Глава 212: Девятидневная перемена
Лагерь выживших был узким спереди и широким сзади, напоминая по форме раструб. Со всех сторон его окружали причудливые споровые растения всевозможных цветов и оттенков, и лишь здесь оставался свободный клочок «бесплодной земли».
Внутри лагеря из всевозможного дерева, мебели и всего, что только можно было использовать в эти смутные времена, аккуратно сложили несколько рядов примитивных навесов. Выжившие входили и выходили, каждый занимался своим делом — можно было увидеть, что предводитель лагеря, несмотря на безвыходное положение, обладал организаторскими способностями.
Чу Юньшэн повертел в руках ружьё. Судя по всему, оно имело внеземное происхождение, и он попытался разобрать его, чтобы внимательно изучить конструкцию. Хотя он не был оружейным экспертом, сейчас он вполне мог считаться специалистом по тёмной энергии. Это ружьё явно использовало ледяную стихийную тёмную энергию, замораживая цель, и явно было связано с тёмной энергией.
Сведения, принесённые Шаньюй Сюном, для Чу Юньшэна тоже стали неожиданным приобретением.
— Потом выяснили, кто это сделал? — без особого интереса спросил Чу Юньшэн, закончив безрезультатный осмотр. Обычно на такой вопрос ответа не находилось.
— Не знаю, никто не знает, кто это был! — как и следовало ожидать, ответил Шаньюй Сюн, но потом добавил: — Известно только, что это был некто в белой одежде...
Он ещё не договорил, а рука Чу Юньшэня заметно дрогнула, взгляд резко сосредоточился, но он тут же сказал:
— Ничего, продолжай.
Шаньюй Сюн заметил это, но не подал виду и продолжил:
— Неизвестно, мужчина это или женщина, знали только, что это существо невероятно сильно. Сами посудите: тогда ведь лишь несколько дней прошло с тех пор, как стемнело, Небесных Странников повсюду, как сейчас, ещё не было, а тут появляется некто, кому пули нипочём и кого невозможно убить, — это казалось такой же нелепицей, как Лох-Несское чудовище, просто не верилось. Именно из-за его частых появлений пришлось ждать подкрепления, и только тогда осмелились снова выдвинуться и сопровождать груз.
Чу Юньшэн что-то рассеянно пробормотал в ответ. На словах он сказал «ничего», а в душе у него уже бушевала буря. Некто в белой одежде, с огромной силой, да ещё как-то связанный с «внеземной цивилизацией» — кто же это мог быть, кроме той «нелюди», Женщины в белом?
Но, судя по словам наставника из древней книги, эти пришельцы, скорее всего, воспользовались нестабильностью пространства перед распечатыванием небесной орбиты, чтобы проникнуть на Землю и попытаться найти то, что осталось от так называемых Владык, о которых говорил наставник.
— Тогда земля была окутана кромешной тьмой, не было даже того слабого свечения, что есть сейчас, связь полностью отсутствовала, самолёты не летали, пришлось двигаться по суше. Но мы ещё не вышли из Ханчжоу, как подверглись массированной атаке насекомых и отступили обратно. Потом обстановка становилась всё хаотичнее. Командиры долго совещались и решили, что это ружьё имеет огромное значение и, возможно, даже повлияет на развитие человеческой науки, военного дела и вооружений. Они решительно изменили маршрут и постановили в первую очередь доставить это ружьё в Цзиньлин, — Шаньюй Сюн вспоминал события того времени, и они словно стояли у него перед глазами.
— Господин Луннон, мясо уже готово, — Эдгар, извиняясь, прервал беседу Чу Юньшэня и Шаньюй Сюна, зачерпнул из разбитой миски порцию и подал её.
— Эдгар, сходи проверь, готов ли этот Сяо Сы. Если сможем выйти пораньше — выходим как можно раньше! — Чу Юньшэн отогнал мысли о Женщине в белом, взял коробку и поставил её между собой и Шаньюй Сюном, вспомнив о той девушке.
Чтобы изготовить талисман Цюйду, способный изгнать споровый токсин летающих голов-монстров, необходимо было поймать летающую голову. Лагерь окружали густые споровые леса, Чу Юньшэн не знал дорог и тем более не представлял, где скапливаются эти твари. Только Сяо Сы лучше всех знал здешние тропы и обстановку.
Все здешние обитатели, кроме Чу Юньшэня, который мог выдвинуться в любой момент, — обычные выжившие, будь то по выносливости или по защите от яда, — каждый раз перед выходом из лагеря должны были основательно готовиться.
— Господин Луннон, спасибо, что вы согласились помочь Сяо Цзин. Сказать по правде, она и Старый Цинь — единственная причина, по которой мы ещё живы. Только они вдвоём могут распознать съедобную грибницу, — горько усмехнулся Шаньюй Сюн.
— На чём ты остановился? — перевёл тему Чу Юньшэн. С отравлением он ошибся в своих предположениях и не хотел об этом распространяться.
Шаньюй Сюн был человеком проницательным, хотя с сохранением тайны у него всё обстояло из рук вон плохо: самым доверенным человеком оказался предатель, и, если бы не появление Чу Юньшэня, их, скорее всего, уже всех до единого уничтожили бы. И он продолжил:
— Для обороны от того нападавшего и внезапно появившихся насекомых выслали самый крупный первый отряд, отступающий в Цзиньлин.
У Вэйцзянь и его люди, как обнаружившие это ружьё и сумевшие его активировать, были включены в этот эвакуационный список. Из-за него и моя семья смогла отправиться вместе с ними.
Когда мы сидели в машине и видели в свете фар завистливые взгляды других людей за окном, мы думали, что сможем в безопасности добраться до Цзиньлина и потом жить дальше. Откуда нам было знать, что весь этот путь станет началом похорон...
Тут голос Шаньюй Сюна начал срываться от слёз.
— Моя жена погибла. Старики, чтобы не быть нам обузой, воспользовались моментом и покончили с собой. Я держал на руках дочь со сломанной рукой, тащил на спине потерявшего сознание У Вэйцзяня и выполз из-под горы трупов. Больше тысячи человек — не прошли и половины пути, в живых осталось меньше ста! И это при том, что один из них снова сумел успешно применить это ружьё и убил множество насекомых…
Шанюй Сюн спрятал лицо в ладонях и мучительно зарыдал. Немного погодя он вытер слёзы, высморкался и продолжил:
— Позже это ружьё по неизвестной причине перестало работать, и одновременно мы потеряли направление. Жили в постоянном страхе; не хватало еды, лекарств, воды. Насекомые могли появиться в любой момент. Каждый день кто-то умирал. В конце концов нас осталось чуть больше десяти человек, истощённых до костей. Всю еду, какую я мог найти, я отдавал дочери и У Вэйцзяню, у которого не спадал жар. Наверное, небеса сжалились над нами: мы каким-то чудом не умерли, спотыкаясь, добрались до Учэна.
К тому времени подавляющее большинство уже погибло. У Вэйцзянь всё твердил мне, что нужно обязательно доставить ружьё в Цзиньлин, обязательно создать такое же мощное оружие и перебить всех этих проклятых тварей, отомстить за погибших родных и друзей.
Когда мы добрались до Учэна и стали расспрашивать, то узнали, что Цзиньлин плотно окружён насекомыми и многие, кто пытался туда бежать, вынуждены были повернуть обратно. Но Учэн уже превратился почти в мёртвый город. Запасы еды стремительно истощались, и выжившие люди, сражаясь за жалкие остатки провизии, начали сбиваться во враждующие группировки, убивая друг друга. Выживших становилось всё меньше и меньше, пока один Небесный Странник не победил остальных и не объединил все силы Учэна.
Я с дочерью и У Вэйцзянем целыми днями прятались по углам, жили в вечном страхе, что нас обнаружат.
И вот однажды нас всё-таки нашли…
Те Небесные Странники, угрожая жизнью моей дочери, выдвинули У Вэйцзяню одно условие.
Господин Луннон, вы не поверите, но У Вэйцзянь согласился. Взмахнул ножом и отсёк… В тот день кровь всё текла и текла, все его штаны окрасились в красный, ярко-красный цвет. Я плакал и говорил ему: «Я, Шанюй Сюн, в неоплатном долгу перед тобой!»
А он смеялся и говорил, что мы с ним как братья, всю жизнь вместе, и эта жизнь его ещё и племянницу спасёт — считай, в большом выигрыше. Говорил, что я с детства трижды спасал ему жизнь, и каждый раз он это отчётливо помнил. А теперь он, мол, пойдёт вперёд разведать дорогу на Жёлтый источник, а я, может, скоро к нему присоединюсь…
Но судьба любит играть простыми смертными. На следующий день У Вэйцзянь не умер — у него снова начался жар. На третий день он чудесным образом ожил. На четвёртый — уже мог стоять и ходить. На пятый — почувствовал, как в теле что-то яростно горит. На шестой — мы наконец убедились: он пробудился и стал новым Небесным Странником. На седьмой — убил того извращённого главаря, другого Небесного Странника. На восьмой — начал выслеживать и убивать всех, кто над нами издевался. На девятый — стал новым главарём в Учэне…
Но очень скоро я заметил, что он постепенно меняется. Обретя пробуждённую способность и став Небесным Странником, он больше не заговаривал о том, чтобы отвезти это ружьё в Цзиньлин, и становился всё больше похож на того прежнего убитого им главаря — жестокого и свирепого.
Единственное отличие было в том, что мы с дочерью оказались в безопасности. В Учэне те звери, что были у него в подчинении, знали о наших отношениях и никогда не смели нам хоть чем-то навредить.
Я бессчётное число раз с ним ругался. Он насмехался надо мной, называл лицемером и говорил, что его от меня тошнит. Но каждый раз, когда он убивал людей, ел мясо и творил те же жестокости, которые прежде творили с ним, он спускался в подвал, где хранилось собранное со всего города стремительно убывающее байцзю, напивался до беспамятства, звал меня и просил, чтобы в будущем, когда я встречу его погибшую жену и сына в загробном мире, я не рассказывал им о тех скотских поступках, что он совершил.
По мере того как вина в подвале становилось всё меньше, «трезвых» минут у него тоже становилось всё меньше. А позже он и вовсе обезумел, и к нему уже ни разу не возвращалось «просветление».
В то время пришли другие выжившие из дальних мест и принесли весть, что некоторые виды грибницы съедобны. Я и ещё несколько человек, недовольных У Вэйцзянем, тихо покинули Учэн и ушли в споровые леса, которые стремительно размножались и покрывали всю землю…
Это ружьё потом всё время было у него. Тогда я велел Цзычжао переговорить с вами именно насчёт этого ружья. Не ожидал, что он его снова починит…
Шанюй Сюн устремил взгляд вдаль, на свою однорукую исхудавшую дочь, и вдруг с облегчением улыбнулся:
— Порой я чувствую, что слишком многим ему обязан, а порой понимаю, что мой старый друг на самом деле умер ещё в тот вечер, перед Девятидневной переменой…
— Да, кстати, я так много рассказал, а забыл упомянуть: военные дали этому ружью название — «замораживающее ружьё», что вполне ясно из его действия, — добавил он, поднимаясь.
Чу Юньшэн выслушал его историю, а Сяо Сы всё ещё не пришёл. Он подвинул к Шанюй Сюну коробку с мясом насекомого, которую принёс Эдгар, и коротко сказал:
— Мясо насекомого, можно есть.
Глядя на мясо в коробке, Чу Юньшэн вдруг подумал: а чем же Шанюй Сюн и его дочь выжили в те голодные дни в Учэне? Казалось, существует лишь один возможный ответ…
А это замораживающее ружьё в его руках
— Чу Юньшэн смутно чувствовал, что оно может стать ключом к поиску источника стихийной энергии для его темноэнергетического пистолета. Как только он найдёт этот источник, его ружьё для запечатывания сможет стать по-настоящему «темноэнергетическим ружьём»!
Спасибо что читаете, для вас cтарался HoodRichLife
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://tl.rulate.ru/book/4378/344767
Готово:
