Глава 501. Владыка Поднебесной
Как именно умер Сян Вэньси, Чу Юньшэн совершенно не знал. Он не ощутил ни колебаний изначальной энергии, ни силы ментального расширения, у него даже не было времени на реакцию, но Сян Вэньси действительно покончил с собой прямо у него на глазах!
Какая же сила или угроза могла заставить Сян Вэньси, обладавшего чрезвычайно сильным желанием выжить, мгновенно сломаться и покончить с собой на месте?
Чу Юньшэн был предельно насторожен. Этого ощущения угрозы он не испытывал уже давно — словно пара холодных глаз всё это время пряталась в темноте и бесстрастно наблюдала за ним, вызывая крайне неприятные ощущения.
Он не стал немедленно в панике уклоняться или убегать. Раз дело дошло до такого, если бы противник хотел напасть на него, то сделал бы это уже давно. А раз он не нападает сейчас, то оставаться или уходить — уже неважно. Ключевая проблема в том, что он не может узнать истинную силу противника и даже не знает, где тот находится. Куда же тогда идти?
Конечно, существует и другая возможность — противник просто не может с ним справиться!
И тут он сразу вспомнил о женщине, которую упомянул Сян Вэньси перед смертью. Впрочем, он не подозревал, что именно она совершила убийство. Если бы у неё была такая способность, ей не пришлось бы ждать до сегодняшнего дня. К тому же пара глаз, прячущихся за его спиной, обладала силой, которую невозможно было так просто запереть где-то — это было существо, которого даже он не замечал.
Но Чу Юньшэн чувствовал, что даже если это сделала не та женщина, то, скорее всего, это связано с ней. Иначе не могло бы быть так, что едва Сян Вэньси упомянул при нём эту женщину, как спустя мгновение покончил с собой.
Кроме того, это также могло быть связано с ним самим. Ведь именно когда заместитель начальника убежища говорил о той женщине ему, а не кому-то другому, он в итоге подвергся «нападению».
Под его угрозой помощник управляющего Сяо Ли тут же «сдал» чью-то личность и был вынужден провести Чу Юньшэна в потайную комнату, спрятанную в глубине крепости.
В свете масляной лампы неземная красавица медленно повернула голову. В тот миг Чу Юньшэн почти затаил дыхание, всё его тело оцепенело.
Причиной такой потери самообладания была не её сокрушительная для государства и народа красота, а то, что в её чертах угадывалось некоторое сходство с Цзин Тянь!
Особенно нос и уши — самые красивые части лица Цзин Тянь. Но только самый близкий человек, с детства знакомый и неразлучный с ней, мог ощутить эту удивительную нотку знакомости.
— Кто ты? — вырвалось у Чу Юньшэна, в голосе слышалась дрожь.
Хотя разум подсказывал ему, что этот человек абсолютно не может быть Цзин Тянь, не только из-за возраста, но и из-за выражения её глаз — окна души, в которых сквозила чуждая Чу Юньшэну холодная печаль.
Но он всё равно противоречиво желал, чтобы она оказалась ею. Это было неудержимое стремление.
Губы той женщины то смыкались, то размыкались, и её прозрачные слова уничтожили все иллюзии Чу Юньшэна:
— Это важно? Не убивай больше. Я пойду с вами.
Это был совсем не голос и не тон Цзин Тянь, даже выражение лица не было похоже. Чу Юньшэн горько усмехнулся. Он прекрасно знал, что будет именно такой результат, но в сердце всё теплилась надежда на чудо.
Однако его улыбка тут же застыла на лице. Едва заметное движение вторглось в зону наблюдения шестой бифуркационной линии. Почти одновременно Чу Юньшэн применил миниатюрную руку из облачной ци, мгновенно схватив пустоту. В мгновение ока в центре силы закрученной ци метались микроскопические «роботы» размером с чёрную точку. Человеческий глаз их совершенно не замечал, и даже с высоты четвёртого измерения, если специально не сосредоточиться, их невозможно было обнаружить.
Микроскопические роботы, в десять раз меньше кунжутного зёрнышка, кувыркались в воздухе, трансформируясь, и в мгновение ока собирались в крошечный иглообразный летательный аппарат, способный преодолевать сопротивление. Из хвоста вырывалась слабая рябь, пытаясь с помощью этой мощной тяги вырваться из оков руки ци.
— Так вот ты кто! — нахмурившись, проговорил Чу Юньшэн, разглядывая этого миниатюрного «трансформирующегося робота». Насколько он помнил, только эти «святоши» из Божественной области увлекались созданием подобной высокотехнологичной механики.
А смерть заместителя начальника убежища, скорее всего, также была делом этого робота. Только он мог, смешавшись с каплями убийства и дождя, с крайне незначительным движением незаметно проникнуть в человеческое тело. Как именно он наносил повреждения, оставалось неизвестным.
«Их должно быть больше одного!»
После смерти Сян Вэньси Чу Юньшэн внимательно следил за окружающей обстановкой, но ничего не обнаружил. Это означало, что такие микроскопические роботы, скорее всего, были одноразовыми, самоубийственного типа.
Чу Юньшэн с силой раздавил его с помощью обратной изначальной ци третьего неба, резко поднял голову, внезапно достал талисман третьего ранга «Люцзя» и, не говоря ни слова, запечатал им ту самую женщину с неземной красотой, после чего, схватив её за руку, немедленно побежал к выходу.
Всё это уже очевидным образом было связано с этой женщиной. Кто-то не хотел, чтобы он знал о её существовании, и этот кто-то, возможно, уже раскрыл его личность.
Он хотел оставить ей жизнь не только для того, чтобы разобраться в этом, но и чтобы выяснить, почему она так похожа на Цзин Тянь!
Именно это волновало его больше всего. А вдруг…
— Учитель? — Юй Ханьу поспешил вслед за Чу Юньшэном и, увидев, как тот выводит женщину и передаёт её ему в руки, недоумённо спросил.
— Присмотри за ней, я сейчас вернусь! — Чу Юньшэн мелькнул и исчез, а затем его фигура стрелой вылетела недалеко за стену потайной комнаты.
Молодой парень с застывшей на губах жутковатой улыбкой одёрнул рукав, скрывая странное устройство на запястье, затем поднял голову, ничем не отличаясь от обычного человека, и смешался с беспорядочной толпой. Делая вид, что в панике мечется, он в дожде, казалось бы, хаотично уходил, на самом деле незаметно быстро покидая место.
«Думаешь, уйдёшь?» — фигура Чу Юньшэна, прорвав пелену дождя, возникла перед ним, преграждая путь.
Обнаружив микроскопического робота, он немедленно начал сканировать окрестности. Благодаря способности шестой бифуркационной линии он быстро заметил того парня за стеной потайной комнаты. Этот парень уже появлялся, когда заместитель начальника убежища покончил с собой, но тогда вокруг было множество беспорядочной толпы, и Чу Юньшэн не заподозрил в нём, обычном человеке.
Парень слегка удивлённо взглянул на Чу Юньшэна, но удивление тут же исчезло, и на его губах снова появилась та жуткая улыбка.
Затем по его левому запястью пробежали токоподобные линии, охватив всё тело. Даже не дав Чу Юньшэну шанса задать вопрос, он в той же странной улыбке ярко вспыхнул, сгорев дотла, не оставив после себя ничего.
Окружающая толпа с криками бросилась врассыпную. Огонь горел, не гаснув даже под дождём!
«Думаешь, если ты умрёшь, я ничего не узнаю?» — Чу Юньшэн смотрел на это странное пламя, в его сосредоточенном взгляде мерцали вспышки холодного блеска.
...
Когда опустилась ночь, в пыльном, покрытом пеплом руинированном городке Чу Юньшэн, Юй Ханьу и та красавица сидели втроём у костра, молча перекусывая.
Вдалеке, в тёмном углу обугленной башни, запечатывающая стрекоза, укрывшись в хитроумном месте, «мучительно» выполняла приказ Чу Юньшэна — сторожить.
Это запечатывающее насекомое, чьё сознание не было стёрто, вызывало у Чу Юньшэна глубокое сожаление. И не по какой-то другой причине, а потому что оно было до ужаса трусливо. По своей осторожности оно превосходило даже самого Чу Юньшэна, словно такова была его природа.
Привыкнув к тому, что все запечатывающие насекомые бесстрашно игнорируют смерть, внезапно обнаружить среди них такое исключение было всё равно что найти таракана в каше — Чу Юньшэн на мгновение потерял дар речи.
К счастью, контроль над ним через печать приказа был абсолютным. Каким бы трусливым оно ни было, ему приходилось, скрепя «сердце», идти сторожить.
Чу Юньшэн был погружён в свои мысли, Юй Ханьу ещё не до конца отошёл от бойни, а о чём думала та женщина, оставалось неизвестно. Она лишь с некоторым «любопытством» разглядывала эту столь же странную пару учителя и ученика.
Манера есть у всех троих была совершенно разной. Чу Юньшэн ел без особых церемоний, рассеянно, иногда передавая Юй Ханьу то, что считал «питательным», потому что тот был слишком худым.
Юй Ханьу всё время пытался подражать учителю в еде, да и не только в еде — он хотел делать всё, как учитель. В его глазах учитель был уже всесильным человеком. Но его глубокая, въевшаяся в кости привычка бережно относиться к пище мешала ему этому научиться. Он не мог избавиться от осторожной манеры есть, боясь испортить хоть крупицу еды.
А женщина демонстрировала совершенно иной — изысканный и элегантный стиль. В скудном опыте Юй Ханьу никогда не было столь прекрасной женщины, столь изящно вкушающей пищу. Даже самая грубая еда в её руках, похожих на только что вынутый из воды зелёный лук, превращалась во что-то благородное.
Из троих Чу Юньшэн ел быстрее всех, поэтому закончил первым. В его жизненных принципах время всегда стояло на первом месте. Лучше потратить мысли на бессмысленную манеру еды, чем с выгодой для себя накопить немного изначальной энергии тела.
— Ешь быстрее. После еды я хочу тебя кое о чём спросить. — Чу Юньшэн, подавляя сложные чувства, сказал женщине. Его тон был ещё мягким, даже с ноткой надежды. Если она действительно связана с Цзин Тянь, значит, он для неё — старший родственник. Как единственный возможный близкий человек, он даст ей такую заботу, которую она и представить себе не может.
Но он также знал, как много в мире похожих людей. Плюс их предыдущее общение — вероятность была крайне мала, поэтому он не слишком волновался, лишь лелеял в сердце эту слабую надежду.
Конечно, если бы ожидания сбылись, он бы, без сомнения, вскочил от радости и закричал бы в небо!
— О чём ты хочешь спросить? — Женщина мягко отложила еду, подняла голову, и пара прозрачных, чистых глаз без страха встретилась взглядом с Чу Юньшэном.
— Твоё происхождение, твоя личность, всё о тебе я хочу знать. — Чу Юньшэн вглядывался в её глаза под изящными бровями, во взгляде сквозило ожидание. — Не лги. У меня нет к тебе никакой вражды. Просто говори правду.
Ранее он пытался спросить помощника Сяо Ли, но тот ничего не знал о делах высшего начальства, не говоря уже о происхождении женщины.
— Я поняла. Ты действительно не знаешь, кто я. — Женщина слегка улыбнулась, и в свете костра эта улыбка была способна сокрушить царства.
Но как бы она ни была прекрасна, словно фея, и проницательна, она не могла понять этого старца с растрёпанными седыми волосами. В его взгляде она не видела ни малейшего желания обладать ею. Казалось, её неземная красота, её белое, как нефрит, тело для него просто не существовали. Но в его глазах было то, от чего у неё сжималось сердце. Что это был за взгляд! Словно в нём была заключена вся жизненная сила, и никто не смел её разрушить!
— Я родом из семьи Юань, меня зовут Юань Сюэцзянь. Я дочь владельца обычного убежища. — Она отвела взгляд, пляшущие языки пламени отражались в её чистых зрачках, делая её необычайно красивой.
— Всё началось в тот день. В тот день за мной пришёл человек. Он сказал моему отцу, что младший сын господина, ученика Чу Шу, положил на меня глаз и хочет, чтобы меня отправили туда. Отец с матерью, хоть и не хотели, не посмели отказаться. Посланный всё же забрал меня на север, но по пути мы столкнулись с людьми из Облачной секты. Я слышала, они борются за место «Владыки всей Поднебесной».
— Какова девичья фамилия твоей матери? Сколько тебе лет? — внезапно прервал её Чу Юньшэн, возвращаясь к первой половине фразы.
Юань Сюэцзянь с удивлением взглянула на Чу Юньшэна, не понимая, в чём дело, но всё же ответила:
— Фамилия Чжан, двадцать один год.
Чу Юньшэн долго смотрел на неё, не заметив ни малейших признаков лжи. «Фамилия Чжан, двадцать один год». На этом его последняя надежда окончательно рухнула. Он тихо вздохнул, уставившись на горящее пламя, и погрузился в молчание.
Спустя долгое время он спросил уже без прежнего интереса:
— Продолжай. На чём мы остановились?
Юань Сюэцзянь всё больше чувствовала странность этого старца, но так и не могла понять, в чём дело, и поэтому продолжила:
— Я остановилась на том, что они борются за место «Владыки всей Поднебесной».
— «Владыка всей Поднебесной»? — слегка удивился Чу Юньшэн. Неужели за последние двадцать лет Поднебесная наконец-то объединилась?
Юань Сюэцзянь слегка кивнула и сказала:
— С тех пор как Посланник боевых искусств таинственно исчез, ходят слухи, что только «Властелин Поднебесной» сможет унаследовать от него полное «Завещание Холодного Воина»!
******
Прежде всего, поздравляю всех братьев и сестёр с праздником!
Во-вторых, прошу ваши гарантированные ежемесячные голоса!
(Конец главы)
Спасибо что читаете, для вас cтарался HoodRichLife
http://tl.rulate.ru/book/4378/4977257
Готово:
