Во время ссоры между Джоном и Фьордом королевская семья не высказала своего мнения публично.
Посол Люк объявил всем при дворе:
– Мы хотим, чтобы оба лорда мирно решили этот конфликт, чтобы в королевстве сохранился мир. Мы надеемся, что лорды не поддадутся влиянию извне из-за своей злости и гнева. Королевская семья не будет делать никаких выводов по этому делу, потому что пока не ясно, кто здесь настоящий виновник.
Один из чиновников пробормотал:
– Как и ожидалось, его величество пытается угодить обоим, ведь оба вспыльчивы, как видно из их прошлых встреч и поступков.
На это граф Алекс, услышав чиновника, сказал:
– Ну, этот коротышка очень высокомерен из-за своего флота, гм... Это просто предлог, чтобы он мог законно забрать у них оружие. Слышал, что он недавно потерял несколько кораблей, когда его люди пытались ограбить торговый флот Морганов. Уверен, он покраснел от стыда за поражение от флота семьи Морган. Это также доказывает, что лорд Люк был прав, когда решил сразу купить те баллисты у графа, не слушая возражений герцогов или даже принца Гектора.
Граф Алекс был блондином с длинными волосами, среднего роста, ему было 39 лет. При дворе он выглядел как рыцарь.
- Думаю, поэтому все критики притихли, - прокомментировал министр обороны Платон. - Они ждут "хороших" (точнее, плохих) вестей, надеясь, что баллисты провалятся, и тогда они смогут указать на него пальцем. Я лично очень рад появлению этих баллист. Они дали нам ощутимое преимущество на море как против гномов, так и против эльфов. Если бы Фьорд был слаб, мы могли бы хотя бы выведать у него секрет постройки этих кораблей вместо того, чтобы платить втридорога. Хмф, он даже осмелился использовать восточные воды против нас, когда разгневан. Впрочем, он знает свои пределы.
Платон вздохнул, произнеся последнюю фразу. Среднего роста, он имел рыжие кудрявые волосы, крючковатый нос, острые глаза и внушающее страх лицо. Он выглядел на лет пятьдесят, а его выражение лица было хитрым. Он носил обычную министерскую одежду, что ясно указывало на его гражданский статус. Он был главным стратегом короля во время войн.
Граф Алекс рассмеялся и заметил:
- Хахаха, мы прямо жадные какие-то! Давайте довольствуемся хотя бы этой баллистой. Она сейчас отлично задает перцу этим коротышкам. Нам бы радоваться!
Платон слегка улыбнулся и сказал:
- Думаю, и так неплохо. Когда он будет загнан в угол, мы сможем получить у него чертежи линкоров и убить двух зайцев одним выстрелом. Честно говоря, я опасаюсь всех этих герцогов, а этот граф тоже поднимает много шума. По правде говоря, я считаю, что вся власть должна быть сосредоточена в руках государства и императора, а не в нынешней системе, где правят лорды. Те Звери на западе хорошо умеют концентрировать власть, но у них царит анархия. Иначе, с их телосложением, они были бы сильным государством.
Алекс ничего не сказал, лишь молча подумал: «Наверное, поэтому лорды тебя никогда не поддерживают».
- Полагаю, вы и есть причина той анархии на западе? - спросил Алекс. - Иначе, думаю, у нас было бы трое врагов на границах.
- Конечно, - гордо ответил Платон, - или ты думаешь, мы смогли бы справиться со столькими врагами одновременно, не пойдя на компромисс с демонами? Эти звери на западе иногда довольно глупы, а еще они жадные, поэтому их легко разделить, используя массу средств, таких как богатство, женщины и власть. Хорошо, что демоны тоже за анархию в звериных землях.
В это время люди Дария совершали набег на восточную столицу Лагуну, пытаясь найти местонахождение семьи Генри.
Люси и Луций все это время прятались в трущобах, услышав, что Герцог объявил Генри предателем.
Люси была женой Генри и дочерью рыцаря. У нее были каштановые волосы, рост сто семьдесят сантиметров. Она носила обычную штатскую одежду, под которой был доспех, чтобы ее не узнали.
Человек, сдавший Люси дом по непомерной цене, спросил рыцарей:
- Что ж, я могу дать вам информацию, если вы заплатите мне немного денег.
Дарий махнул рукой своим людям, и те передали мужчине мешочек серебряных монет.
Дарий направил меч на мужчину и спросил:
- Хватит? Откровенно говоря, я не люблю жадных людей.
Мужчина поднял руки:
- Конечно, конечно, хватит, она в одном из моих домов в трущобах. Вы можете совершить там набег. - Сказав это, мужчина указал направление.
Семья Генри столкнулась с наездом Дария и его людей. Наблюдая за этим, Ральф вздохнул:
- Полагаю, я не смогу их спасти. Черт, люди Грима уже следят за мной и моими людьми.
Жена Генри Люси побежала с ребенком, увидев приближающихся рыцарей. В конечном счете, Люси и ее сын оказались окружены рыцарями.
Жена Генри, Люси, охрипшим голосом крикнула, защищая своего сына:
– Почему вы так с нами поступаете? Это ваша награда за верность и жертву моего мужа? Он не тот человек, который бросит своего господина даже в самой страшной ситуации.
Дарий насмешливо ответил:
– Верность? Ха! Он сбежал, как трус, которым и был. Он не похож на моего брата, принесшего настоящую жертву для господина Эвана. Генри был предателем, и потому вы расплачиваетесь за его грехи. Вините судьбу, что не успели сбежать после того, как его объявили предателем. Вы довольно красивы, почему бы не стать моей женщиной? Возможно, тогда вы избежите нынешних бед.
Люси, услышав его, резко отпарировала:
– Отвратительно! Только через мой труп!
Их десятилетний сын Луций крикнул:
– Мой отец не предатель! Он тот, кто всегда попытается защитить слабого, если сможет. И не смейте смотреть грязными глазами на мою мать! Разве вы рыцарь, чтобы говорить такое?
Дарий насмехнулся над ним и велел одному из своих людей:
– Какой дерзкий язычок у этого сопляка! Тебе бы следовало знать свое место, прежде чем говорить.
Затем Дарий приказал своим людям:
– Идите и приведите этого ребенка. Мы покажем ему, что такое ад, и насколько важно думать, прежде чем нести чушь. Эта семья почувствует ту же боль, что почувствовал я, когда узнал о смерти Маркуса. Если бы этот трус постарался, он мог бы спасти моего брата, но нет, он этого не сделал. Неужели он думает, что никто не знает, что он всегда скрывает свою силу?
Рыцари силой оторвали Луция от Люси, пока Дарий медленно приближался к ней. В это время все рыцари наблюдали за происходящим. В их глазах была лишь ярость, и не было никакой симпатии к этому дуэту, ведь они были родней предателя.
Ральф вздохнул, глядя на это, и пробормотал:
– Что ж, я не могу рисковать собой из-за одного человека и его семьи. Ну, найду другого, если не Генри.
Глаза Люциуса налились кровью, когда он увидел приближающегося к его матери Дариуса, насмехающегося над ней. Впервые Люциус почувствовал такую сильную ненависть к людям. Он окинул взглядом всех, включая Ральфа.
http://tl.rulate.ru/book/40919/6502663
Готово:
