могилы с Огненной энергией!?
Подбежав ближе, он вдруг увидел, что младенец сладко посасывает трубку и тихо спит, словно видя какой-то прекрасный сон.
— Чем ты его кормишь? — с огромным удивлением спросил Чу Юньшэн.
Ша Дачун радостно ответил:
— Я ростовую слизь очистил дочиста, а потом дал ему…
Чу Юньшэн проследил за трубкой, идущей ото рта младенца, и увидел, что неподалёку одна из труб, предназначенных для выведения слизи при вылуплении, вела в плавильный бассейн.
Ша Дачун каким-то образом соорудил в этом большом бассейне пять последовательных пузырей из слизи, соединённых между собой трубками. Та самая «ростовая слизь», о которой он говорил, с каждым пройденным пузырём теряла цвет и концентрацию Огненной энергии, и к выходу из последнего пузыря становилась практически прозрачной слизью.
— Ты всё это время, пока я восстанавливал тело, возился с этим? — Чу Юньшэн вспомнил, что во время его «трансформационной» инкубации Ша Дачун всё время суетился наверху, и было непонятно, чем он занят. Оказывается, вот чем!
— У него животик урчал. — простодушно сказал Ша Дачун.
Чу Юньшэн вернулся к нему, посмотрел на него и серьёзно спросил:
— Большой Жук, ты действительно хочешь его вырастить?
Ша Дачун, на удивление, больше не избегал взгляда Чу Юньшэна и с усилием выговорил:
— А я смогу?
Чу Юньшэн вздохнул и сказал:
— Большой Жук, скажу тебе честно: я уже не могу передать его кому-то. Сейчас снаружи за мной постоянно охотятся люди, я вчера как раз с ними столкнулся.
Ша Дачун непонимающе спросил:
— Но ведь мы же постоянно сражаемся с людьми?
Чу Юньшэн покачал головой-насекомым:
— Это совсем другое. Я потом объясню тебе почему, пока я и сам толком не разобрался.
Ша Дачун вдруг радостно воскликнул:
— Так, значит, его не нужно отдавать?
Чу Юньшэн беспомощно кивнул головой-насекомым:
— Верно. Хотя я вовсе не хотел, чтобы мы его растили, ведь он всё-таки человек, но сейчас другого выхода нет. Если только… Если ты хочешь его растить, то расти!
Ша Дачун автоматически отфильтровал сложную вторую часть фразы Чу Юньшэна, уловив лишь короткое «Верно», и тут же возбуждённо воскликнул:
— Я могу дать ему имя?
— Можно. — Чу Юньшэна подобные вещи совершенно не интересовали. Раз Ша Дачун хочет растить, пусть растит. Ресурсов на одного младенца уходит, наверное, меньше, чем на одного Красного Панцирного Жука.
Получив «разрешение», Ша Дачун немедленно погрузился в мучительные раздумья, но через некоторое время, к сожалению, так ничего и не придумал. Его знания были до смешного скудны, и в конце концов он удручённо произнёс:
— Я не могу придумать, давай ты.
Чу Юньшэн взглянул на младенца, затем на Ша Дачуна и пробормотал:
— Раз уж судьбе было угодно, чтобы ты оказался с ним связан, назовём его «Дитя насекомых». А там будь что будет… как судьба решит.
— Дитя насекомых, Дитя насекомых… — Ша Дачун повторял снова и снова.
******
Вновь наступило время, когда тьма воцарилась над землёй. Насекомым не нужен сон. Чу Юньшэн предположил, что в ночной темноте преследующие его люди тоже не станут предпринимать никаких действий — ведь ночь полностью принадлежит насекомым и чудовищам!
Вторая Гигантская могила строилась неподалёку от горной долины, а энергия для третьей могилы второй стадии всё ещё собиралась по крупицам.
Чу Юньшэн, хлопая крыльями, неуклюже вылетел из Гигантской могилы №1. Ему нужно было использовать ночное время, чтобы отточить навыки полёта.
Это было одно из главных его умений для будущих побегов.
Полёт требовал регулировки равновесия тела, к чему Чу Юньшэн совершенно не привык. Он более двадцати лет был «существом» сухопутным, потом ещё какое-то время — сухопутным насекомым, и теперь впервые парил в воздухе свободно, словно птица.
Ощущение полёта привело его в полный восторг.
Чувство свободы, когда паришь вверх и вниз в воздухе, ничем не скованное и не ограниченное, лёгкое, как ветер, быстро заставило Чу Юньшэна влюбиться в это занятие.
Поначалу он летал неуклюже, раскачиваясь и едва не падая, но постепенно его полёт становился всё ровнее и быстрее. К тому времени, когда начало пробиваться слабое сияние, он уже мог стабильно контролировать своё тело и плавно парить в воздухе.
Однако некоторые сложные, высокотрудные манёвры пока были ему не под силу. Например, скоростное пикирование: он то и дело не справлялся с управлением и «терпел крушение», врезаясь в землю. Или те разнообразные манёвры, что он видел у исполинской яркой птицы в районе парящих гор в Хуаншане — резкая смена направления, смена положения тела, точное проскальзывание сквозь узкие пространства… За одну ночь овладеть этим было просто невозможно.
Хорошо, что Чу Юньшэн не был жадным человеком. Уметь летать — уже достаточно. Сейчас истребители людей не могли взлететь, скорость вертолётов была ограничена и не представляла большой угрозы. Хотя наземные войска и пробуждённые могли атаковать воздушные цели, угроза от этого была значительно меньше, чем на земле.
Пока слабый свет в небе ещё окончательно не вырвался наружу, Чу Юньшэн попробовал способность к закапыванию. Он прорыл ход из Могилы №1 во всё ещё строящуюся Могилу №2, а затем обратно, и так несколько раз. По сравнению с полётом, эта способность Золотого Жука давалась гораздо проще — всё дело было лишь в особой энергии.
Теперь, обладая этими двумя способностями в дополнение к умению плавать под водой, Чу Юньшэн верил, что если снова столкнётся с теми сильными людьми, сравнимыми с Чёрными Воинами, он сможет с лёгкостью сбежать, а возможно, даже совершить внезапную контратаку.
******
Слабое свечение наконец снова появилось в небе.
Чу Юньшэн осторожно вернулся в Гигантскую могилу №1 и среди лабиринта переплетённых труб без устали начал отрабатывать сложные лётные манёвры.
Каждую полезную способность, и особенно способность к бегству, он всегда стремился отточить до предела, как это было с самого начала с «Тремя убийственными мечами насекомого».
Появление Шана всё задерживалось, но вместо этого пришло знакомое и странное ощущение. Это чувство он уже испытывал однажды там, где погибли Лао Цзы и остальные.
— Это она, та Лучница! — Чу Юньшэн в сильном испуге вонзился в землю могилы и крикнул: — Большой Жук, охраняй Могилу насекомых! Что бы ни случилось снаружи, не выходи!
Ощущение той вибрации становилось всё ближе. Чу Юньшэну нужно было увести её за собой, ни в коем случае нельзя было позволить ей обнаружить их укрытие. Сейчас Ша Дачун был ей совершенно не ровня, и в случае раскрытия ему грозила неминуемая гибель.
Он не мог стать причиной смерти Ша Дачуна!
Чу Юньшэн догадывался, что Лучница, вероятно, тоже может чувствовать его присутствие. Случай с Лао Цзы и сегодняшний случай недвусмысленно подтверждали такую возможность.
Он быстро спустился из Гигантской могилы №1 и, как и прежде, начал прорываться в сторону Слизистой Зоны Янь Миня.
Только авторитет Янь Миня мог усмирить эту Лучницу!
Он рыл всё глубже и глубже, но направление держал безошибочно. Оказавшись в Слизистой Зоне Янь Миня, он был бы в безопасности.
Лучница явно тоже его обнаружила и следовала за ним по пятам. Но Чу Юньшэну было странно: она постоянно держалась на определённом расстоянии и не пыталась приблизиться в полную силу. С его скоростью рытья она легко могла бы настигнуть его.
Сначала он планировал, что когда она приблизится на достаточное расстояние, он тут же выберется на поверхность и на максимальной скорости полёта метнётся в Слизистую Зону Янь Миня. Но теперь в этом, кажется, не было нужды — она так и не подошла слишком близко.
Это заставило Чу Юньшэна впервые серьёзно задуматься: что же это за знакомая связь такая?
Был ли это отклик на саму Лучницу? Или на какую-то вещь при ней, наподобие той нефритовой подвески госпожи Чжао? Или что-то совсем иное?
Ещё более странным было то, что в этом ощущении связи присутствовало нечто натянутое и неестественное, словно его безжалостно разрезали.
Увы, тогда он не расспросил Хо Цзяшаня подробно о том, по какой же именно причине Лучница его преследует!
В голове Чу Юньшэна внезапно родилась дерзкая до безрассудства мысль: а что, если прямо сейчас взлететь вверх, приблизиться к ней и разрушить тот барьер в их связи? Может, тогда он наконец поймёт, что происходит?
В этом ощущении связи было некое необъяснимое, туманное притяжение…
^
Сегодня третья глава, братья и сёстры, прошу голосов поддержки!
(Конец главы)
Спасибо что читаете, для вас cтарался HoodRichLife
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://tl.rulate.ru/book/4378/515028
Готово:
