Меч Дьявола не унимался, изливая проклятия и ругательства. Куда делась та сладость, с которой он поначалу обращался ко мне, словно лаская языком? Теперь в нем кипела лишь чистая злоба.
— Я убью тебя! Убью тебя! Убью! В любом случае убью!
Священный металл, из которого была отлита статуя, назывался [Телабриум]. Боль, которую испытывало это злое существо, проведя несколько дней в печи с расплавленным [Телабриумом], должно быть, была ужаснее, чем муки человека, сгорающего заживо. Я специально отрегулировал температуру, чтобы лезвия меча не расплавились, но он испытывал бесконечную агонию, постепенно лишаясь рассудка. Слушая его вопли, я усмехнулся.
— Как ты можешь кого-то убить, если ты всего лишь душа в мече? Ты просто вещь, которая сама из печи не выберется, пока тебя кто-то не возьмёт в руки и не направит.
— Ах ты, сволочь!
— Ну что, поговорим? Мы давно не общались.
Впервые найдя его в темнице, я лишил меч разума, погрузив в глубокий сон. То же самое произошло бы, не общайся я с ним регулярно, держа за рукоять. Этого я не хотел. Меч должен был испытать адские муки, постепенно ощущая ужас, превосходящий ярость. Моей целью было вселить в его сознание невообразимый, безысходный страх.
— Ну так что, готов принять договор?
В ответ обрушился поток злобных мыслей.
— Бесчувственный мерзавец! Не знаю, откуда ты взял это слово «договор», но применять его ко мне, к такому, как ты, ничтожному человечишке…
— Многовато слов для безмолвного предмета.
Пх! Я даже не дослушал эту мысленную тираду и снова воткнул клинок в расплавленный металл. Бульк! Раздался мысленный крик, словно из существа выжимали душу, и он эхом отозвался в моей голове. Меня пронзила головная боль, но я сдержался. Вместо того чтобы просто погрузить клинок, я начал помешивать им в горне, держа за рукоять, словно ложкой. Чем больше я мешал, тем отчаяннее и яростнее становился крик. Шшш! Выпустив едкий дым, меч снова поднялся над этим золотистым, расплавленным Телабриумом.
— Да ты, мать твою… Ублюдок…!
Кажется, он немного устал: телепатия звучала с глубокой мукой и отчаянием.
— Мной больше нельзя манипулировать, ведь «Шёпот меча» окончательно заблокирован, верно? Иными словами, я могу делать с тобой всё, что захочу, пока ты просто меч, а я держу рукоять. Было ошибкой расслабляться даже в такой ситуации. Можешь докучать мне своими громкими мыслями, но ты поспешил, решив, что я не доставлю тебе неприятностей. А как насчёт нас? Я нашёл способ. Так думал ли ты об этом, когда окунулся в горящую печь? О Контракте?
`Такой ничтожный человек, как ты...`
— Тебя ранит самолюбие, что я, такой, как я, говорю о «контракте» перед Дьяволом? Может, это твоя специализация?
`Ты мерзавец!`
— Извини, но я знаю о тебе больше, чем просто слышал. О Контракте твоего рода. Дьяволы — те, кто искушает, преследует и властвует. Контракт — это инструмент, которым они подчиняют тех, кто имеет хоть малейшую трещину в сознании и показал своё истинное лицо. Искушение стать истинным владельцем меча тоже было тактикой для подписания устного договора. Как только кто-то соглашается, он передаёт всё дьяволу. Контракт с дьяволом — это просто то, что каждая из сторон ставит души друг друга в качестве залога и создаёт обязывающую силу. Контракт на душу. Чтобы он сбылся, обе стороны должны принять Контракт по свободной воле. Это верно?
Меч Дьявола не ответил сразу. Его Контракт — ужасающий обоюдоострый меч, который наносит ущерб духу того, кто его нарушает. Заключение Контракта также является риском для дьявола, поскольку обе души находятся в залоге. Поэтому дьяволы составляют Контракт в свою пользу. Следовательно, сам дьявол не должен нарушать Контракт, поскольку у него много прав и нет никаких обязательств.
— Те прежние мастера, которые приняли твоё предложение, не зная значения «истинный хозяин», стали бы твоими верными слугами. Услышав эти сладкие речи, они смогли бы познать технику владения мечом всех его предыдущих владельцев, даже не зная правды. Но даже если так, договор должен был быть заключён. Как и бумажные контракты, которые подписываются без должного ознакомления, но всё равно имеют силу.
Проще говоря, мошеннический контракт. Однако суда, который принял бы иск о его недействительности, не существовало, потому что в нём не было пункта о расторжении. Из Меча Дьявола исходили волны отчаяния.
— Что за… ты, ублюдок!
Я продолжил:
— Я хочу заключить с тобой честную сделку, Контракт, который твои сородичи так любят. Но на этот раз проект договора составил я. И предупреждаю тебя заранее, что я не намерен обсуждать его содержание или менять его по твоему желанию. Это черновик, но он уже является окончательной версией.
Контракт с дьяволом всегда был полон условий в его пользу, чтобы соблазнить человека. Но теперь я пытался сделать нечто прямо противоположное. Я составил контракт в свою пользу, чтобы заставить дьявола его принять.
— Ты сумасшедший!
Меч Дьявола резко повёл в мою сторону.
— Ты собираешься создать и оформить наш Контракт? Это даже не смешно. Если бы это было возможно, все давно бы так и сделали!
— Конечно, я не настоящий дьявол, поэтому не могу составить устный договор, как ты. Итак, я подготовил более официальный контракт.
Я достал и развернул магическую бумагу, что использовалась для свитков. Затем протянул ярко-красные надписи на ней мечу. И как только меч увидел это:
— Это… невозможно.
Это была самая бурная реакция из всех возможных. Это было естественно, потому что буквы, написанные на бумаге, были знакомы дьяволу.
— Как ты можешь говорить на официальном языке демонов!
Текст был написан на языке демонов, который охватывал все измерения и использовался ими для составления контрактов. Это был один из основных материалов для магических договоров. Я, не будучи дьяволом, мог составить контракт, если знал этот язык. Он был очень древним, и язык и текст были устроены по сложному принципу, так что другие расы не могли легко его освоить.
Однако в прошлой жизни я его запомнил идеально. Неважно, кто был его владельцем – Арх или Дьявол, я помнил все.
– …Но! – Он попытался отпереться. – Даже если ты подделал наши тексты, ты не сможешь их активировать! Хватит дурацких фокусов, сделай меня…!
– Ты имеешь в виду, что в договоре нет самого главного, так? Имени того, с кем его заключают? – Я улыбнулся, как и предполагал, и перевернул страницу.
Духовная сила Дьявольского Меча замерла, когда он увидел следующую страницу. Наверное, это была неожиданность. Внизу, на последней странице, было написано:
– Для соблюдения вышеизложенного, доверитель и бенефициар обязуются выполнять этот договор, закладывая свои души.
Также было указано, кто является доверителем и бенефициаром:
– Бенефициар: Со Чжин Ук.
Имя другого существа:
– Доверитель: Генограш.
Именем в договоре не могло быть просто звание, данное обществом. Это должна была быть личность, кем участники договора, точнее, дух его существования, ощущали себя. К тому же, он увидел кое-что неожиданное, написанное внизу: свое настоящее имя, которое давным-давно было ему дано.
– Ты…
Шок нарастал, словно холодная вода поливала раскаленный металл. Дьявольский Меч успокоился. После короткой паузы ментальные волны стали еще тише.
– …Ты все знал с самого начала…!
Да, знал. Первый хозяин этого меча построил горы из тел демонов и пролил столько их крови, что хватило бы на океан. Он тоже был Дьяволом, и звали его Генограшем. А потом, после смерти, его душа оказалась запечатана в мече, которым он пользовался. С тех пор дух меча злобно вымещал накопившееся за годы разочарование и ярость, завладевая телами хозяев и уничтожая невинные жизни.
– Да, Генограш. – Я указал пальцем на последнюю строку договора. – Для того, кто пытался воссоздать Дьявольский Договор, было много хлопот, но их можно было бы избежать, если бы договор был устным. Но мне было проще, потому что я знал твое имя.
Он пробормотал, словно только что осознал шокирующий вывод.
– С самого начала я попал в ловушку!
Ну, нет, это не совсем ловушка.
– Какого черта ты такое?
Дух запечатанного Дьявола неопределенно пробормотал:
– Полная невосприимчивость к ментальным атакам, которых на самом деле нет, иллюзия знания будущего, даже мое имя, забытое века назад… Как человек, такой ничтожный человек, может столько всего?
Он рассеял свои ментальные волны, словно был побежден.
– Почему эта рукоять досталась именно такому парню, как ты?!
На самом деле, если бы я не вмешался, он мог бы убить еще больше людей в ближайшие годы. Он бы соблазнил и мучил Рэнди, попав к нему в руки, вместо того чтобы полностью ему подчиниться. Однако я изменил это в этой жизни. Я подумал: "Время пришло". Пришло время покончить с этим. Я усилил страх, который, должно быть, уже зарождался в его сознании.
– В принципе, я мог бы сейчас же выбросить тебя, даже не требуя согласия на этот договор. Даже если ты попытаешься смутить меня проклятиями и ругательствами… моя воля не настолько слаба, чтобы поддаться на такие уловки. Они просто немного раздражают.
Он, должно быть, пришел к такому выводу.
– Однако, если ты не примешь договор, я буду постоянно, каждый день, без передышки бросать тебя в эту печь, лишь ненадолго вынимая, чтобы выбросить. Эта печь [Телабриума] станет твоим вечным убежищем.
Словно не в силах сдержаться из-за переполнявших его эмоций, в эфир прорвалась мощная телепатия, непереводимая на человеческий язык. Прошла всего неделя с тех пор, как я бросил его в печь. Он еле выжил там и, без сомнения, сможет выжить и дальше. Но некоторые виды боли не ослабевают от повторения. Наоборот, к некоторым видам боли становишься более чувствительным, чем дольше ее испытываешь. Боль от свойств столбца относится именно к таким.
– Разве ты не боишься? Если эта пытка продолжится, ты рано или поздно сойдеешь с ума. Безумие не избавит тебя от боли, понимаешь? На самом деле, ты станешь более уязвимым для боли из-за своего психического состояния и упадешь на самое дно. Желание держаться и терпеть полностью исчезнет. А безумие означает, что единственный фактор, подтверждающий сейчас твое существование, изменится или исчезнет.
Я говорил о том, что у этого духа, кроме меча, нет физического тела. Для него психическое расстройство означало совсем другое. Можно ли считать сошедших с ума людей теми же, кем они были до безумия? Если не говорить об экзистенциальных критериях, то по крайней мере физически, возможно, и да. Тело остается неизменным и существует. Однако для духа, у которого изначально нет настоящего тела, безумие ничем не отличается от уничтожения его существования. Это означало, что единственный компонент, доказывающий его существование, будет поврежден и сломан. Для них это был смертный приговор.
– Я готов дать тебе последний шанс, хотя, возможно, мне проще просто сидеть и смотреть, как ты сходишь с ума. Потому что я люблю, когда все предрешено. Теперь перечитай это еще раз.
В соглашении было много пунктов, но суть сводилась к следующему:
– Обещающий (меч Дьявола) не наносит прямой или косвенный вред принимающему обещание (Со Чжин Уку) и выполняет волю принимающего обещание (Со Чжин Ука).
– Обещающий (меч Дьявола) должен быть максимально честен в ответах на просьбы и вопросы принимающего обещание (Со Чжин Ука).
– Обещающий (меч Дьявола) не предлагает и не подстрекает никого другого к заключению отдельного договора без одобрения принимающего обещание (Со Чжин Ука). (Иными словами, ты не можешь говорить о том, чтобы быть настоящим хозяином, с кем бы то ни было).
– До тех пор, пока обещающий (меч Дьявола) соблюдает соглашение, принимающий обещание (Со Чжин Ук) не будет подвергать обещающего (меч Дьявола) пыткам в печи [Телабриума].
Этот договор будет действовать до тех пор, пока одна из сторон не погибнет.
Если этот парень сойдёт с ума, он может просто заткнуться, но есть и другая вероятность: он может стать ещё буйнее и выйти из-под контроля. Нельзя даже гарантировать, что это не повлияет на работу меча. Такой расклад нежелателен. И больше всего меня беспокоило, что кто-то, кроме меня, возьмёт его рукоять и попадётся на хитрый договор. Что, если он соблазнит кого-то и сбежит, даже если сойдёт с ума? Для Дьявола договор основывается на инстинкте.
Лучше всего, чтобы он не мог даже попробовать такие вещи. Ограниченный договором. Если бы он сошёл с ума, я бы немного забеспокоился или не был бы уверен в работе меча, но это было бы равносильно его исчезновению как меча Дьявола. Если бы он принял договор, я мог бы успокоиться, и меч Дьявола сохранил бы своё существование.
Я намеренно включил условие, что договор действует только пока я жив. Если бы я полностью перекрыл ему путь к отступлению, меч Демона мог бы решить, что он навеки заперт, и начать сходить с ума. Мне пришлось оставить ему лазейку. И он, вероятно, уже понял мой план.
Даже если он мог предсказывать мои мысли, у него был только один вариант, пока существует печь. Я снова обратился к нему, соблазняя:
– Ещё раз повторяю, договор действует только пока я жив.
Я не знал, когда это произойдёт, но, конечно же, тщательно готовился к тому, что случится после моей смерти. Учитывая существование Рэнди, который был его первоначальным владельцем в предыдущей жизни, было несколько путей. Я торопил его с ответом.
– Ну что ты сделаешь?
С тех пор как начался разговор, в подвале повисло самое долгое молчание. Я терпеливо ждал. Злорадно думая о том, чтобы снова положить его в печь, чтобы он быстрее принял решение.
«Могу я добавить в договор ещё несколько строк?»
Я цокнул языком. Вытащил меч и сделал вид, что снова окунаю его в печь. Как только я это сделал…
– Ты ублюдок, хуже дьявола! Ладно! Хорошо! Я подпишу договор! Давай заключим сделку! – закричал меч.
Я улыбнулся про себя.
http://tl.rulate.ru/book/40473/3694195
Готово:
